Джанни
1
«Пиши каждый день, как сапожник …..». Что он имел в виду, старина Бетховен, - в сотый раз пытаясь зашнуровать ботинки, говорил Зураб Ментешашвили , не обращаясь ни к кому и уж точно не ко мне. Потому что он знал – от меня ответа не дождешься. Не понимаю я ничего в этих материях – Бетховен, пиши каждый день, и всякая подобная хрень. Вот шнурки зашнуруй сначала.
Мне нравится . когда птицы поют, а Бетховен…? Конечно, мужик соображал, сочинял неплохие штуки, вроде как в 7-й симфонии, у него там мотивчик есть, но как он там сочинял, наверное, имел кучу баб, трахал их всех по очереди, отсюда и мотивчик. Было бы у меня столько баб, я, может быть, и не такой мотивчик бы, зашпандорил. Ну, впрочем, это меня занесло – надо, конечно, таким родиться, чтоб тебя звали Бетховен, Ван Людвиг, нет – Людвиг Ван, когда так зовут, точно напишешь что-нибудь и точно станешь великим… «Ты, что парень, в себя ушел опять? », - услышал я осипший от напряжения голос Зураба. «Прямо, философ, какой-то или актер? Может ты притворяешься таким простаком, а по ночам романы пишешь? – продолжал колебать воздух Зураб . «Может и пишу», - отозвался я. Ему только тему дай для разговора. - он выжмет ее всю как стиральная машина последней модели. Он что-то продолжал говорить, но я снова перестал слушать.
2
Почему здесь надо заполнять нотный лист всякой ерундой. Здесь - лес, чистейшая прохлада. Пение птиц. И до вечера будет длиться это день. Я не хочу вставлять сюда какие-то диалоги, истории, я не хочу даже слов
3
И когда наступил вечер , он раскрыл нотную тетрадь и замер в ожидании звуков – зная, что они придут.
