Около омнибуса остался стоять дикобраз с грустными иголками. Просто очаровательными иголками, совершенно как у настоящего дикобраза. Они были ребристые, чуть изогнутые и очень лёгкие. Поднимаясь из кожи кремово-жёлтыми, иголки в середине резко переходили в насыщенный кофейный с фиолетовым отливом на самом кончике. При этом кремовый почти на самой границе с кофейным прерывался кольцом коричневой дымки. Как будто цвет кофе сначала только попробовал свои силы, а потом окончательно разгромил крем. О, божественные грустные иголки-капучино! Я помню вас лучше, чем своё имя.
Дикобраз прошёлся туда-сюда вдоль омнибуса и неожиданно посмотрел на мои окна. Я помахала ему рукой. Он что-то крикнул. Ничего не понимаю, пришлось открыть окно.
- Трам-пам-пам, - прокричал дикобраз, прижимая лапки ко рту, чтобы я его лучше услышала.
- Конечно, - соглашаюсь я.
- Уверена?
- На все сто!
- Но ты же в домике? – он сомневается и недоверчиво смотрит на меня.
Зря, между прочим, сомневается. Омнибус легко трогается с места и плавно сворачивает за горизонт. Я прижимаюсь щекой к дикобразу, иголки совсем забывают колоться.
Подумаешь в домике…
