По дороге на работу свела меня судьба с одной старушкой. Маленькой, сухонькой и очень злобной. Видимо, по одной ей ведомой признакам, опознав во мне идейного врага, виновного во всех ее несчастьях от ноющего зуба до маленькой пенсии, она пошла в атаку.
При каждом, даже самом незначительном отклонении вагона от вертикальной оси, она падала на меня и при этом все время норовила наступить на ногу и/или ткнуть локтем в печень. При этом каждый раз извинялась противным, скрипучим голосом и сетовала на толкающуюся толпу, хотя сама больше всех и толкалась.
Народу и правда было много, поэтому отодвинуться и оставить за бабушкой оперативный простор, никакой возможности не было. Ноги я быстро научился беречь, выполняя балетные па и принимая бабулю на корпус, а вот от локтя защиты никакой. Руки заняты, одна поручнем вторая книгой, да и накой они мне, не драться же со старой женщиной. Сумка висящая на плече, которую я передвинул на страдающее место тоже не спасала. Она тоненькая, тряпочная, предназначена исключительно для переноски документов. Бабкин локоть пробивал ее как артиллерийский снаряд жестяную крышу.
В очередной раз, чувствительно получив локтем в печень, я поднял на старушку вопрошающие глаза и был осчастливлен очередным извинением и сетованием на грубость окружающих — толкают мол.
Я сделал невинные глаза неуспевающего ученика и громко, на весь, как водится вагон, ответствовал: Да, мол, толкают. Сейчас вот так толкнули, что чуть банки с анализами в сумке не поопрокидывались.
Надо было видеть лицо бабули, оно покраснело, перекосилось и исчезло в толпе в совокупности со всеми остальными частями тела и больше не появлялось. А вокруг меня образовалось свободное пространство радиусом примерно в метр.Так легко дышалось!