Вэр уходила в глубокие трипаки. Ее глаза не выражали ни каких эмоций. Она лежала среди нас на огромной кровате и шептала: ”Я – воздух. Растворяюсь в азоте.”
Нас было четверо: я, Вэр, Бэд и Френч. Нам было клева. Свободная квартира. Огромная кровать. Марки. Трипы. Кислород. И окна, которые тянули к себе. Маменька Френча укатила за границу и оставила все хозяйство ребенку. Мы этим воспользовались.
Вчетвером. В одном мире. Одним организмом. Мы лежали звездой головами друг к другу на кровате и кидали вверх огромное белое одеяло. Оно обрушивалось вниз как потолок. Чувство единства. Из соседней комнаты доносились отголоски deep hous’а, которые уносили с собой.
Бэд водил рукой по моему голому животу. Я его чувствовала как никогда. Рядом Френч целовал Вэр.
Гладили,
Целовали,
Курили.
Закинули. Одеяло на люстру. Парни в трипе схватили фотики и стали творить под белым чудом, при этом включив свет. Воняло паленым. Мы жгли тряпки и смеялись. Одной волной смеха. Вэр накрыло с головой. Она глючила и улыбалась.
А потом мы растерялись. Я пила чай. Вэр смотрела в окно, Бэд с Френчем чем-то закидывались. Позитив переполнял квартиру, выливаясь из стульчака.
Вэр вышла… в окно…
Зачем?
5 этаж. Трип. Марки. Трое. Живых.
Я стояла на коленках на подоконнике и смотрела на ее тело. На асфальте образовывалась черная лужа. Я захотела к ней. Тут подбежал Бэд и стащил меня с подоконника. Мы в ступоре выпили литр водки, снимаясь с трипаков. Меня мазало и убивало. Я валялась на кровати с закатившимися глазами. Френч позвонил в ментуру. Что дальше было, я не знаю.
Я просто умерла…
15.12.03.
