Предупреждение: после второй строчки все аллюзии на продукцию игрушковой фирмы «BlizZard» не считаются.
*
Я играла в одну из сетевых модификаций «Дьябло». В электронное пространство, где каждый был кем-то другим, но все конкурировали за источник света в двухмерной жизни, исключающей движения ногами. И этот человек был в игре, хоть и жил в другом доме, отстоящим от моего на несколько тысяч километров. Оттуда, ко всеобщему облегчению и радости, не видать насколько у меня золотистые волосы (если их помыть), и насколько приятен облик глаз (если снять очки), ресниц и других взглядообразующих органов. Не говоря уж о том, что под столом и на стуле. Поэтому никого из игроков не угнетали атрибуты обременительной привлекательности и отвратительности злобных вражин и верных соратников. В виртуальном же сражении я перевоплощалась в беловолосого некроманта, а он – в стройную легконогую шатенку, одетую так откровенно, что даже мой состоящий из аскетических костей адепт часто тормозил. Хозяин шатенки грешил на связь, но я-то знала.
При вступлении в игру он галантно предоставил выбор режима мне. Я решила, что будет кооперативный - все-таки больше тридцати мужику, должен дорасти. Пусть даже на уме одна магия, мистика и поэзия, а гречневая каша - венец бытовых достижений.
Кажется, он расценил это как знак внимания, но деликатно промолчал. И начали мы свой путь, кося монстров, находя клады и прочие ценные предметы, чтобы в итоге спасти какую-то мифическую деревню – то ли шатенки, то ли некроманта моего малую родину. А позже, по замыслу сценаристов полагалось отнимать у Дьявола ажно Святой Грааль (как он к нему попал, нам не объяснили, но мы надеялись узнать все на месте).
Для войны у меня был посох, а у шатенки – лук со стрелами. Поэтому я был хорош в ближнем бою, а при ее огневой поддержке так вообще идеален, и мы ни разу не пожалели о своем выборе. Иногда попадались другие герои, из управляемых подобных нам маньяками – дружелюбных отпускали с миром, с враждебных взымали контрибуцию. Персонажи удачно сочетались, игровая практика сказывалась в нужную сторону, и армия помошников густела, облегчая и без того победоносный путь. После спасения деревни мы стали одними из первых на пути к плененной Священной Чаше.
А когда до Цитадели На Краю Света осталось всего каких-то десять шагов, его героиня вдруг остановилась перед самой нижней ступенькой. Я подумала – мало ли, что бывает, и продолжала защищать ее от наступающих полчищ монстров, обновляющихся по закону игры через каждые двадцать минут. В период затишья я спросила его приватом: «Где ты?». Он не ответил. Так прошло еще часа два, и я начала испытывать несвойственное мне беспокойство.
Только на следующий день хозяин персонажа со странным для варвара именем Касси, живущий в том же далеком городе, выяснил и доложил о том, что случилось с моим визави. Ничего особенного, оказалось. Заболел. С таким диагнозом многие живут, утешил варвар.
И я подумала, что зря мы потащились за Граалем – надо было ограничиться спасением малой родины. Еще никому не везло на пути спасения мира, и ну бы его, этот мир. Дело в том, что я - эгоистка, и мне плевать на многих. Отстояв очередь из них, я взяла билет туда, где меня пообещал встретить наш виртуальный соратник Касси. А перед отъездом дала подруге пароль от некромансера, наказав наварить себе гречневой каши - стакан крупы на три стакана воды - и оборонять лучницу. Танька с восторгом согласилась – ей нравился некромансер, тем более уровня, до которого ей идти еще полгода.
*
...Когда мы с Касси вошли в палату, хозяин шатенки лежал, сомкнув веки. Но не во сне, а как тот, кому нравится отдыхать дольше, чем треть жизни. У него действительно были темные, совершенно реальные волосы и серые глаза, которые он открыл на шелест шагов – в этой больнице давали желтые полиэтиленовые бахилы, чтобы никто не смог передвигаться бесшумно.
- Это я, - смутилась я, - Альвар.
- А это я, - тихо ответил он, - Тибелия.
- Ты хорошо играешь, - сказала я, - хоть и женщина.
- А ты очень мил, - отвечал он, - хоть и мужчина.
- Никто не может заменить тебя в нашей паре, - сказала я.
- Конечно, - светло улыбнулся он, - потому что я никому не скажу пароль.
На следующий день он умер. Остаться на похороны не вышло – во-первых, мое появление не поняли бы в среде тех, кто еще остался у этого бесприютного создания, во-вторых Танька зашивалась с обороной и могла потерять моего героя, а в-третьих, на то самое сегодня в кармане лежал обратный билет, менять который было уже поздно.
Он обещал простить мое неприсутствие. Точнее, не придавал ему значения. И даже мой приезд посчитал некромансерской причудой – ведь по его словам мы знали друг друга лучше и больше, чем если бы спасенная нами общая родина была физической. Жалел, только, что он не успел рассказать мне все, что хотел.
Неправы те, кто называет нас подменяющими себе реальность. Лучше уж узнать мужчину с прекрасной стороны, как женщину, и сохранить о нем добрую память пополам с ощущением чуда, чем хоронить обоих в совместной постели. Это он так считал. Возможно, не всегда правильно, но его мнение украшает эту историю.
*
За три дня Танька почти угрохала моего некромансера – пришлось оставлять Тибелию на попечение примкнувших виртуалов, чтобы восстановить здоровье в ближайшей таверне. Зато, когда я вернулся, вассалов стало еще больше, и под их защитой я сумел пополнить и здоровье безучастной Тибелии.
Потому что я намеревался защищать ее вечно. Пока существует Сеть. Почти как если бы ее хозяин ушел курить, а не туда, где я когда-нибудь присоединюсь к нему с радостью, слишком запредельной и непонятной, чтобы ее дожидаться. А еще мне нравилась иррациональная надежда на его возвращение.
Однако человек собирается, а Сеть разбирается. Через пару дней, когда уровень некроманта достиг семьсот девяносто девятого, мои нукеры восстали – нередкий случай в той версии, которой мы пользовались. Они напали издали, на меня одного, заставив пожалеть, что я сплавил им столько личного оружия. Наверно, адептам все-таки лучше не влюбляться.
Я выпил последнюю, самую маленькую склянку здоровья и с хладнокровным фатализмом настоящего некроманта смотрел, как уменьшается индикатор жизни. Сначала они убьют меня, потом – безответную кибер-шатенку, единственную память о человеке с тонкими руками и глазами цвета съехавшей крыши. Последнее издевательски реальное подтверждение неприкаянной жизни, легко и закономерно покинувшей мир, где ни одна маска добра и зла не похожа на лицо того, кто ее прожил.
Виртуал, по словам злобствующих моралистов, отменяет законы реальности. Это они восстаний не видели.
Некромант был крут и умирал долго. Очнулся только, когда Тибелия внезапно подняла лук и начала выбивать просвет в кольце нападающих.
Мои руки стали холодными и потеряли кнопку, а герой превратился в дрожащую точку на горячем, как пустынный воздух пятне экрана. Направить эту зыбь вон из кольца мне удалось, кажется, только силой собственной паники.
Через десять минут мы оба остались без подданных, но лучше пустота и монстры вокруг, чем предатели. Некроманту подняли уровень.
«Кто ты?» - дрожащими руками отослала я приватный вопрос Тибелии. Она не ответила. Просто шла подле и стреляла. И только вопроса после пятого остановилась и покачала головой.
Я поняла, что напрасно жду ответа – ведь пароля к Тибелии никто не знает. А он никому не сказал. Он был человек слова, хоть и женщина.
