Вот сядешь как-нибудь закатившимся вечером дома книжку почитать и вдруг задумаешься, начнешь рассматривать собственную руку, освещенную ярким светом настольной лампы. И покажется странным, что через всю ладонь, до самых кончиков пальцев проходят сине-фиолетовые ниточки. На запястьях они более толстые, а потом сужаются. Паутинкой обволакивают кисть. Если всмотреться, можно утонуть. Даже почему-то страшно становится, а ведь это всего лишь капиллярчики, несущие теплую кровь к моим пальцам, чтобы я смогла все это написать.
Когда переходишь дорогу, когда темно, когда на тебя движется бездушный поток машин, когда вокруг только ослепляющий свет фар, хочется как можно шире распахнуть глаза и видеть все. Этот свет не проникает в душу, но он будто освещает путь. Так хочется иногда шагнуть ему навстречу. Ты вступаешь с ним в противодействие: он заставляет прикрыть глаза, а ты настырно раскрываешь их шире.
Нельзя конечно осквернять это имя, упоминая его в моем корявом творчестве, но этот человек – тот, кто умел видеть необычное в обычном как никто другой. В каждом шаге, явлении, событии, человеке он замечал так много тонкостей, даже не приходящих в голову рядовому идиоту. Рассмотреть процесс взлета птицы (даже само предложение как-то неловко). Увидеть, что перед взмахом крыльями она приседает и напрягает определенную группу мышц. Изучить, как расходятся круги по воде от брошенного в нее камешка… Учиться видеть нужно у Леонардо да Винчи. Его жизнь – это так много, что в нее не верится. Он был, но как, откуда, из-за чего появляются подобные люди. Загадка.