Мы сидим, рядышком нахохлившись как два замерших воробья.
Она смотрит на меня доверчиво и немного грустно. Скамейка под нами мокрая, сидеть уже становится нестерпимо холодно. Я делаю заинтересованный вид, чтобы она наконец-то собралась с духом. Чувство жалости предательски подкрадывается к моему сердцу...
«Я думала, что ты...» - начинает она, но ее голос резко срывается. В этот момент она на самом деле напоминает мне маленького худенького воробушка, выпавшего из гнезда и растерянно озирающегося вокруг.
Для нее эти встречи важны, наверное, к ним она тщательно готовится, прорабатывает каждое слово, каждый жест. Откуда ей знать, что тем более ее волнение заметно... Эта хрупкая девочка, наверное, считает меня талантливым, выдающимся человеком... Улыбка порой не сходит с моего лица, когда я думаю о ней! Какой право ребенок... Ведь не спорю, она чего-то ждет, надеется. Пишет мне забавные СМС, придумывает ласковые прозвища. Иногда даже заигрывает со мной, трогательно и немного нелепо. А я нахожусь не в том возрасте, чтобы отвечать на все милые глупости. В конце концов, у меня просто нет свободного времени!..
«...Это самое лучшее отражение меня», - наконец сумела выговорить она, прогнав мои мысли.
Я беру ее влажную ладошку и крепко сжимаю. И корю себя за слабость.
« Ну зачем ты причиняешь этому ребенку столько боли!» - буйствует разум.
Холодный ветер коснулся нас ледяными струйками воздуха. Она поежилась и инстинктивно прижалась ко мне.
Я сижу, боясь пошевелиться, испортить наше сказочное одиночество, непонимание, смутное ожидание счастья. Тяжелые слова, приготовленные заранее, застревают на губах.
И еще раз я корю себя за слабость.
_____________________________________
Два несовершенных, но непреодолимо близких людей нашли друг друга.
Она – инфантильна, несамостоятельна, не меру романтична.
Он – внешне самоуверен, нетактичен и слаб.
Сколько горя и радости, наслаждений, взлетов, отчаянных авантюр у них впереди...
Осталось только признать правду... и ЖИТЬ с надеждой, верой и любовью, не пряча все эти истинные чувства под грустной маской обмана и безразличия к собственному счастью.
