У меня под окнами припарковали омнибус. Семь минут назад из него вышел утконос под ручку с ехидной. На ехидне было шёлковое бирюзовое платье с длинными рукавами, украшенное кружевами и перламутровыми ракушками. Голову венчала бархатная шляпка под цвет платья, скрывая изумрудные ленты замысловатой причёски. При ходьбе ленты извивались волшебными флагами, гармонично дополняя вельветовые башмачки, вышитые волосами рыбы-радуги. Живые цветы нежно трепетали на шее ехидны, оттеняя блеск алмазных подвесок. Ехидна чрезвычайно всем этим гордилась, но сутулилась. Поэтому я не люблю её.
Утконос производил на окружающих гораздо более сильное впечатление, чем его спутница. Из-под потрёпанного синего свитера торчали два лилово-белых крыла. Первое время Утконос неумело прятал их за ехидной. (Для этого он и начал везде брать её с собой) Но потом привык и перестал скрывать свои крылья. Где-то в глубине души они ему даже нравились. Крылья отвечали взаимностью: они укрывали утконоса от дождя и солнца, разрешали заворачиваться в себя после бани и поставляли огромное количество распушистых перьев, которые шли на перины, подушки и прелестные щекоталки для носа. А появились они после того, как утконос сделал одну очень славную вещь. Не скажу какую, вам крылья совершенно ни к чему. Их нужно пылесосить и отдельно платить за них в автобусе. Зачем вам лишние проблемы?
