Истец Всему

ИСТЕЦ ВСЕМУ

Статья А.А.Ратушного с анализом текста группы коллег истца

Тюмень  31 августа 1998 г.
УРАЙСКИЙ
ГОРОДСКОЙ СУД
ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО
АВТОНОМНОГО ОКРУГА

группы преподавателей
юридического факультета
тюменского государственного
университета
Заявление
Мы, группа коллег истца – ЧЕРНОМОРЦА А.А., - просим учесть при рассмотрении гражданского дела в Урайском городском суде наше мнение.
Альберт Евгеньевич работает в нашем коллективе более 10 лет, то есть с момента становления юридического факультета. В этот период А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил кандидатскую и докторскую диссертации, получил звания профессора и действительного члена Международной академии информатизации, активно занимается научной и педагогической деятельностью.
На факультете и филиалах ТГУ им читаются лекции и проводится семинарские занятия по дисциплинам «Римское право», «Земельное право» и «Аграрное право». На его занятиях высок процент посещаемости студентов. Среди ученых, тем более докторов наук, всегда ценится собственный взгляд на реальную действительность. Мы считаем, что всесторонняя характеристика правовых проблем, творческие самостоятельные выводы им суждения следует относить к достоинствам лектора, а не к его недостаткам.
Вызывает недоумение утверждение ответчика – А.А. РАТУШНОГО, - о личной заинтересованности, «невидимых нитях и связях», и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц! Альберт Евгеньевич – наш коллега, равный среди равных в человеческих отношениях. Что касается его профессиональных качеств, то, полагаем, следует учесть, что ученые степени и звания А.Е. ЧЕРНОМОРЦА утверждались Высшей Аттестационной Комиссии при Кабинете Министров РФ, в состав которой входят выдающиеся ученые, известные не только в нашей стране, но и во всем мире.
Имя ЧЕРНОМОРЦА А.Е. как ученого широко известно в научных кругах; специалисты по земельному и аграрному праву России и стран СНГ высоко ценят его мнение, излагаемое в печатных трудах и публичных выступлениях.
К сожалению, нам неизвестен научный потенциал ответчика, но очевидна бездоказательность его утверждений о научной и педагогической несостоятельности, унижающих честь и достоинство не только истца, но и каждого из нас преподавателей юридического факультета Тюменского государственного университета.
ПОДПИСИ
Ф.И.О. подпись Ученые степень и звание
1 Воронина З.И. (подпись) канд. юрид. наук, доцент
2 Березина Н.В. (подпись) канд. юрид. наук, доцент
3 Кириллов Д.А. (подпись) канд. юрид. наук, доцент
4 Ахмедшина А.Н. (подпись) ассистент кафедры
5 Климов И.П. (подпись) канд. юрид. наук, доцент
6 Мусиенко Т.П. (подпись) ст. преподаватель
7 Лукьяненко М.Я. (подпись) зав. кафедрой гражд. права и процесса, к. ю. наук
8 Кириллов В.Ф. (подпись) к.ю.н., доцент, чл-корресп. АЭФ
9 Бушуев Г.В. (подпись) зав. кафедрой уг. права и криминологии, к.ю.н., доцент
10 Хильчук Е.Л. (подпись) ассистент кафедры зем. права
11 Анбрехт Т.А. (подпись) ассистент кафедры
12 Данилова Н.В. (подпись) ассистент кафедры зем. права
13 Старостин В.Е. (подпись) засл. юрист РФ, доцент кафедры уг. процесса
14 Плужник И.Л. (подпись) зав. кафедрой ин.яз. юрид. фак-та, доцент
15 Бушуев И.С. (подпись) ассистент кафедры уголовного права
16 Дражина И.В. (подпись) к.ю.н., доцент
17 Сидорова Н.В. (подпись) ст. преподаватель
18 Кириллова М.Ф. (подпись) ст. преподаватель
19 Пивсаева А.П. (подпись) ст. преподаватель
20 Коваленко В.С. (подпись) ст. преподаватель
21 Кучинская Л.А. (подпись) ассистент кафедры гражд. права и процесса
22 Андрейченко М.О. (подпись) ассистент кафедры теории и истории гос-ва и права
23 Чикирева И.П. (подпись) доцент кафедры земельного и трудового права, к.ю.н.
24 Бояринова О.Н. (подпись) ассистент кафедры уг. пр. и криминологии
25 Волосникова Л.М. (подпись) доцент кафедры ТГП, к.и.н.
26 Гордия И.В. (подпись) ст. преп. кафедры гражданского права и процесса
27 Коваленко С.Э. (подпись) ассистент кафедры уголовного права и криминологии
28 Бельцова О.Н. (подпись) ассистент кафедры гр. права и процесса
29 Тихонова Н.М. (подпись) ассистент кафедры земельн. и трудового права
30 Граф И.В. (подпись) ассистент кафедры конст. и муниципального права
31 Геймур О.Г. (подпись) ассистент кафедры конст. и муниципального права
32 Кузнецов А.В. (подпись) ст.преп. кафедры теории и истории гос-ва т права
33 Черноморец Р.В. (подпись) ст. преп. кафедры трудового и земельного права
Заявление составлено: 31 августа 1998 года

Автор искренне просит извинения за возможные неточности, связанные с плохим качеством ксерокопии оригинала, хранящегося в Центральном суде г.Тюмени в деле по иску А.Е. Черноморца к Тюменскому госуниверситету (мировое соглашение от 11.03.99).
В дальнейшем изложении при ссылках на вышеприведенный документ автор в скобках указывает: (текст «Заявления суду»).
Фигурантов по данному анализу, вошедших в группу 33-х подписавшихся далее в тексте именую подписантами.

АНАЛИЗ

 «Мы, группа коллег истца – ЧЕРНОМОРЦА А.А., - просим учесть при рассмотрении гражданского дела в Урайском городском суде наше мнение.» (текст «Заявления суду»)  Интересно, кто такой А.А. Черноморец? На юрфаке ТюмГУ такого нет. Описались? Бывает …
Итак: в каком процессуальном качестве выступает эта группа? В каком порядке группа договаривалась о подписании текста заявления?
Имеет ли право какая либо группа, кроме ЛИЦ участвующих в процессе просить суд учесть их мнение?
Осмелюсь напомнить тринадцати уважаемым ассистентам, восьми уважаемым старшим преподавателям, десяти глубокоуважаемым кандидатам юридических наук, одиннадцати глубокоуважаемым доцентам и трем глубокоуважаемым заведующим кафедрами, что согласно ч.1 ст.294 УК РФ «Вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия – наказывется…». Конституция РФ провозгласила независимость судей и подчинение их только закону (ст.120). Под «деятельностью суда» в ч.1 ст. 294 УК понимаются предусмотренные законом действия судей в любой стадии уголовного, гражданского или административного процесса. Под вмешательством в их деятельность имеется в виду любое воздействие на судью, народных заседателей или других называемых в статье участников процесса (например, прокурора), не соединенное с угрозой или насилием, а именно: советы, просьбы, указания, обещания и др.
Рассмотрим анализируемый документ с этих позиций. Группа из 33 высококвалифицированных юристов обращается в суд на стадии подготовки гражданского процесса к разбирательству с просьбой! И что же просят 33 просителя в своем документе? Они просят «УЧЕСТЬ НАШЕ МНЕНИЕ»! И ставят подписи! И указывают свои ученые степени и звания! При этом в анализируемом документе предложение «учесть мнение» формулируется неоднократно. А именно, в таких формах: «считаем что… СЛЕДУЕТ ОТНОСИТЬ», «ПОЛАГАЕМ, СЛЕДУЕТ УЧЕСТЬ». И суд «учитывает» и «относит»!


ДЛЯ БУДУЩИХ СУДЕЙ И ЮРИСТОВ:
Рассмотрим анализируемый документ с разных точек зрения. Проверим «мнение» «группы коллег истца» на прочность в разных отношениях. Попробуем разобраться, что же за документ судья Урайского городского суда Щелкунова Н.А. приобщила к делу по иску Черноморца А.Е. к Ратушному А.А., и судья Центрального суда г. Тюмени также приобщил к делу по иску Черноморца А.Е. к ТюмГУ (листы дела 23,24). Что же это за авторитетное такое мнение, что ПРОКУРОР В ПРОЦЕССЕ не возбудил немедленно уголовное дело в отношении ГРУППЫ КОЛЛЕГ, вторгшихся в гражданский процесс в столь недопустимой форме? Некоторые авторы учебников по уголовному праву полагают. что обращения граждан и педагогических коллективов с просьбой учесть обстоятельства дела и характеристику лица не могут быть отнесены к квалификации по данной статье. Однако там речь идет о просьбе школьного коллектива учесть характеристику Васи Сидорова, который хорошо учится и впервые угнал автомобиль. Однако: а) здесь совершенно иная ситуация; б) характеристики, как мы увидим ниже, здесь нет; в)судья и прокурор в процессе ставятся под непонятный правоведческий контроль; г) об обстоятельствах дела группа коллег истца не осведомлена; д) без всяких доказательств объявляется бездоказательность негативных оценочных суждений Ратушного; д) фактически на суд развивается совершенно немыслимое давление. И все это можно усмотреть прямо в самом документе.

СООБЩЕНИЕ СУДУ СВЕДЕНИЙ НЕ СООТВЕТСТВУЮЩИХ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

1.« Альберт Евгеньевич работает в нашем коллективе более 10 лет, то есть с момента становления юридического факультета. В этот период А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил кандидатскую и докторскую диссертации». (текст «Заявления суду»)
Фиксирую: Кандидатскую диссертацию А.Е. Черноморец защитил в 1980 году. Источник: Определение Коллегии по гражданским делам Ханты-Мансийского автономного округа. То есть НЕ В ЭТОТ ПЕРИОД.
2. «На факультете и филиалах ТГУ им читаются лекции и проводится семинарские занятия по дисциплинам «Римское право», «Земельное право» и «Аграрное право».» (текст «Заявления суду»).
Фиксирую: Курс именуется «Римское частное право». Курса «Римское право» в учебном плане, расписании занятий НЕТ.
3. «А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил кандидатскую и докторскую диссертации, получил звания профессора и действительного члена Международной академии информатизации, активно занимается научной и педагогической деятельностью.» (текст «Заявления суду»)
«ученые степени и звания А.Е. ЧЕРНОМОРЦА утверждались Высшей Аттестационной Комиссии при Кабинете Министров РФ» (текст «Заявления суду»)
Фиксирую: Звание действительного члена МАИ НЕ УТВЕРЖДАЕТСЯ ВАКом!
4. Вызывает недоумение утверждение ответчика – А.А. РАТУШНОГО, - о личной заинтересованности, «невидимых нитях и связях», и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц! (текст «Заявления суду»)
Фиксирую: В качестве «ответчика» таких утверждений я не делал. Я их делал в качестве гражданина РФ, свидетеля поведения А.Е. Черноморца. 31 августа я пребывал в качестве «ответчика», но письма свои писал ДО обращения А.Е. Черноморца в суд, и в тот момент не находился в качестве ответчика ни в каком деле.
5.«На факультете и филиалах ТГУ им читаются лекции» (текст «Заявления суду»)
Фиксирую: читать лекции возможно В филиалах. Фактов чтения лекций НА филиалах не только А.Е. Черноморцем, но и вообще кем бы то ни было мне неизвестно. Что же касается зданий филиалов, то быть может речь идет о лекциях на крышах?
Опустим два последних пункта по разным основаниям. Последний (пятый) – потому что можно предположить а)описку, б)неграмотность. Причем в случае ОПИСКИ возникают вопросы об простом житейском уважении к суду и ответственности при подготовке документа. В случае безграмотности также возникают вопросы. Четвертый пункт опускаем потому, что это – ИСК! И он заявлен в Центральный суд г. Тюмени. Ко всей «группе коллег истца».
Оценим три оставшихся пункта. Факты прямой дезинформации суда налицо. Тринадцать уважаемых ассистентов кафедр юридического факультета, восемь уважаемых старших преподавателей юридического факультета, глубокоуважаемые доценты, кандидаты юридических наук, заслуженный юрист РФ – дайте сами правовую оценку документу, направленному в Урайски городской суд с представленной здесь позиции.
Можно ли считать вашу ложь заведомой? Например Р.В. Черноморец (последняя подпись) сама читает курс «Римское частное право». Разве она не знала до 31 августа 1998 года, как именно называется курс, который читает ее муж А.Е. Черноморец? Или: крупные специалисты в области теории государства и права разве могут не понимать, что ВАК России никак не может утверждать звания Международной общественной научной организации? Наконец, специалисты по гражданскому процессу должны понимать, что текст «ответчик утверждает» относим только к утверждениям, сделанным в рамках процесса?
Может быть есть какой-то смысл лгать? Похоже, что и без таких погрешностей (точнее – грехов!) текст не становится слабее.
Действительно, если бы в тексте было:
«В этот период А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил докторскую диссертацию».
«На факультете и в филиалах ТГУ им читаются лекции и проводится семинарские занятия по дисциплинам «Римское частное право», «Земельное право» и «Аграрное право».»
«ученые степени А.Е. ЧЕРНОМОРЦА утверждались Высшей Аттестационной Комиссией при Кабинете Министров РФ»
«Вызывает недоумение утверждение А.А. РАТУШНОГО, - о личной заинтересованности, «невидимых нитях и связях», и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц!», -
то текст только выиграл бы в качестве, то есть в силе. Он не содержал бы явной лжи.
Значит смысла лгать суду не было. Тогда что: признать, что тридцать три коллеги истца бессмысленно лгут суду? То есть неосмысленно. То есть подписывают текст не осмысливая его содержания?
Группе коллег истца неизвестен мой научный потенциал. Но собственный научный потенциал они все-таки наверное знают и ценят. Они кладут его на чашу весов правосудия в форме документа. Что же должен думать об этом потенциале автор этих строк? Как этот потенциал оценивать? По каким меркам? Полагаться на мнение ВАК? Закрыть глаза на лживые сообщения суду? Признать, что есть ложь значимая и незначимая? Считать, что формулирование ложных сообщений в коллективном письменном заявлении группы коллег истца – несущественно для данного процесса?

ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ ФОРМУЛИРОВКИ

 «Альберт Евгеньевич работает в нашем коллективе более 10 лет» (текст «Заявления суду»).
Что означают 33 подписи под документом направленном в Урайский городской суд?
Они означают, что каждый из подписавших документ готов направить точно такой же текст отдельно от своего имени, как свой личный.
Внеся небольшие изменения в некоторые слова и выражения, написав, например, вместо «Мы, группа коллег истца» что-нибудь вроде «Я, коллега истца» и заменяя выражение  «в нашем коллективе» на выражение «в моем коллективе» можно получить модель подобного текста. Посмотрим, как это будет звучать в устах такого, например, подписанта, как И.Г. Бушуев: «Альберт Евгеньевич работает в моем коллективе более 10 лет». (Некорректно было бы и «в нашем коллективе» словно как бы этот коллектив их – Бушуева И.Г. и Черноморца А.Е. собственность.) Из такого сообщения возникает предположение, что А.Е. Черноморец и его коллега Бушуев И.Г. плодотворно трудятся в одном коллективе более десятка лет. Но нет. Это уже не соответствует действительности. Более десяти лет они вместе не работают. И десяти лет тоже не работают. Они работают в одном коллективе МЕНЕЕ 10 лет. Причем ЗНАЧИТЕЛЬНО МЕНЕЕ. Я бы даже предложил считать, что менее пяти лет. А уж если совсем по правде, то менее трех лет. (На момент подписания документа).
Я привел этот пример для того, чтобы читатель понял процедуру проверки текста на прочность. В этом выражении, характерном для советского периода в истории нашего государства, скрывается опаснейшее явление. Когда личная персональная ответственность заменяется распределенной ответственностью некоего «коллектива». Раз мы подписали документ группой – нам уже ничего не будет. С нами уже ничего не поделают. Мы – коллектив. Мы – коллеги. Но корректно было бы написать наверное иначе: «Мы работаем в коллективе А.Е. Черноморца разное число лет, а вот сам Альберт Евгеньевич работает здесь с момента основания факультета.» Но для чего писать вообще «в нашем коллективе более 10 лет»? Согласитесь, формулировка более, чем подозрительная. Она некорректна. И по отношению к каждому из подписантов имеет различное толкование и истолкование.
Рассмотрим, как выглядит этот фрагмент текста без этой формулировки:
«Альберт Евгеньевич работает в коллективе с момента становления юридического факультета». Кратко! А смысл потерян? Нет.
Впрочем здесь необходимо подчеркнуть второй момент в этом тексте: «с момента становления юридического факультета». Становление есть процесс протяженный во времени. Поэтому словосочетание «момент становления» крайне неудачен. Формулировка явно подозрительная. С момента процесса? А вот другой термин, другое слово: «основание». Завершающий вариант предлагаемой модификации текста в сторону его усиления выглядит так: «Альберт Евгеньевич работает в коллективе юридического факультета со дня его основания». Убраны неуместный «момент» и непонятное «нашем». Устранено расплывчатое «Более 10 лет» (в Иске к ТюмГУ сам А.Е. Черноморец фиксирует иной промежуток времени – 13 лет).
А теперь рассмотрим весь абзац анализируемого документа в целом:
«Альберт Евгеньевич работает в нашем коллективе более 10 лет, то есть с момента становления юридического факультета. В этот период А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил кандидатскую и докторскую диссертации, получил звания профессора и действительного члена Международной академии информатизации, активно занимается научной и педагогической деятельностью.» (текст «Заявления суду»).
Для удобства понимания выпишем выделенные фрагменты в том же порядке:
работает в нашем коллективе более 10 лет. В этот период … защитил … диссертации, получил звания  активно занимается научной и педагогической деятельностью.
Обратим внимание на то, на каком месте в этой краткой характеристике, данной истцу группой его коллег идет педагогическая деятельность, а на каком идут звания. А коллектив, между прочим, педагогический! И если мы под микроскопом рассмотрим анализируемое здесь чудо юридической техники, то все равно не обнаружим ни одного намека на то, что А.Е. Черноморец имеет в группе своих коллег своих же учеников. То ли сами ученики стесняются называть его учителем, то ли это связано с какими-то тайными пружинами юридической техники. А как было бы здорово, если бы педагогическая деятельность была продвинута на первые места, заняв достойный уровень (level) в системе приоритетов мнящих подписантов, а сам текст открывался бы так: «Мы, группа коллег и учеников истца». Одна бы вышла неувязка. Тогда у суда и прокурора могло бы возникнуть предположение о том, что это сам истец и научил группу своих коллег вторгаться в процесс вопреки прямому запрету действующего уголовного законодательства. А истцу процессуально важно как раз мнение не группы коллег, а именно трудового коллектива. Отсюда и текст «в нашем коллективе».
Так или иначе, но удачным изучаемый абзац признать мне трудно.
А вам, уважаемые ассистенты кафедр, старшие преподаватели, доценты и кандидаты юридических наук? Кстати, а как можно заниматься педагогической деятельностью «пассивно»? Наверное какой-то чисто юридический смысл в категории "активно" содержится. Но ученые (не-юристы) различают «активность» и «деятельность», и под деятельностью понимается активность с целью, целесообразная активность, а под активностью – неосмысляемая физиологическая подвижность.
Поэтому формулировка «активно заниматься спортом» ясна, а вот переложение ее на «педагогическую деятельность» вызывает некоторые сомнения в вероятности точного истолкования.

ЛОГИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬНОСТЬ

 «Абзац: часть текста (сложное синтаксическое целое), представляющая собой смысловое единство и выделяемая отступом в первой строке.»  СЭС, М.:1980 с.8
Следующий абзац исследуемого текста состоит из нескольких частей.
 «На факультете и филиалах ТГУ им читаются лекции и проводится семинарские занятия по дисциплинам «Римское право», «Земельное право» и «Аграрное право». На его занятиях высок процент посещаемости студентов. Среди ученых, тем более докторов наук, всегда ценится собственный взгляд на реальную действительность. Мы считаем, что всесторонняя характеристика правовых проблем, творческие самостоятельные выводы им суждения следует относить к достоинствам лектора, а не к его недостаткам.» (текст «Заявления суду»).
Зафиксируем эти части:
«1.На факультете и филиалах ТГУ им читаются лекции и проводится семинарские занятия по дисциплинам «Римское право», «Земельное право» и «Аграрное право». 2.На его занятиях высок процент посещаемости студентов. 3.Среди ученых, тем более докторов наук, всегда ценится собственный взгляд на реальную действительность. 4.Мы считаем, что всесторонняя характеристика правовых проблем, творческие самостоятельные выводы им суждения следует относить к достоинствам лектора, а не к его недостаткам.» (текст «Заявления суду»).»
Группа коллег истца в этой части исследуемого документа перечисляет:
1.Где и какие курсы читает А.Е. Черноморец.
2.Каков процент посещаемости на занятиях А.Е. Черноморца.
3.Что ценится «среди ученых».
4.Что именно «следует относить к достоинствам лектора».
Попытаемся: а) определить смысловое единство в этом абзаце  и б)выявить здесь «мнение» группы коллег истца.
Смысловой конструкт определяется по аналогии:
«Водитель Иванов водит автобус по маршруту город-причал. В его автобусе всегда полно пассажиров. Среди автолюбителей, тем более водителей ценится крепкое слово. Широкий огляд на узкой дороге следует отнести к достоинствам водителя.»
Уважаемые коллеги истца! Сравните исследуемый абзац и приведенный выше текст, выстроенный по аналогии. Обнаруживаете ли Вы смысловое единство в собственном тексте? Каким образом чтение лекций А.Е. Черноморцем в Нижневартовске и Тюмени сопряжено с высоким процентом посещаемости студентами? Какую состоятельность истца доказывает факт высокого процента посещаемости? Административную, педагогическую или научную? Администратор путем угрозы «отработкой» добился того, что студенты опасаются пропустить лекцию или семинар. Активно используется «журнал посещаемости занятий». Те, которые не ходят на занятия – не сдают экзамены, а если и сдают, то после больших усилий.
Выдающейся формулировкой представляется мне третье предложение исследуемого абзаца. «Среди ученых, тем более докторов наук, всегда ценится собственный взгляд на реальную действительность».
Случилось так, что среди 33 подписантов нет ни одного доктора наук. Разумеется все коллеги истца общались с докторами наук. По крайней мере с одним доктором наук точно. Поскольку истец как раз таковым и является. Однако хотелось бы уточнить этот таинственный пассаж: «Среди ученых, тем более докторов наук». Проверим: «среди ученых - нобелевских лауреатов, тем более докторов наук» как это звучит? На мой взгляд здесь не все ладно. Нобелевские лауреаты имеют право обижаться. К опасному термину «всегда» мы обратимся ниже. А теперь о «собственном взгляде». Кто из нас не ценит собственный взгляд? Кто из нас не имеет собственного взгляда? Почему авторитетная группа коллег истца предлагает в неявной форме считать, что не ученые, и тем более не доктора наук не ценят собственного взгляда? Вот например группа коллег истца в составе 33 ученых настолько ценит собственный взгляд, что считает необходимым обратить внимание суда на этот самый взгляд, и, более того, просит учесть их мнение. Нет ли здесь некоторого противоречия? С одной стороны выделена группа «докторов наук», которая ТЕМ БОЛЕЕ ценит собственный взгляд, с другой стороны ОТВЕТЧИК, собственный взгляд которого группа коллег истца НЕ ЦЕНИТ.
А теперь несколько слов о «реальной действительности».
В реальной действительности имеется документ, направленный группой коллег истца в реальный суд. В реальной действительности группа коллег истца просит суд учесть ее (этой самой группы коллег истца) мнение ПРИ РАССМОТРЕНИИ, при этом судья и народные заседатели не попадают ни в круг докторов наук, ни в круг ученых. По крайней мере в процессуальном их значении. А попадают они в круг тех, кому по мнению группы коллег истца, вполне возможно опираться на мнение этой же самой группы коллег истца.



НЕДОУМЕНИЕ

«Вызывает недоумение утверждение ответчика – А.А. РАТУШНОГО, - о личной заинтересованности, «невидимых нитях и связях», и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц!» (текст «Заявления суду»).
«Недоумение – состояние сомнения, колебания вследствие невозможности понять, в чем дело.» (Толковый словарь русского языка. Ожегов С.И. изд.18-е стереотипное. Москва, «Русский язык», 1986 год. стр. 345).
Группа коллег истца просит Урайский суд учесть их МНЕНИЕ. Мнение, а не МНЕНИЯ. То есть мнение в единственном числе, то есть одно мнение. Между тем группа высококвалифицированных юристов сообщает суду не только одно мнение, но МНЕНИЯ и СОМНЕНИЯ. То есть текст Ратушного представляется группе коллег истца вызывающим сомнения и колебания вследствие невозможности понять в чем тут дело. И действительно, «невидимые нити и связи» - сильно сказано. Однако кое-какие варианты ответов все же не могут не приходить в светлые головы отдельных членов группы коллег истца. Никаких недоумений у коллеги истца Черноморец Р.В. тут быть не может и не должно. По заявлению в суд она – коллега истца и однофамилица. Как бы вне всякой связи с истцом. Как бы просто рядовая коллега в длинном ряду других таких же коллег. Равная среди равных в человеческих отношениях. А вот судя по исковому заявлению Черноморца А.Е. к ТюмГУ о восстановлении на работе в Центральный суд г. Тюмени Р.В. Черноморец – жена истца. То есть прямо заинтересованное в исходе дела лицо.
То есть в самом заявлении группы коллег истца в суд явно невидимая связь открывается! Смотришь на череду подписей: ну просто группа коллег истца. А разбираешься и видишь: вот жена, вот подчиненные прямо, вот зависимые косвенно. Но есть и еще одна невидимая связь: группа коллег истца забыла уточнить, что они же еще и группа коллег ответчика! Вот бы и сообщить группе коллег истца Урайскому суду, что они еще и группа коллег ответчика. Что студенты юридического факультета Тюменского госуниверситета у ответчика эристику проходили. И что учил этих самых студентов на этой самой эристике Ратушный А.А. головой самостоятельно думать, критически к текстам относиться и над словом тщательнейшим образом работать. И требовал на экзамене пониманий. И понимания, ставил выше знаний. И утверждал на этих занятиях, что без тщательной работы с текстом юристу никак нельзя. Что без такой работы ни один юрист полноценным считаться не может. И Аристотеля заставлял читать. И Платона. Утверждал, что для этой работы над текстами требуется уметь выдерживать чудовищные перегрузки. Что тысячи слов перебрать надо, прежде чем одно коротенькое предложеньице сочинить. Что за такими текстами судьбы живых людей стоят. Что за одно неосторожное слово приходится платить высочайшую цену. Но группа коллег истца, читавшего лекции «на филиалах», утаивает от суда тот факт, что и ответчик лекции в филиале читал и семинары вел. И тот факт, что группа студентов, эристику у ответчика изучавшая – одна из лучших на факультете. Каким-то образом группа коллег истца в ответчике коллегу не определила. Утверждения Ратушного у группы коллег истца только одно вызывают: недоумение. А что, если в этот термин по-разному вчитаться? Недо умение. То есть умение, которое как бы и недо. То есть неполное умение. А уж сокращать этот термин с конца даже боюсь. Опять недоумение вызову.



О СТРАХЕ

 «и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц!» (текст «Заявления суду»). (Странно, истец то у нас А.Е. а по тексту здесь какой-то новый субъект правоотношения А.А. ЧЕРНОМОРЕЦ – или это описка, или уже путают А.А. Ратушного с А.Е. Черноморцем и готовы писать А.Е. Ратушный и А.А. Черноморец. – а?!)
Вот мы и узнали истину. Альберта (Евгеньевича) никто из группы коллег истца не боится. Поэтому по предложению (по чьему предложению?) кого-то из коллег истца составляется заявление в Урайский городской суд, и тут же подписывается. Дело происходит 31 августа 1998 года. Из текста заявления видно, что группа коллег истца ознакомлена с текстами А.А. Ратушного (на них прямая ссылка в тексте). В иске к ТюмГУ о восстановлении на работе сам А.Е. Черноморец разъясняет, что А.А. Ратушный написал более 40 страниц текстов. То есть все 33 коллеги истца прочли каждый все 40 страниц текстов А.А. Ратушного и у них возникло мнение, которое настолько ценно, что о нем заявляют в Урайский городской суд. Мнение формулируется в терминах присущих руководящим и направляющим инструкциям. Группа коллег истца инструктирует суд, что именно следует учесть, куда именно нужно отнести, после того, как некорректно «попросила» «учесть мнение при рассмотрении». Понятно, что ассистент Данилова Н.В. не боится А.А. Черноморца. Работая в непосредственном его подчинении она мужественно полагает, что суду следует учесть, что звание действительного члена Международной академии утверждает ВАК Российской Федерации. Черноморец ослеп. Делает операцию в далекой Москве. Как раз в это время, когда группа его коллег так высоко оценивает собственный взгляд на реальную действительность. Правда происходит это среди НЕ БОЛЕЕ, чем кандидатов наук. Но и они ученые. И они ценят. И суду предлагают учесть их мнение.
А теперь попробуем понять, при каких обстоятельствах высококвалифицированные специалисты могут подписать такую бумагу?
1.Считают себя безответственными за свою подпись?
2.Подписали не вчитываясь, так как доверяют составителям?
3.Из сострадания к истцу?
4.В состоянии невменяемости или аффекта?
5.Из чувства мести к ответчику?
6.По инерции с советским периодом?
7.Полагаясь на опыт старших?
8.Из страха перед истцом?
9.Из корыстных побуждений?
10.В состоянии социального аффекта (эффект толпы)?
11.Из корпоративной солидарности (наших бьют)?
Но ведь ст.294 УК РФ прямо запрещает подобную форму. Неужели зав. кафедрой уголовного права подпишет подобный текст из сострадания к истцу? Неужели не подправит инициатора составления текста? Предположить, что преподавательский корпус юрфака ТюмГУ составляют безответственные люди, я не могу. Корыстные намерения, как версия, отпадают у всей группы коллег истца, за исключением одного, самого последнего подписанта. Что же толкает человека с высшим юридическим образованием ставить подпись под этим в высшей степени странным текстом? Ассистенты, допустим, смотрят на руководителей кафедр. Но старшие преподаватели и заведующие кафедрами – они-то на кого смотрели, когда подписи ставили? В своих текстах я выдвинул версию страха. Я искал для преподавательского корпуса оправданий. И имел в виду не просто страх. Это глубинный страх из самых недр сталинского ГУЛАГа. Это страх быть внезапно арестованным ночью. Это страх высовываться. Это страх остаться без средств к существованию. Это страх оказаться дискредитированным. Так что никаких недоумений в отношении страха. Представляете: сам Альберт Евгеньевич Черноморец, а с другой стороны Вы. Кто посмеет сказать об Альберте Евгеньевиче плохо, тому и будет плохо. Потому что он переиграет вас на юридическом поле. Это страх слабого специалиста перед специалистом сильным. Причем непонятно, в чем именно кроется его сила. Точнее – понятно, что какая-то сила кроется. Но какая именно? Это страх перед неизвестным. Но страх, как мы видим из текста заявления группы коллег истца, они отрицают. Страха, - говорят они этим текстом, - не было.  Но как теперь оправдать их участие в этом документе?

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?

«Имя ЧЕРНОМОРЦА А.Е. как ученого широко известно в научных кругах» (текст «Заявления суду»).
Группа коллег истца здесь не лжет. Имя Эйнштейна, как ученого, действительно широко известно в научных кругах. Хитрость в том, что речь идет не об имени, а о фамилии. Вообще на Земле живет что-то порядка пяти миллиардов людей. В России живет менее 1/30 населения Земного шара.  Уже по одному этому признаку можно усомнить корректность этого текста. Если бы группа коллег истца выразилась более осторожно: «широко известно в отечественных научных кругах». Но и тут масса вопросов. Помимо науки юридической есть еще масса других, не менее интересных наук: психология, физика, биология, биохимия, химия, лингвистика, филология и др. В каждой из даже перечисленных (а ряд этот можно продолжать довольно долго) наук существуют собственные разделы и подразделы. Вот, к примеру, есть наука о размерах животных. Есть наука квалиметрия. Поэтому для усиления текста (во всех перечисленных и не перечисленных науках трудятся сотни тысяч ученых) следовало бы сузить термин и предложить такой вариант: «широко известно в отечественных научно-юридических кругах». Теперь необходимо корректно представить термин «как ученого». Предлагаю такой вариант: «как ученого – юриста». Однако и тут возникают определенные юридико-технические проблемы. Предположим, что группа коллег истца призадумалась над этой частью текста. Вот вроде бы корректный вариант: «Имя Черноморца А.Е. как ученого – юриста широко известно в Отечественных научно-юридических кругах». Понятно, что это не окончательный вариант. Понятно, что в этом варианте еще широкий простор для шлифовок и доводок. Понятно, что совершенный текст  требует автора-гения. Но гений, как нам теперь известно из искового заявления Черноморца А.Е. к Тюменскому госуниверситету, пока что в Москве, где ему делают операцию глаза.
Но вот заковыка: ведь речь идет о мнении! То есть это по-прежнему только мнение. То есть утверждение, которое лишь выражает собственную точку зрения группы коллег истца. То есть «широкие отечественные научно-юридические круги» пока безмолвствуют и собственной позиции не представляют. Говорит пока  только один «широкий научный круг», а именно – круг группы коллег истца. (Невольно задумываешься по ассоциации с казачьим кругом об атаманах и термине «любо».) Но вот любопытная деталь. В самом ТюмГУ есть еще минимум три доктора юридических наук. Это Чеботарев Г.Н., Севрюгин В.Е. и Марочкин С.Ю. То есть пусть и не широкий, но все-таки отечественный научно-юридический круг. А каково мнение этого круга «тем более докторов наук»? Из искового заявления А.Е. Черноморца к ТюмГУ мы узнаем, что С.Ю. Марочкин присутствовал на собрании группы коллег истца и исследуемый документ не подписал. То есть сделал то, что по мнению группы коллег истца особенно ценится среди ученых, тем более докторов наук. Особо хочу подчеркнуть, что не просто докторов наук, а именно докторов юридических наук. О чем группа коллег истца скромно умолчала. Итак: С.Ю. Марочкин данное заявление не подписал. Имел собственный взгляд на реальную действительность. Второй доктор юридических наук – Севрюгин В.Е. на собрании группы коллег истца не присутствовал и потому мы не знаем, подписал бы он исследуемый документ или нет. Но из истории ТюмГУ, из личных бесед, из документов на которые ссылается группа коллег истца нам известно, что доктор юридических наук В.Е. Севрюгин  подписал другой документ. Документ, в результате которого А.Е. Черноморец перестал работать в качестве преподавателя в возглавляемом В.Е. Севрюгиным подразделении ТюмГУ. То есть мнение доктора юридических наук Севрюгина В.Г. о педагоге Черноморце А.Е. выражено достаточно однозначно. Больше А.Е. Черноморец под началом В.Е. Севрюгина не преподает. Наконец Г.Н. Чеботарев, как проректор по учебной работе ТюмГУ также выразил свое отношение к преподавателю Черноморцу А.Е. Бездействием. То есть бездействовал в тот момент, когда подписывался приказ об увольнении А.Е. Черноморца из университета. Таким образом мы можем констатировать, что в узком отечественном научно-юридическом круге докторов юридических наук три доктора юридических наук не поддержали А.Е. Черноморца. А вот как отнесся к заявлению группы своих коллег четвертый доктор юридических наук, сам А.Е. Черноморец. В исковом заявлении к ТюмГУ он отрицательно оценивает собственный взгляд на реальную действительность Марочкина С.Ю. То есть не ценит. То есть опровергает утверждение группы коллег истца о том, что якобы среди ученых, тем более докторов наук особенно ценится собственный взгляд на реальную действительность. И получается самый натуральный конфуз. Группа коллег истца заявляет, что среди докторов наук что-то ценится, а сам истец как раз того, что якобы ценится и не ценит! Группа коллег истца утверждает, что в научных кругах Черноморец А.Е. ценится, а самый ближний к ним малый научный круг докторов - юристов истца не ценит. И не поддерживает. То есть вновь суду заявляется мнение, которое не выдерживает критики при первой же попытке внимательного рассмотрения.
Да, фамилия «Черноморец» известна некоторому кругу ученых. Но вслед за классиком мы можем повторить: «Узок круг этих людей.»

НОВАЯ ПРЕЗУМПЦИЯ - ПРЕЗУМПЦИЯ МНЕНИЯ?

 «специалисты по земельному и аграрному праву России и стран СНГ высоко ценят его мнение, излагаемое в печатных трудах и публичных выступлениях».(текст «Заявления суду») Мнение о мнении о мнении! Блестяще!
В учебниках Жарикова, Ерофеева, Петрова по земельному праву я не встретил упоминаний фамилии Черноморец. Как соотнести это с текстом подписанным группой коллег истца. А.Е. Черноморец почти 20 лет кандидат наук. Почти 10 лет – доктор наук. Учебники, на которые я ссылаюсь – выпущены после 1993 года. Имею ли я право считать Петрова, Ерофеева, Жарикова «специалистами по земельному праву России»? Вот С.Ю. Марочкин только-только стал доктором наук и сразу – глава в учебнике по Международному праву. Когда мнение высоко ценят – на него ссылаются. Но Жариков, Ерофеев, Петров на мнение А.Е. Черноморца не ссылаются. Они, кстати, – доктора наук. Возможно вообще мнение А.Е. Черноморца они ценят. Но не высоко. Не так высоко, чтобы ссылаться. Между тем ссылка – принятый в мире рейтинг научной значимости. Даже регулярно составляются отчеты о том, на кого ссылаются чаще, на кого реже. И вот по этому параметру хотелось бы получить от Черноморца А.Е. внятные подтверждения его высокой научной значимости, а не эмоциональные высказывания группы коллег истца. Тогда термин «широко» приобретет более конкретные очертания. Вот на Канта делается несколько миллионов ссылок в год. Это – широко известное в научных кругах имя. И на Аристотеля часто ссылаются. К сожалению группе коллег истца неизвестен в указанном смысле научный потенциал не только Ратушного, но и самого Черноморца. То есть бездоказательно в этом смысле их «мнение». С чем же должен считаться суд? Никаких доказательств «широкой известности» группа коллег истца не предъявила. Сам Черноморец А.Е. предъявил в Урайском суде приглашение на конференцию в Италию. Но одно приглашение на одну конференцию, как доказательство «широкой известности» - это для несведущих людей. Да, некоторые специалисты знают фамилию А.Е. Черноморца. Да, некоторые ученые встречались с этим автором. Да, А.Е. Черноморец опубликовал ряд работ и статей и защитил две диссертации. Где-то его наверно и упоминают. Возможно те же авторы. Лично мне такие упоминания не встретились. С точки зрения ассистента кафедры земельного права это видимо "широкая известность". С моей точки зрения (таков мой собственный взгляд на реальную действительность) это даже не известность. Ряд студентов юрфака ТюмГУ, похоже, вообще не читал работ А.Е. Черноморца. А если брать не студентов юрфака ТюмГУ, а просто студентов ТюмГУ, то львиная их доля даже не подозревает о существовании такой значимой в науке величины, как А.Е. Черноморец. Сами студенты юрфака ТюмГУ поставили самого А.Е.Черноморца как преподавателя на самую низкую позицию в рейтинге преподавателей. Это совокупная оценка, на которую ссылается сам А.Е. Черноморец в исковом заявлении к ТюмГУ. И группе коллег истца эта оценка не могла быть неизвестна. Встает вопрос: зачем сообщать суду свое не подкрепленное никакими конкретными доказательствами мнение о широкой известности А.Е. Черноморца в узких кругах специалистов по земельному праву?

ТАБЛИЦА НЕКОТОРЫХ ИТОГОВ

Предложение Комментарий
Мы, группа коллег истца – ЧЕРНОМОРЦА А.А., - просим учесть при рассмотрении гражданского дела в Урайском городском суде наше мнение. Ст. 294 УК РФ
Альберт Евгеньевич работает в нашем коллективе более 10 лет, то есть с момента становления юридического факультета. Неявная ложь
Неточность стиля
В этот период А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил кандидатскую и докторскую диссертации, получил звания профессора и действительного члена Международной академии информатизации, активно занимается научной и педагогической деятельностью. Явная ложь
На факультете и филиалах ТГУ им читаются лекции и проводится семинарские занятия по дисциплинам «Римское право», «Земельное право» и «Аграрное право». Неграмотно!
Явная ложь
На его занятиях высок процент посещаемости студентов. Процентомания
Среди ученых, тем более докторов наук, всегда ценится собственный взгляд на реальную действительность. Некорректно
Не всегда!
Мы считаем, что всесторонняя характеристика правовых проблем, творческие самостоятельные выводы им суждения следует относить к достоинствам лектора, а не к его недостаткам. Неграмотно (надо «юю»)
Описка (надо «и»)
Не лектор, а автор!
Ст.294 УК РФ
Вызывает недоумение утверждение ответчика – А.А. РАТУШНОГО, - о личной заинтересованности, «невидимых нитях и связях», и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц! Черноморец Р.В. – жена истца, но из текста этого не видно. –Невидимая связь!
Писали и не боялись!?
Альберт Евгеньевич – наш коллега, равный среди равных в человеческих отношениях. Повтор мысли,
Лишение черт индивидуальности!
Что касается его профессиональных качеств, то, полагаем, следует учесть, что ученые степени и звания А.Е. ЧЕРНОМОРЦА утверждались Высшей Аттестационной Комиссии при Кабинете Министров РФ, в состав которой входят выдающиеся ученые, известные не только в нашей стране, но и во всем мире. Ст. 294 УК РФ
Ложь в отношении звания действительного члена МАИ
Неграмотно, надо "ией"
Имя ЧЕРНОМОРЦА А.Е. как ученого широко известно в научных кругах; специалисты по земельному и аграрному праву России и стран СНГ высоко ценят его мнение, излагаемое в печатных трудах и публичных выступлениях. Некорректно сформулировано и не подтверждено
К сожалению, нам неизвестен научный потенциал ответчика, но очевидна бездоказательность его утверждений о научной и педагогической несостоятельности, унижающих честь и достоинство не только истца, но и каждого из нас преподавателей юридического факультета Тюменского государственного университета. Соистцы? Не соблюдена процедура вовлечения в процесс надлежащим образом.
В «сухом остатке»: документ содержащий все признаки ч.1 ст. 294 УК РФ, содержащий явную и завуалированную ложь, страдающий неточностями стиля и безграмотными оборотами речи, описками и некорректными формулировками. И все это в шести абзацах текста на одном листе! Плотно поработала группа коллег истца, которой неизвестен научный потенциал ответчика!  Но самое интересное ждет нас впереди.
"ЗА НИМ НЕСТРОЙНОЮ ТОЛПОЙ" (А.С. ПУШКИН)
Отвлечемся на некоторое время от содержания и формы изучаемого документа. Обратим внимание на ту его часть, которая в структуре документа представлена как «Подписи».
Сначала оценим «научный потенциал» подписантов.
доцент кафедры земельного и трудового права, кандидат юридических наук
доцент кафедры ТГП, кандидат наук
заведующий кафедрой гражданского права и процесса, кандидат юридических наук
заведующий кафедрой ин.яз. юридического факультета, доцент
заведующий кафедрой уголовного права и криминологии, кандидат юридических наук, доцент
заслуженный юрист РФ, доцент кафедры уголовного процесса
кандидат юридических наук, доцент
кандидат юридических наук, доцент, член-корреспондент АЭП
кандидат юридических наук наук, доцент
кандидат юридических наук наук, доцент
кандидат юридических наук наук, доцент
кандидат юридических наук наук, доцент
старший  преподаватель кафедры гражданского права и процесса
старший  преподаватель кафедры трудового и земельного права
старший  преподаватель
старший  преподаватель
старший  преподаватель
старший  преподаватель
старший  преподаватель
старший  преподаватель кафедры теории и истории государства и права
ассистент кафедры
ассистент кафедры
ассистент кафедры гражданского права и процесса
ассистент кафедры гражданского права и процесса
ассистент кафедры земельного права
ассистент кафедры земельного права
ассистент кафедры земельн. и трудового права
ассистент кафедры конституционного и муниципального права
ассистент кафедры конституционного и муниципального права
ассистент кафедры теории и истории государства и права
ассистент кафедры уголовного права и криминологии
ассистент кафедры уголовного права
А теперь проведите следующий эксперимент. Представьте себе, что вы – судья. И вот вы читаете этот список. Читайте его сверху вниз, медленно. Ощущаете нарастающую силу? Ощущаете мощь давления? А ведь одно только прочтение этого списка создает давление! И давление это усиливается, если текст читает выпускник юридического факультета! И давление это нарастает. Иск подан Альбертом Евгеньевичем Черноморцем. На стол перед судьями легли копии его дипломов! И это – тоже давление! Академик МАИ создает информационное давление. Искусно. Вот диплом об окончании вуза в Харькове. Вот диплом о присуждении степени кандидата юридических наук. Вот диплом о должности доцента. Вот диплом о присуждении степени доктора юридических наук. Вот диплом о должности профессора. Вот диплом о звании члена-корреспондента. Вот диплом о звании академика. По нарастающей. А вот тридцать три подписи. Вы только в подписи вчитайтесь!
И давление на судью и прокурора в процессе нарастает. Ведь не может же быть, чтобы все эти добрые люди ошибались! А за кого эти тридцать три подписи? А за истца! Так что не заблуждайтесь, одному несчастному диплому выпускника философского факультета противостоят выдающийся Тюменский юрист, профессор и академик МАИ и еще тридцать три диплома о высшем юридическом образовании, и десять дипломов о степени кандидата юридических наук, и одиннадцать дипломов доцентов юридического факультета.
Да это же танковая армия против автомата Калашникова!
Сначала все подписанты по очереди давили ручками на листочки с анализируемым текстом, а потом уже этот текст давил на судью и на прокурора в процессе. И совсем еще молодая прокурор дала заключение: «Такие высказывания являются оскорбительными не только для истца, но и любого преподавателя, человека, даже если бы они были сделаны лицом, компетентным в проведении соответствующих экспертиз.» При этом она немного напутала: у подписантов стоит "унижают нашу честь и достоинство", а термина "оскорбительными" нет.
Сравните этот текст с текстом заявления группы коллег истца:
«но очевидна бездоказательность его утверждений о научной и педагогической несостоятельности, унижающих честь и достоинство не только истца, но и каждого из нас преподавателей юридического факультета Тюменского государственного университета.»
А между тем эта формула прокурора, использованная и в решении суда и поддержанная определением окружной коллегии – грубейшая ошибка.

НЕМНОГО О ДРУГИХ ТЕКСТАХ

Проанализируем вывод прокурора, суда и Коллегии судей.
(Речь идет о высказываниях: «занимаемая позиция – не преподавателя», «не соответствует занимаемой должности», «логическая, научная, философская несостоятельность».)
«Такие высказывания являются оскорбительными не только для истца, но и любого преподавателя, человека, даже если бы они были сделаны лицом, компетентным в проведении соответствующих экспертиз.»
В ч.1 ст.130 УК РФ дается однозначное определение оскорбления: «Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме».
Иными словами прокурор в процессе, а следом за ним суд и Коллегия судей объявляют формулировки принятые в педагогической литературе и в законодательных актах оскорбительными. Мало того, утверждается, что эти формулировки представляют собой «неприличную форму». Наконец, усиливая это заблуждение, формулируется совершенно неприемлемое утверждение, что к этим формулам не могут прибегать даже компетентные лица!
Вот конкретный отрывок из Определения коллегии по гражданским делам:
«ответчик сделал заключение что Черноморец А.Е. «не соответствует занимаемой должности», «злоупотребляет служебным положением», усомнился в его юридической компетентности, учености,  сделал выводы, что «занимаемая позиция - не преподавателя» и др.»
Во-первых необходимо все-таки разобраться: на каком законном основании неприятные для истца формулировки объявляются оскорбительными? Презумпция гражданского процесса «судьи знают право» хороша. Наверно необходима. Но хотелось бы и нам, не юристам, познакомиться с этим самым «правом». На мой взгляд это объявление приличных формулировок не только не основано на законе, но, напротив, прямо противоречат УК РФ. Более того. Если суд принимает решение об «оскорбительности» формулировки, это, в соответствии с УК РФ должно быть определено в соответствующим образом проведенном уголовном процессе. Иначе нельзя считать законным акт объявления текста неприличным. Равно как нельзя объявлять в судебном решении какие-либо высказывания клеветническими без соответствующего оформления такого объявления в уголовном процессе. Иначе неизбежны произвольные трактовки и неправосудные решения по гражданским делам. Поскольку суд в гражданском процессе не имеет инструментария для определения оскорбительности высказываний, он и не должен допускать такие формулировки в решениях по гражданским делам. Далее: законодатель строго различает оскорбление и негативное оценочное суждение. По признаку неприличности формы. И пока в УК не внесено изменение, я буду пользоваться приличными словами и выражениями и приличной формой для публичных выражений своего отношения к тем или иным негативным явлениям. А также всяческим проявлениям и заявлениям.Так как мои тексты к Черноморцу были основаны на богатейшем фактическом материале и оснований для моих негативных оценок было более, чем достаточно, я настаиваю на неправосудности вынесенного Урайским городским судом решения и требую его пересмотра в порядке надзорного производства.
Судите сами: 16 марта 1998 г. А.Е. Черноморец публично (во время лекции по аграрному праву) разглашает сведения из личной жизни студентки Виктории Недяк, ставшие ему известными в силу его служебного положения. Ранее, как преподаватель и заведующий кафедрой госуниверситета он выяснил, почему В.Недяк пропустила его лекции. Студентка дала объяснение, сообщив подробности своих отношений с мужем. Затем профессор, узнал что В. Недяк обратилась с жалобой на его необъективность на экзамене по земельному праву. И тогда профессор перед однокурсниками В. Недяк разгласил эти сведения, вызвав смех в зале. Перед нами факт грубейшего нарушения общеустановленных норм права. Мы видим действия прямо запрещенные уголовным законодательством. Согласно ч.1 ст.137 УК РФ мы имеем дело с «распространением этих сведений в публичном выступлении». Согласно ч.2 ст.137 УК РФ может быть изучен такой аспект приводимого примера, как использование служебного положения.
Одного этого эпизода вполне достаточно, чтобы поставить вопрос о соответствии профессора занимаемой должности и возможности продолжения им педагогической практики. Сообщение о факте сделано в письменном виде. С этим сообщением ознакомлен и прокурор в процессе. И прокурору и суду предлагается прослушать фонограмму выступления профессора. Есть и студенты, готовые подтвердить этот факт. Однако суд отказывает в применении предложенной ответчиком процедуры защиты студентов. Ответчик стоит перед сложным нравственным выбором: до сих пор все выступавшие против профессора студенты получали неудовлетворительные оценки на экзаменах профессора. Он -член комиссии на госэкзаменах. Ответчик заявляет ходатайство в порядке обеспечения доказательств запретить истцу совершать определенные действия, а именно – принимать экзамены у студентов, дающих свидетельские показания. Прокурор заявляет: «так мы окажемся в тупике, ответчик пытается втянуть нас в конфликт между студентами и преподавателями.» Ходатайство отклоняется. Прокурор мог, а на мой взгляд был обязан остановить гражданский процесс и выяснить все подробности ставшего ему известным факта. Но этого не было сделано, как не было назначено незамедлительно и служебное расследование этого эпизода на самом факультете.
Серьезных  эпизодов в деятельности профессора эксперт Ратушный обнаружил немало. О некоторых ярких рассказал в письмах к ректору ТюмГУ, а позднее, видя отсутствие принятых мер, опубликовал информацию в газете.
Как в старые добрые партийные времена занялись не тем, кто нарушил прямые запреты уголовного законодательства, но автором сообщений.
Почему нам, простым гражданам, предъявляют невыполнимые требования. Согласно Закона об оперативно-розыскной деятельности я не могу заниматься сбором доказательств. Как журналист я сделал максимум возможного, чтобы следы описанного деяния А.Е. Черноморца сохранились. Для меня факт грубого нарушения нормы очевиден, несомненен, достаточен для формулировки негативных оценочных суждений. Разве можно называть преподавателем того, кто прямо нарушает запрет УК? 33 члена группы коллег истца на той лекции не присутствовали. 33 члена группы коллег истца о таком поведении академика могли узнать из моего сообщения ректору ТюмГУ и Ученому Совету. Прокурор в процессе не является членом группы коллег истца, но мои письма читала. В них и в материалах приобщенных к делу указанный случай представлен. Если это клевета – А.Е. Черноморец не преминул бы этим воспользоваться. Но он не только сам не является на процесс (действует через представителя), но и дает прямое указание представителю ни подтверждать ни отрицать фактов. Это было занесено в Протокол. Какие еще действия я должен предпринять, чтобы прокуратура возбудила дело в отношении А.Е. Черноморца по описанному эпизоду? Я сообщил. Сообщил ректору университета, сообщил суду и прокурору в процессе. Я предложил представить доказательства, которыми обладал и обладаю. То есть фонограмму и показания свидетелей. Я лишь просил имеющимися процессуальными средствами защитить свидетелей. Суд отказался фиксировать этот факт, отказался изучать его, отказался от предлагаемых документов по другим фактам. Простите, почему я должен доверять такому суду и его решениям? Почему я должен делать что-то еще, чтобы доказывать А.Е.Черноморцу, что он заявлял в присутствии сотни студентов? Ведь здесь нет речи не только о клевете, но даже и о диффамации. Сам А.Е. Черноморец распространил о себе сведение, что он произносит перед студентами совершенно непотребные вещи. Какие 33 члена группы коллег истца могут тут ему помочь? Какие требуются дипломы? Ни в одном из своих текстов я не отрицал ни его образований, ни его дипломов и званий. Я усомневал и продолжаю усомневать его ученость. Ученость и ученые звания – не одно и то же. Оформление звания еще не доказывает ученость. Оно доказывает лишь достижение определенной степени учености. А оценка учености – дело субъективное. Я не стеснялся сформулировать свое отношение к учености А.Е. Черноморца, потому что это выстраданное и выработанное отношение. Таково мое понимание его учености. Он действует как юрист, но не как ученый. Вместо научных способов отыскания истины о себе самом пытается доказать свою ученость юридическими средствами. Однако юридическими средствами можно подтвердить лишь формальные статусные признаки учености. Сама же ученость – категория динамическая, подвижная и зависит от того, кто ее оценивает. Я видел немало людей с дипломами врачей. А вот хороших врачей встретил мало. Я видел немало людей с дипломами учителей. Но хороших учителей опять же встретил мало. Я видел немало людей с дипломами юристов. Но вот хороших юристов встречал редко. Наблюдая и сравнивая я сделал свой личный вывод о профессиональных качествах А.Е. Черноморца. И пользуюсь своим правом свободно выражать свое мнение о ком мне угодно и в дозволенных мне законом нормах. В гражданском процессе (грубейшим образом нарушенном давлением группы коллег истца) решением суда мне предписывается менять мои внутренние убеждения, распространять ложь об этих внутренних убеждениях и содержать семью Альберта Евгеньевича.
В своих письмах, написанных в жесткой манере открытого фельетона я подверг нелицеприятной критике действия и бездействия А.Е. Черноморца. Затем в небольшой статье кратко повторил описание ключевых эпизодов в его деятельности, дающих мне полное право заявлять: ему не место на преподавательском поприще. ТюмГУ 18 января 1999 года согласился с моей позицией. Более того, с этой позицией согласились студенты, некоторые из членов группы коллег истца, три доктора юридических наук того же университета.
В своем исковом заявлении в Урайский суд, в уточнении исковых требований, в кассационной жалобе, в исковом заявлении к ТюмГУ о восстановлении на работе А.Е. Черноморец непрерывно клевещет на меня. Так он сообщает в кассационную инстанцию, что я был изгнан из стен ИГП РАН, а свидетели и документы с печатью ИГП РАН говорят о том, что эти сведения не соответствуют действительности. Он лжет, утверждая, что я угрожал его жене. Лжет, утверждая что свои письма я писал «по совету» С.Ю. Марочкина и С.А. Бурлицкой. Лжет в суде, предъявляя вступление Н.Кайшевой к ее курсовой о земельно-правовой норме, где она благодарит его за помощь в работе, поскольку сам прекрасно осведомлен , что никакой помощи он ей не оказывал. Он путается в датах и последовательности событий. Он распространил клевету о Сергее Зоря. И после всего этого заявляет суду: «не могу припомнить за собой какого-либо поступка, заслуживающего столь суровой кары.» Вот и приходится освежать память профессора.
Урайский суд не установил реального правоотношения сторон. Дело о защите чести, достоинства и деловой репутации должно было перерасти в уголовный процесс в отношении самого А.Е. Черноморца. Но такой процесс ему, пока существуют доказательства его деяний, невыгоден. А выгодно ему затягивать и затягивать гражданские процессы в надежде каким-то образом дискредитировать меня и тех, кто является свидетелем его дел.
Группа коллег истца ошиблась. Ничью честь и достоинство я не унижал, включая и самого А.Е. Черноморца. Если про водителя грузовика говорят, что он плохо водит и из-за этого наезжает на людей, то причем здесь честь и достоинство других водителей той же автоколонны?
Да, фельетоны крутые. Не стану отрицать. Да, тому про кого пишут фельетоны, всегда обидно. Но без законных оснований нельзя без конца повторять термины «клевета» и «оскорбление».

ТАК ЧТО ЖЕ ВСЕ-ТАКИ ЗА МНЕНИЕ?

Мы, группа коллег истца – ЧЕРНОМОРЦА А.А., - просим учесть при рассмотрении гражданского дела в Урайском городском суде наше мнение.
Преамбула, заявляющая о том, что есть мнение.
(Помните аппаратное «есть мнение» при Л.И. Брежневе?)
Альберт Евгеньевич работает в нашем коллективе более 10 лет, то есть с момента становления юридического факультета. В этот период А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил кандидатскую и докторскую диссертации, получил звания профессора и действительного члена Международной академии информатизации, активно занимается научной и педагогической деятельностью.
Характеристика истца: работает на факультете с основания, защитил диссертации, удостоен звания действительного члена МАИ. Все остальное – повторы.
Мнением не является. Является внешним по отношению к делу фактом.
На факультете и филиалах ТГУ им читаются лекции и проводится семинарские занятия по дисциплинам «Римское право», «Земельное право» и «Аграрное право». На его занятиях высок процент посещаемости студентов.
Продолжение повторов (расшифровка темы: работает). Второе предложение никак не характеризует личность в условиях запрета на пропуск занятий.
Среди ученых, тем более докторов наук, всегда ценится собственный взгляд на реальную действительность. Мы считаем, что всесторонняя характеристика правовых проблем, творческие самостоятельные выводы им суждения следует относить к достоинствам лектора, а не к его недостаткам.
Требуется характеристика истца. Вместо этого общее рассуждение о том, что и кем ценится. Второе предложение: прямое указание суду, что и куда следует относить. Характеристикой истца не является.
Вызывает недоумение утверждение ответчика – А.А. РАТУШНОГО, - о личной заинтересованности, «невидимых нитях и связях», и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц!
Здесь не мнение, а сомнения и колебания. Причем необоснованные.
Альберт Евгеньевич – наш коллега, равный среди равных в человеческих отношениях.
Предельно обобщенная характеристика личности, исключающая индивидуальность: равный среди равных.
Что касается его профессиональных качеств, то, полагаем, следует учесть, что ученые степени и звания А.Е. ЧЕРНОМОРЦА утверждались Высшей Аттестационной Комиссии при Кабинете Министров РФ, в состав которой входят выдающиеся ученые, известные не только в нашей стране, но и во всем мире.
Прямое указание суду, что именно следует учесть, с элементами дезинформации.
Силлогизм:
ВАК утверждая ученые звания ошибок не делает.
ВАК утвердил звания Черноморца.
Ученое звание Черноморца – не ошибка.
Характеристика дана, но не истцу, а ВАКу. Но ошибки ВАК все же делает. Как, впрочем, и группа коллег истца.
Имя ЧЕРНОМОРЦА А.Е. как ученого широко известно в научных кругах; специалисты по земельному и аграрному праву России и стран СНГ высоко ценят его мнение, излагаемое в печатных трудах и публичных выступлениях.
Мнение о мнении специалистов о мнении Черноморца. Не подкреплено конкретикой (число ссылок авторитетов, просто число ссылок, число публикаций-ответов).
К сожалению, нам неизвестен научный потенциал ответчика, но очевидна бездоказательность его утверждений о научной и педагогической несостоятельности, унижающих честь и достоинство не только истца, но и каждого из нас преподавателей юридического факультета Тюменского государственного университета.
Характеристика ответчика: научный потенциал неизвестен, бездоказательность утверждений очевидна. Между прочим никаких доказательств очевидности бездоказательности. Группе коллег истца «сразу видно».
Формулировка в поддержку иска.

ПРОАНАЛИЗИРУЕМ  ТЕКСТ ЗАНОВО

Альберт Евгеньевич работает в нашем коллективе (Группа коллег истца вначале сообщает суду важнейшую информацию: что истец трудится в коллективе группы коллег истца) более 10 лет, то есть с момента становления юридического факультета. (Группа коллег истца сообщает суду ДВА срока: «более 10 лет» и «с момента становления юрфака», то есть тоже более 10 лет) В этот период А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ защитил кандидатскую и докторскую диссертации (Группа коллег истца сообщает суду что истец защитил ДВЕ диссертации), получил звания профессора и действительного члена Международной академии информатизации (Группа коллег истца сообщает суду что истец получил ДВА звания), активно занимается научной и педагогической деятельностью (Группа коллег истца сообщает суду что истец активно занимается ДВУМЯ деятельностями),.
На факультете и филиалах ТГУ (Группа коллег истца сообщает суду что истец работает в ДВУХ местах: на факультете и в провинции), им читаются лекции и проводится семинарские занятия (Группа коллег истца сообщает суду что истец реализует ДВЕ формы вузовского образования: лекции и семинары) по дисциплинам «Римское право», «Земельное право» и «Аграрное право» (Группа коллег истца сообщает суду что истец ведет ДВА цикла: Римское право и Аграрно-Земельный цикл). На его занятиях высок процент посещаемости студентов. Среди ученых, тем более докторов наук, (Группа коллег истца сообщает суду что делит ученых на ДВЕ группы: просто ученых и «тем более докторов наук») всегда ценится собственный взгляд на реальную действительность. Мы считаем, что всесторонняя характеристика правовых проблем, творческие самостоятельные выводы им суждения (Группа коллег истца сообщает суду что лектора характеризуют ДВА параметра: всесторонность характеристики правовых проблем и творческая самостоятельность суждений, при этом разделяются СУЖДЕНИЯ и ВЫВОДЫ) следует относить к достоинствам лектора, а не к его недостаткам. (Группа коллег истца сообщает суду что характеристики лектора можно относить к ДВУМ позициям: либо к достоинствам, либо к недостаткам)
Вызывает недоумение утверждение ответчика – А.А. РАТУШНОГО, - о личной заинтересованности, «невидимых нитях и связях», и более всего – о страхе перед А.А. ЧЕРНОМОРЦЕМ окружающих его лиц! Альберт Евгеньевич – наш коллега, равный среди равных (Группа коллег истца сообщает суду что истец тождествен каждому члену группы своих коллег, ДВАЖДЫ употребляя один термин) в человеческих отношениях. Что касается его профессиональных качеств, то, полагаем, следует учесть, что ученые степени и звания (ДВЕ категории определяющие ученость) А.Е. ЧЕРНОМОРЦА утверждались Высшей Аттестационной Комиссии при Кабинете Министров РФ (Группа коллег истца сообщает суду наименования ДВУХ органов), в состав которой входят выдающиеся ученые, известные не только в нашей стране, но и во всем мире. (Группа коллег истца сообщает суду ДВА уровня известности: наша страна и весь мир).
Имя ЧЕРНОМОРЦА А.Е. как ученого широко известно в научных кругах; специалисты по земельному и аграрному праву (Группа коллег истца сообщает суду ДВЕ отрасли права: аграрное и земельное) России и стран СНГ (Группа коллег истца сообщает суду ДВА уровня известности: Россия и страны СНГ) высоко ценят его мнение, излагаемое в печатных трудах и публичных выступлениях (Группа коллег истца сообщает суду ДВЕ формы публикаций: печатные труды и публичные выступления).
К сожалению, нам неизвестен научный потенциал ответчика, но очевидна бездоказательность его утверждений о научной и педагогической несостоятельности, унижающих честь и достоинство не только истца, но и каждого из нас (Группа коллег истца сообщает суду о ДВУХ СУБЪЕКТАХ «унижающих» посягательств ответчика: ИСТЕЦ и КАЖДЫЙ ИЗ НАС) преподавателей юридического факультета Тюменского государственного университета.
ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРВОЕ:
Между прочим ст.294 УК РФ содержит двухобъектный состав преступления, а именно: основной и факультативный.
ПРИМЕЧАНИЕ ВТОРОЕ:
Я отнюдь не издеваюсь над документом. Я ввожу студента в свою творческую лабораторию. Я демонстрирую ему, студенту, КАК я работаю с текстами. Вот именно ТАК всю жизнь с ними и работаю. Так шахматист работает с эндшпилем. Многие часы изучает он позиции с малым числом фигур на доске, шлифуя каждый вариант, каждое продолжение. Без такой кропотливой и требующей концентрации всех сил работы нельзя высказывать какие-либо суждения. И мой первый упрек к А.Е. Черноморцу именно в том и заключался, что в его текстах такого рода работы я не вижу.
В качестве образца я взял не какой-то там случайный текст, а выдающееся произведение тридцати трех уважаемых в юридическом мире специалистов. В этом тексте, судя по тому адресу, куда документ был направлен, должны были проявиться и колоссальный опыт кандидатов юридических наук и мудрость доцентов и выдающаяся юридическая техника заслуженного юриста Российской Федерации. Согласитесь, перед нами уникальный сплав высокого профессионализма, молодого напора, зрелого юридического мышления.
Бережное отношение к историческим документам воспитывает в подрастающем поколении юристов критичность, толерантность, терпимость, тщательность, скрупулезность, осторожность в оценках, стремление выработать собственный творческий взгляд на реальную действительность…
Однажды в поезде я показывал одному американскому журналисту самые различные формы шахматных головоломок. Его реплика поразила меня и надолго осталась в памяти: «Черт возьми! Ты занимаешься шахматами, как сексом! Тебе мало одной позиции, ты хочешь перебровать их все!» Какое удивительное сравнение! Как точно оно отражает топологический подход Аристотеля: объект изучения необходимо тщательно рассмотреть во всех отношениях. И тогда ничто важное не ускользнет от тебя и не останется незамеченным. К сожалению группа коллег истца на мои произведения ТАК не смотрела. Не то бегло прочли, не то вообще не прочли…

ГОСПОДИ, НО ГДЕ ЖЕ ЗДЕСЬ ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТЦА?

«Характеристика» производное от слова «характер». Характер этимологически восходит к древнегреческому ;;;;;;; - «царапаю». Феофраст вслед за Аристотелевой «Этикой к Никомаху» в «Характерах» (переведены впервые на русский А. Поспеловым в 1772 году накануне приезда Дени Дидро в гости к Екатерине Второй, а вообще полторы тысячи лет служили учебником во всех школах Европы, на них часто ссылался еще Цицерон, из трудов которого многое почерпнул в области риторики и М.В. Ломоносов) не только пытается выстроить символическую этику, но и дает тридцать образцов характеров, то есть характеристик. Под характеристикой ныне понимается сообщение о деловых качествах, характере, моральных и нравственных ориентациях, о поступках характеризующих личностные качества индивидуума. Нормальная (в смысле соответствующая термину) характеристика должна содержать примерно такие формулы: толерантен, восприимчив к критике, не обидчив, не мстителен, внимателен к окружающим, заботлив, попечителен, щедр, обязателен, порядочен и т.д.
Оценим МНЕНИЕ группы коллег истца с этой позиции. Вчитаемся в текст. Вдумаемся.
1.Умен и образован.
2.Активно деятелен как ученый.
3.Активно деятелен как педагог.
4.Постоянен: более 10 лет не менял работу.
5.Умеет добиваться того, чего хочет.
6.Требователен к студентам.
7.Разносторонен: знает древние и современные нормы права.
8.Имеет как лектор достоинства.
9.Равный среди равных.
10.Уважаем нами.
11.Уважаем серьезными организациями.
12.Широко известен.
13.С его мнением считаются другие ученые.
И это все о нем? И это МНЕНИЕ группы коллег истца?
Вопрос первый: специалистам по криминологии – а не встречаются ли умные и образованные преступники? Ум и образованность являются чертами характера?
Вопрос второй: специалистам по гражданскому праву – случаются ли имущественные споры между учеными? Предположим муж и жена со степенями разводятся. Оба приносят характеристики из своих вузов. Вот такие, как эта. Повлияет ли такая характеристика, как «работает в нашем коллективе тридцать лет» на оценку правоотношения сторон?
Вопрос третий: всей группе коллег истца: почему не использованы такие замечательные термины как «порядочен», «не мстителен», «не заносчив», «не груб»? Неужели не нашлось пары строчек?
Давайте возьмем любого из уважаемых членов группы коллег истца и приложим к нему эти дефиниции (с 1-ой по 13-ю). Умны и образованы все. Уважаемы серьезными организациями все. С мнением каждого считаются другие ученые (например Чеботарев Г.Н. и Марочкин С.Ю.),  звания и степени у каждого, кто их имеет (я о доценте и кандидате наук) утверждались ВАК РФ, в состав которого входят… (и далее – по тексту). Каждый как лектор имеет свои достоинства. Каждый умеет добиваться того, чего хочет. Каждый требователен к студентам. Короче: вы все равные среди равных. Где же индивидуальность? В чем неповторимость? Где характер?
А может и нет тут никакого характера? А что же тут тогда есть?

АЛФАВИТ
Все  - атомы и пустота.
Демокрит.
В теле основного текста заявления группы коллег истца 265 слов, 1748 символов, 263 пробела. По буквам: а – 136, б – 11, в – 69, г – 37, д – 48, е – 183, ж – 10, з – 20, и – 131, й - 18, к – 53, л – 54, м – 48, н – 122, о – 162, п – 33, р – 78, с – 106, т – 122, у – 43, ф – 8,  х – 22, ц – 18,  ч – 39, ш – 8, щ – 5, ь – 28, ы – 27, ъ – 0, э – 1, ю – 12, я – 28. Абзацев 6.
В теле основного текста искового заявления Черноморца А.Е. к ТюмГУ о восстановлении на работе: 1482 слова, 8446 символов, 1474 пробела. По буквам: а – 586, б – 120, в – 381, г – 134, д – 229, е – 706, ж – 67, з – 147, и – 578, й – 80, к – 276, л – 303, м – 298, н – 576, о – 901, п – 232, р – 394, с – 388, т – 436, у – 261, ф – 41,  х – 48, ц – 54,  ч – 109, ш – 32, щ – 21, ь – 128, ы – 127, ъ – 3, э – 27, ю – 54, я – 196. Абзацев 27.
Вот два фрагмента из искового заявления Черноморца А.Е. к ТюмГУ:
«Всё  это совершено после 13 лет моей работы в университете, где я получил звание доцента, защитил докторскую диссертацию, стал профессором и академиком МАИ» (сравните с текстом группы коллег истца. Почти калька. Только истец точнее группы своих коллег.
«31 августа, когда я находился в глазной клинике в Москве, на общем собрании сотрудников факультета все преподаватели, кроме Марочкина С.Ю. и Бурлицкой С.А., выступили в поддержку меня в Урайском городском суде, куда я обратился с иском к Ратушному А.А. в защиту чести, достоинства и деловой репутации, поруганных в клеветническом  и  оскорбительном  письме, адресованному  учёному совету университета и открытом его письме ко мне. Сразу же возникает вопрос, если бы за мной значился какой-то грех аморального характера, заслуживающий столь сурового порицания, то могли ли меня тогда поддержать мои коллеги на общем собрании от 31 августа 1998 г.» Истец как равный среди равных сдает всю группу своих коллег оптом. Что же сообщает нам специалист с мировым именем в области земельного права? Он называет вещи своими именами. Группа коллег истца не дала ему характеристику, не дала пояснений по обстоятельствам дела. Тридцатью тремя подписями группа коллег истца поддержала иск, который падал. Подкрепила его авторитетными подписями ответственных и юридически компетентных должностных лиц. Проще говоря вломилась в гражданский процесс толпой и способствовала этим вынесению неправосудного решения. И коллегия по гражданским делам Ханты-Мансийского окружного суда "изучала" "материалы дела". И "не усмотрела" за резвыми авторитетами. И буйно радуясь первоапрельскому солнцу понес усталый прелат счастливую весть одной из членов группы коллег истца:  победа! победа! победа!
 

ВЫПИСКА ИЗ ПРИКАЗА ПО ТЮМЕНСКОМУ ГОСУНИВЕРСИТЕТУ
От 19.01.1999 г.     г. Тюмень   №7

2.Черноморца А.Е., профессора кафедры земельного и трудового права, уволить за совершение аморального поступка, несовместимого с продолжением данной работы (статья 254 часть 3 КзоТ РФ) с 18.01.99.
Основание: представление декана факультета, служебные записки, заявления студентов и сотрудников.
Ректор Г.Ф. Куцев  (круглая печать Отдела по персоналу ТюмГУ)

ПОСЛЕДНИЕ ТОНКОСТИ

Субъектом в нашем случае является лицо, подписавшее «Заявление группы коллег истца». Таким образом мы видим 33 кандидата на роль субъекта, из которых некоторые возможно окажутся специальными, то есть действия которых можно квалифицировать по ч.3 ст. 294 УК РФ. Однако здесь я хотел бы внести свою лепту в развитие теории и практики и предлагаю законодателю обратить самое пристальное внимание на этот случай. На мой взгляд сотрудники (а точнее профессорско-преподавательский состав) юридических факультетов и вузов образуют уникальный специальный субъект, и, в силу их необходимой связи с правоохранительными органами и всеми ветвями власти, должны быть выделены законодателем по признаку прямой принадлежности к правоохранительной системе. На мой взгляд юрист высокой квалификации должен применять свои специальные познания только на благо людям. Главный пункт этики юриста должен быть таким же, как и у врача: Не повреди! Если узкий специалист начинает давать брак, то возникает предельно опасная для общества ситуация. Ни в какой сфере образования брак не обходится так дорого, как в сфере юриспруденции. Большинство преподавателей юридических вузов активно участвуют не только в сугубо теоретической деятельности и образовательном процессе. Так или иначе они оказываются причастными и к юридической правоприменительной практике.
Если бы это заявление написала группа доярок, я еще мог бы предполагать, что они не знакомы со ст.294 УК РФ. Но здесь мы имеем заявление группы именно специалистов. Факт предварительного сговора доказывается самим характером документа. Сначала документ обговаривают, а затем подписывают. Что участвует именно группа – доказывается самим текстом документа. Они так себя и именуют: группа коллег истца. Что оказывается именно давление на суд, доказывается характером подписей (не просто Иванов, Петров, Сидоров, а именно с указанием должности и специализации) Что цель именно продемонстрировать список и навязать суду предрешенный вывод, доказывается содержанием документа и текстом «нам очевидна бездоказательность его утверждений». Весь документ написан с целью показать суду мощь и компетентность поддержки. Даже самый независимый из судей, читая подобный перечень подписантов задастся вопросом: «а что случится, если я допущу ошибки в процессе?» За процессом наблюдает группа специалистов высокого уровня, которые готовы всесторонне разобраться с каждым судейским промахом. Таков смысл и назначение этого документа. Выражение же типа «оказать поддержку» вызывает у меня только горький смех. Опомнитесь, господа! Академик МАИ, профессор, доктор юридических наук против какого-то выпускника философского факультета! Неужели юридическое светило нуждается в вашей поддержке на процессе? Группа мастеров бросилась на ринг помогать чемпиону мира в бою против новичка! Неужели Вы станете утверждать, что не понимали что творили?
Альберту Евгеньевичу был открыто предложен вариант научной дискуссии. Публичной. Вместо этого он бросился в суд. Но если от университета он просит пятьдесят тысяч компенсации морального ущерба, то от меня требует в два раза больше. Что это? Оценка уровня моего письма, оценка уровня угрозы разоблачения его неблаговидных поступков, или это просто корысть?
Каковы бы ни были юридически значимые последствия вашего деяния, им не видно оправданий. Но кое-что о последствиях я расскажу. Определением коллегии по гражданским делам в г. Ханты-Мансийске 1 апреля 1999 года утверждается: «учитывая высокое положение истца в обществе». Вот вам и равенство граждан перед законом!
Сначала вы подписываете безграмотный лживый документ состоящий из неумелых дихотомий, а затем на экране телевизора нам демонстрируют прокурора с двойной моралью! Не связаны ли эти явления? Нет ли и тут каких-то невидимых связей и нитей. Невидимых настолько, что возникает иллюзия очевидности их отсутствия?
Процессуальный оппонент истца и группы поддержки истца именующей себя "группа коллег истца"                    Ратушный А.А.


Рецензии