Посвящается моим адвокатам
- Сколько раз Вы хотели убить свою жену?
Присяжные безмолвствовали. Адвокат, закатив глаза, продолжал:
- Сколько раз Вы хотели пришить ее?
В зале стояла гробовая тишина. Нарушил ее все тот же адвокат:
- Разве в Вашей жизни не случалось подобных ситуаций? Вы приходите домой со службы, голодный, словно дикий зверь, получивший взбучку от начальства, вымокший под проливным дождем. Судорожно жмете на кнопку звонка, но… Вам никто не открывает. Вы озадачены. Нащупав в кармане связку ключей, плюясь и ругаясь, Вы все-таки открываете эту злополучную дверь в святая святых – Ваше жилище. И что же вы видите? Нет! Не любовника верхом на Вашей женушке, нет, гораздо, гораздо хуже – беспорядок!
Лица присяжных перекосились в ужасных гримасах. Адвокат продолжал:
- Ваших тапок у входа нет, ковер собран в гармошку, грязная посуда грудой стоит в раковине, кошка нагадила на диван, и – о ужас! – кто-то трогал Ваши спортивные кубки! Да, да!!! Вы отчетливо видите, что их передвигали по полке, и их полированные блестящие поверхности заляпаны грязными, жирными пальцами. Отпечатки такие четкие, что и криминалистов вызывать не надо. Во что она макала свои руки?! Эти пятна въелись в металл, их теперь и наждачной бумагой не сотрешь. А между тем – пыль, пыль на полке, где стоят Ваши спортивные трофеи – целехонька. Лежит себе ровным, серым слоем, словно песок в пустыне. Вы собираете всю свою волю в кулак и решаетесь заглянуть в холодильник. О боже! Лучше бы Вы этого не делали! Он пуст. Еды в доме нет. Какие-то бутылки и банки с засохшими, заплесневевшими йогуртами и соусами, да ее вонючие крема в пластиковых баночках всех цветов и оттенков. Ни кусочка пиццы, ни цыпленка, ни колбасы, ни масла. Я уже не говорю о пиве… Ничего нет! Вы голодны, Вас уже подташнивает от голода, Вы почти что теряете сознание, и обморочное состояние все больше овладевает Вашим теряющим энергию телом. Но мозги, Ваши неутомимые мозги все-таки делают логический вывод: «Она пошла в магазин!». Точно, она в супермаркете. С огромной тележкой она обходит все прилавки, отбирая Ваши любимые деликатесы. Скоро, очень скоро она появится на пороге с огромными пакетами в руках, рассыпаясь в извинениях, в мгновение ока накроет такой стол, такой стол… Но проходит час, а за ним и второй, а ее все еще нет. Вы близки к помешательству. Вы уже обзвонили всех родственников и знакомых, но ее никто не видел. И вот, когда Вы уже набираете номер полиции, раздается звонок в дверь. Бросив трубку, Вы бежите открывать, и – о чудо! – на пороге она! Она просто забыла ключи. Нет! Нет-нет, в магазине она не была. Напротив, она упрекает Вас в том, что Вы забыли, что по средам у нее курсы кройки и шитья. И в магазин, да-да, в магазин Вы могли бы сходить и сами. Да и ужин приготовить тоже было бы весьма кстати.
Медленно, практически, по слогам произнося каждое слово, Вы объясняете ей, что деньги не растут на деревьях, и что с Вас достаточно того, что Вы всю жизнь положили на то, чтобы обеспечить ее, мягко выражаясь, нескромные потребности. В ответ вместо слез раскаяния Вы слышите подробную оценку Вашего характера, Вашей работы, Вашей заработной платы, Вашей внешности и, простите, Ваших сексуальных способностей.
Я не буду оскорблять стены суда, чтобы продемонстрировать те эпитеты, коими она Вас наградила. Я также не буду утверждать, что каждый уважающий себя мужчина, имевший в тот момент под рукой топор, нож или молоток, пустил бы его в дело. Но я уверяю Вас, моя подзащитная испытывала те же самые чувства, что и Вы в вышеописанной ситуации, когда обнаружила, что ее муж забыл о годовщине их свадьбы. Та злосчастная сковорода, попавшаяся ей под руку и так некстати сломавшая нос ее бедному супругу – всего лишь случайность, не более того, а не орудие преднамеренного убийства, как это пытается представить нам обвинение. Разумеется, нос был сломан, но что бы сделали Вы, попадись Вам под руки сковорода? Неужели бы Вы тихонечко шлепнули ею по ягодицам своей супруги?!
Присяжные, красные, словно вареные раки, медленно вставали со своих мест и удалялись в комнату для голосования.
Адвокат Сьюзен Кэмерон, по прозвищу «Шлюха», молча провожала их похотливым взглядом. То, что она проделала только что с кучкой присяжных, жирных, самовлюбленных мужланов, было ей не впервой. Парадоксальность ее защиты потрясала. Кроме того, не менее потрясающа была и ее внешность: блондинка с чувственными, ярко накрашенными губами в мини-юбке, она не могла оставить никого равнодушным ни к своим длинным стройным ножкам, ни к своим острым грудкам, то и дело вываливающимся из тесного для них декольте. Она часто роняла различные предметы на пол, то ручку, то листок бумаги, но каждый раз просила прощение за свою рассеянность и медленно нагибалась за этими предметами, выставляя на всеобщее обозрение свои трусики «танго». Поговаривают, что когда речь шла о смертном приговоре, она вовсе не надевала нижнее белье.
Так или иначе, эти милые шалости ей прощались, точно также как прощались все прегрешения ее подзащитных. Женщина-адвокат – это страшная сила, а если она без трусиков – тем более.
