- Успокойтесь, мистер…
- Не надо имен.
- О! Будьте спокойны. Если и есть на земле человек, способный ценить конфиденциальность превыше всего, так это я.
- Мне рекомендовали вас с самой лучшей стороны и достаточно уважаемые и влиятельные люди.
- Можете не говорить, кто вам меня порекомендовал. Эти имена мне все равно ничего не скажут. Я забываю их сразу же после выполнения миссии. Пожалуй, перейдем к делу.
- Мой вопрос несколько необычен, впрочем, я предполагаю, что вы часто решали невыполнимые задачи. Я консультировался у своих психологов. Все как один заявляют, что помочь сможете только вы, хотя некоторые вас недолюбливают…
- Ну, это естественно. Пока они протирают штаны на своих симпозиумах, я помогаю людям. Я не теоретик, я – практик, и притом мои гонорары также не дают им спокойно спать.
- О деньгах не беспокойтесь – это не проблема!
- Отлично, тогда перейдем к делу. Что вам мешает жить?
- Это случилось пять лет назад. Я был в Бостоне на конференции и там познакомился с Сарой. Она обеспечивала мое пребывание. Молодая девушка с прекрасным образованием и манерами. Я пригласил ее на работу в свою фирму в качестве личного референта, и она согласилась. А потом... я знаю, вы меня осудите, в моем-то возрасте… Словом, мы стали близки. Я приобрел хороший домик на побережье и еще квартиру в городе, так что каждую свободную минуту мы проводили вместе. Сара – великолепная девушка, я очень к ней привязался. И что самое ужасное, она безумно любит меня. Пять лет – ни единого упрека. Но дальше так продолжаться не может. Моя дочь скоро выходит замуж, мы с женой ждем не дождемся внуков, и я хотел бы, как Вам это объяснить…
- Остаток жизни провести в кругу собственной семьи, понянчить внуков, написать мемуары, съездить с женой в Европу, туда, где вы провели свой медовый месяц…. Дорогой мой, это вполне достойные желания для человека вашего положения, более чем достойные. Я бы сам с удовольствием встретил свою старость подобным образом.
- Я рад, что вы так хорошо меня поняли.
- Ну что вы, это же моя работа. Но, как я понимаю, есть существенное препятствие. Это Сара. Она вас шантажирует?
- Нет! Что вы! Сара не способна на это, нет…
- Понятно. Вы, будучи порядочным человеком, не можете бросить ее, так сказать, поставить точку.
- Поймите! Я для Сары - все. Она не перенесет нашего разрыва.
- Ситуация проясняется. Есть два пути решения этого вопроса. Первый – вы сжимаете волю в кулак и рвете все отношения с Сарой. Второй – Сара бросает вас.
- Я думаю…
- Извините, что я вас перебиваю, но мне кажется - второй вариант неприемлем. О вашей связи наверняка знают многие, и было бы непростительно для вашей репутации, если Сара бросит вас, такого импозантного, преуспевающего мужчину.
- Абсолютно верно!
- Значит, у нас одна проблема: вы не можете заявить ей о своем разрыве?
- Да, если бы вы видели ее глаза… Она ведь ни о чем не подозревает.
- А какие-либо компенсации вы предусмотрели?
- Разумеется, она может оставить себе и дом, и квартиру. К тому же она – прекрасный работник, и я хотел предложить ей возглавить один из наших филиалов. Кроме того, вот – небольшая денежная компенсация на время переезда и обустройство.
- Извините, а вы не ошиблись с нулями?
- Нет, нет. Этот чек я хочу отдать ей. Разве это сумма? Какие подарки я ей делал, о господи! Она, разумеется, может оставить их себе.
- Вы – человек щедрой души. Или, быть может, вы любили Сару?
- Молодой человек, учитывая нашу с Сарой пятидесятилетнюю разницу в возрасте, иллюзий я уже не испытываю. Пока я мог наслаждаться жизнью, делал это в полной мере. С возрастом появилась необходимость в таком человеке, как Сара, и я щедро платил за это удовольствие. Но девочка… она очень ранима. Я – ее первая настоящая любовь. Поймите, я не могу наплевать на ее чувства.
- Не волнуйтесь, я все понимаю. Просто не каждый день встречаешь столь порядочного и душевного человека, как вы. Я знаю, как нам разорвать этот порочный круг. Благодаря моему методу вы на время, подчеркиваю, на время становитесь хладнокровным решительным человеком и решаете этот щекотливый вопрос с Сарой. Далее, когда конфликт будет позади, вы вернетесь к своему обычному расположению духа, а о истории с Сарой будете вспоминать как о мимолетной интрижке, и – никаких, я подчеркиваю, никаких угрызений совести.
- Это не опасно?
- Но вы же знаете своих друзей, которые меня вам порекомендовали. Напротив, они в отличной форме.
- Я деловой человек, доктор. Я согласен. Когда мы можем приступать?
- Ну, для этого я должен провести небольшое исследование вашего мозга. Это абсолютно безвредно, как энцефалограмма. Пройдемте в кабинет.
- Это займет много времени?
- Нет, не больше десяти минут. Усаживайтесь поудобнее. Вот это – на голову, прижмем к вискам. Приходится работать без помощников, зато – полная конфиденциальность. Пока я ставлю приборы, смотрите на экран. Эти цветные узоры успокоят вас. И если не возражаете, я включу музыку. Вам удобно? Вам… удобно?
Готов! Отключился дедушка!
Ну что ж, диагноз ясен: «предсмертная похотливость, отягощенная псевдопорядочностью». Сейчас, дон-жуан, мы начнем решать твои проблемы. Надеюсь, в твоем мозгу еще не завелись тараканы.
Есть! Личность объекта изолирована в терминале временного содержания. Думаю, понадобится тридцать часов, не больше.
…Па-па-па-бам, «трансформируюсь». Надо сесть поудобнее, а то в прошлый раз нога жутко затекла. Обратный отсчет: три, два, один, ноль!
Привет, мистер Тагмаузер! Ну и фамилия! А немецкие корни, у! Вот это хватка, куда только смотрит налоговая полиция?! Ладно, об этом – потом. Сейчас – проблемы с Сарой. Как хоть она выглядит? О, вот это фройлен! Ну что, Смит, пошли. Последний взгляд на мое бездыханное тело. Не скучай, доктор, я скоро.
…Мой водитель? Ага, Майк.
- В офис, Майк. Что у нас сегодня в сфере бизнеса? Вроде ничего, что нельзя было бы отложить. ...Алло! Сара? Перенеси все сегодняшние встречи на завтра, я еду в офис, пока!..
…Трепещи, похитительница сердец престарелых миллионеров! Если посчитать, то девяносто восемь процентов моих клиентов попадают в безвыходные, на их взгляд, ситуации из-за секса. Один Джо Кокинс чего стоил! Примчался ко мне как ошпаренный: видите ли, его шеф постоянно заводит с ним разговор о сексе и явно пытается сделать ему какое-то мерзкое предложение. Мне нужно было ударить извращенца-гомика по рукам, а то Кокинс не мог без моей помощи нарушить субординацию и послать шефа к чертям собачьим.
Вранье, все его разглагольствование о субординации – вранье! Просто он испугался, что скорее подставит шефу свой зад, чем сознательно повредит своей карьере. Дерьмо, все они – дерьмо, слюнтяи. Одно радует, что я исправляю их жизнь по своему усмотрению, что называется, чужую беду рукой разведу. Этих идиотов даже не волнует, как я это делаю. Они, отдавшие целые состояния своим психоаналитикам, провалявшиеся на их кушетке не по одной сотне часов, видят во мне панацею.
Если бы я даже объяснил им, что все дело во временной замене их убогой личности на мою и их собственная находится в терминале компьютера, рядом с моим спящим телом, даже тогда они не отказались бы от моих услуг.
А ведь многие из них после окончания миссии пошли на поправку. После возвращения их личности на место память о поступках, совершенных на самом деле мною, сохраняется. Они думают, что просто получили пилюлю храбрости, супермены долбаные. И что если они отважились на это один раз, то запросто смогут и повторить этот подвиг.
А тот забавный случай с Джо Кокинсом! Его шеф на самом деле оказался извращенцем. Но все, что ему было нужно, - это наблюдать в замочную скважину, как Джо трахает в своем кабинете молоденькую цыпочку. Теперь Джо – исполнительный директор и раз в неделю, по средам, имеет новенькую девчонку на своем рабочем столе. За счет шефа, разумеется. Все довольны, а Джо чуть не отдал свою жопу ради карьеры, слюнтяй. С каким наслаждением я бы раздавил некоторых из своих клиентов. Смит Тагмаузер, слава богу, не из их числа. Он просто слишком стар и устал от жизни, и в свое время я бы счел за честь иметь такого друга. Сколько скользких дел он провернул, скольких людей пустил по миру… Да, я знаю про него все, его память – в моем полном распоряжении, и притом я пользуюсь ею куда быстрее и лучше, чем ее хозяин. Все дело – в отсутствии склероза. Он остался там, в терминале вместе с личностью.
Кажется, подъезжаем. Ладно, Смити, в честь того, что в молодости ты был классным парнем, все сделаем по высшему разряду. Вперед!
- Добрый день, сэр… Здравствуйте, как ваше здоровье?
- Добрый день…
- Здравствуйте, здравствуйте…
Да, здорово ты построил этих жополизов у себя в фирме, Смити. Да, ты – железный парень. Что же ты с Сарой так растаял? Может быть, ею ты замаливаешь свои прежние грешки? Мог бы дать ей под зад, а вместо этого ты засыпаешь ее подарками, повышаешь в должности, и еще – этот чек. Ну да ладно, желание клиента для меня – закон.
О! Сони Уоткинс. Он постоянно клеится к Саре. Урод из отдела статистики.
- Эй, Сони!
- Добрый день, сэр!
- Сони, ты как специалист должен знать, что по статистике 99% бездарных служащих ищут путь к своему повышению в постели у секретарши шефа.
- Сэр, я…
- Я тоже надеюсь, что ты относишься к тому редкому типу людей, которые входят в тот единственный оставшийся процент. Иначе ты без труда мог бы сосчитать свои шансы на попадание под сокращение. Свободен!
Про сокращение я ловко ввернул. Пусть поползут слухи по фирме. Это придаст этой своре бездельников дополнительное ускорение.
А вот и Сара. Хороша! Лицо, правда, немного утомленное, скорее даже презрительное, умело маскируемое улыбкой. Все, как я и думал, Смити! Увы, она тебя не любит, хотя для нашей миссии это даже к лучшему.
- Сара, зайдите ко мне.
(Кабинет что надо!)
- Сара, подойди.
(Какая грация! Сколько ей? Около тридцати? Она тебя надула, Смити. Ей едва ли двадцать пять, но бог ее телом не обидел. Держись, Сара! О, как давно я не чувствовал в своих руках твоей упругой попки. Эти духи! Они возбуждают меня!)
- Что-то случилось, Смити? Ты какой-то…
- Возбужденный?
- Да! Ты был у своего психоаналитика?
- Черта с два, имел я всех этих аналитиков, я был в баре!
- Смити, Смити, дай я хотя бы закрою кабинет!
- Ты права, здесь не место, тем более что у нас с тобой будет серьезный разговор. Я принял кое-какое решение. Нет, не пугайся. Я не развожусь со своей дряхлой женой. Что я, идиот, что ли? (Заметь, Смити, про жену – это твои мысли, вернее, память о твоих мыслях). Ну что ты стоишь? Отправляйся на побережье, я буду через полтора часа. Или ты хочешь, чтобы я завалил тебя прямо на столе? Тогда снимай туфли. Я не хочу, чтобы каблуки поцарапали полировку.
- Смити, ты уверен, что все в порядке?
- В полнейшем!
- Я пошла!
- Иди, я надеюсь, ужин будет при свечах?
(Смити! Девчонка явно заинтригована. Я открою ей глаза на жизнь и на то, что ее ждет впереди. Но это – через полтора часа. А пока поможем Смити разобраться еще кое с какими проблемами, о которых он предпочел умолчать.)
- Алло! Адвокатская контора «Кацман и сыновья»? Это Смит Тагмаузер. Дайте мне старшего.
Алло! Здоровье - отлично… тебе того же… Да, с Маргарет и дочкой все в порядке… Да, о помолвке объявим на днях… да… конечно… Послушай, дружище, я тоже по тебе соскучился. Надо, конечно, встретиться, но я звоню тебе по делу.
Вот уже тридцать лет вы ведете дела моей фирмы, и я благодарен вам за это. Не раз ты выручал меня, можно сказать, вынимал меня и мою контору из петли. Но твой старший сынок, твой шалун Боби – идиот. Природа на нем крепко отдохнула. Извини, что я чересчур эмоционален, но это так. Он не в силах вести дела такой фирмы, как моя. То, что ты передал мою фирму ему, – чудовищная ошибка. Я не решался сказать тебе об этом, потому что мы – друзья. Но дело, дело страдать не должно. Прости еще раз за резкость моих выражений.
Нет, я не хочу расторгнуть договор с твоей конторой. Я хочу, чтобы ты передал дела моей фирмы… нет, не Вуди. Твой Вуди недалеко ушел от своего братца. Отдай наши дела Кристи. Она хоть и женщина, и твоя незаконнорожденная дочь, но твои гены, хватка, мозги и яйца, если хочешь, по воле Господа достались именно ей. Да, дружище, спасибо… спасибо, что понял меня… увидимся… пока!
...Ух! Здорово я его! Но то, что я ему высказал, – чистейшая правда! Смити, ты еще скажешь мне спасибо за это.
Следующий – мой дорогой будущий зятек. Я надеюсь, что у него хватит ума стать им…
- Алло! Морган? Да, это я, дядя Смити… Нет, дома все в порядке. Я звоню тебе, потому что никак не могу поговорить с тобой тет-а-тет. Ты все время лижешься с моей девчонкой. Меня, как отца, конечно, радует, что вы любите друг друга так пылко. Но эти эротические сцены, я для них слишком стар и консервативен.
Вот о чем я хотел поговорить с тобой. Ты знаешь, что Люси – моя единственная дочь. Когда я говорю – единственная, я имею в виду то, что кроме нее на всем земном шаре нет человека, имеющего право называть меня папой. Все мое состояние и мое доброе имя – принадлежат ей, единственной наследнице! Твой отец, мой лучший друг, придерживается такой же политики в вопросе деторождения. Ты также - единственный наследник великой корпорации своего отца.
Так почему же ты, урод, не учишься у своего отца и будущего тестя? Почему о том, что у одной из твоих девок – залет, первым узнаю я? Что значит ты не предполагал? Эта сучка выкачала бы из тебя миллионы через год-другой. И я еще не говорю о репутации семьи и о чувствах моей бедной дочери Люси, которая втрескалась в тебя по уши, дура.
Заткнись! Заткнись и слушай! Я все уладил. Вчера твоей подружке сделали аборт. Да… небольшая компенсация и нужные друзья в полиции… Мы прижали ее за мошенничество: она украла одну из твоих кредиток.
Что значит: «Убью суку!»?! Мне не хватало еще вытаскивать тебя из-под следствия. Зять-убийца - хорошенькая перспектива… Не суетись, о ней позаботятся, я дал команду. Нет, твой отец ничего не знает… ладно… перестань… Заботясь о тебе, я беспокоюсь о своей дочери… Не надо признаваться мне в любви, достаточно, что ты любишь мою дочь.
Надеюсь, ты понимаешь, что при моей загруженности следить за твоими похождениями чересчур утомительно… Да уж, постарайся… Ладно, жду вас в воскресенье у нас. Пора объявить о помолвке… Не за что… тебе тоже… счастливо!
…Хороший парень. Я рад за Люси. Конечно, немного неопытен, но кто из нас не ошибался?! После этого разноса, который я ему устроил, парень будет разборчивее в связях.
Так, теперь главная миссия – Сара. Ох уж эта Сара! Аппетитный кусочек!..
- Алло, Майк, подавай машину, мы едем на побережье…
- Майк, остановись у цветочного магазина…
…Сегодня у Сары – вечер потрясений. И чтобы она в этом не сомневалась, просемафорим букетом алых роз. Это будет второй букет цветов, преподнесенный ей не по случаю дня рождения. Ха-ха, очень символично, Смити. Первый она получила непосредственно перед началом половых отношений. Надеюсь, ее логика подскажет, что этот букет – прощальный… Отличный дом. Жаль будет его отдавать, но молчу, молчу. Сегодня, Смити, я буду послушным рабом твоей расточительности…
- Добрый вечер, Сара!..
…Она все поняла. Ее карие глазки выдали ее. Вообще, если рассматривать Сару с точки зрения моих симпатий, она очень даже ничего, не говоря уже о Смити. Та первая ночь… Смити был на высоте. Еще бы! После стольких ночей одиночества, утративший даже малейшее влечение к дряблому и холодному телу супруги, Смити окунулся в райское изобилие сексуальных ласк. Словно давно увиденный сон явственно материализовался в ту ночь в гостиной охотничьего домика.
О, что это была за ночь! Жадные, страстные поцелуи впивались в его тонкие сухие губы. Змеиный язык щекотал его гортань. Тонкие пальцы с острым кошачьим маникюром скользили по его телу, то утопая в седых прядях волос, то яростно впиваясь в ягодицы.
Тело Смити горело огнем не меньшим, чем тот, что бушевал в камине. Он был готов взорваться в любую минуту. И только прохладный язычок маленькой колдуньи, поминутно скользящий по его кипящим членам, останавливал его. Распущенные длинные рыжие волосы падали на лицо Смити, ослепляли, не давали дышать. Отблески пламени играли в карих глазках, обещающих вечное блаженство.
О половом органе задумываться даже не приходилось. Уже через три минуты после начала сексуальной пытки Смити не чувствовал его. Поддавшись неведомой магии этой юной красавицы, он превратился в железный, несгибаемый лом, который без малейшего колебания бесцеремонно проникал в самые потаенные сокровищницы ее тела.
Она лишь постанывала, еще больше распаляя Смити, ловко меняя позы в тот момент, когда все его существо готово было извергнуть в нее весь невостребованный поток бешеной страсти. Смити неистовствовал и вновь стремился в агонию этой сексуальной битвы.
Сара же не ограничивала себя в оргазмах, щедро роняя сок своего влагалища на раскаленное тело Смити, проливая его по своим ногам, скользя и благоухая одурманивающим запахом плоти... Смешиваясь с капельками пота, он стекал по тонким загорелым ножкам, достигая кончиков пальцев, оставляя блестящие и манящие к себе ручейки.
После пятого, безумного по своей силе оргазма ее плоть взмолилась о пощаде, сдаваясь на милость победителю. И Смити, поняв это, словно локомотив, набирающий ход, двинулся вперед: вперед, к уже неотвратимой цели, к апофеозу дикой пляски, венцу этого шабаша двух раздираемых страстью тел… Темп все ускорялся, и вдруг обмякшее, покорное, бесчувственное тело Сары, словно бутон, распускающийся под лучами утреннего солнца, стало оживать, наливаясь упругостью и страстью. Похотливо помахивая бедрами, входя в темп, она готовилась к новой сладострастной гонке. Смити был сзади. Его онемевшие, трясущиеся от неимоверного напряжения руки властно лежали на ее ягодицах, едва раздвигая их, облегчая доступ своего «голодного зверя» к логову вечного блаженства.
С каждым новым ударом влагалище, словно раковина моллюска, нервно сжималось, обхватывая ненасытного хищника, рвущегося вперед. Тяжелое дыхание Сары медленно перешло в постанывание, которое, словно плеть, подстегивало обезумевшего в своем желании Смити. «А-а-а…» - стоны Сары звучали все сильнее. Смити уходил так глубоко, что, казалось, ствол убивал ее. «А-а-а..» Но в ее стоне не было ничего, кроме блаженства. Она откинула голову назад, рассыпая огненные волосы по спине, выгнув спину, словно потягивающаяся кошка.
«А-а-а…» Она уже не могла остановиться, и шестой оргазм был неминуем. «А-а-а-а-а-а…» Ее тело задрожало мелкой дрожью. Едва удерживаемое на широко расставленных ею руках, оно в бессилии подалось назад, еще больше усиливая и без того безудержное вторжение. В ответ влагалище резко сжалось, словно тиски, не выпуская из себя инородное тело, не давая ему ни двигаться дальше, ни спастись бегством. И Смити понял, что сейчас он взорвется, если не освободится от того яда, который копил все эти долгие часы упоения женским телом. И почти теряя сознание, он застонал, как раненый зверь, опустив голову и закрыв глаза.
Сара пришла в себя от напора семени, извергающегося в нее бесконечным потоком. Каким-то немыслимым движением она изогнулась и, обвив шею Смити руками, крепко приникла к его рту жаркими, влажными губами, прерывая его стон, слабея и теряя сознание.
…Та ночь для Смити была не менее дорога, чем вся прожитая им до этого момента жизнь…
- Ты обманул меня. Сказал, что ничего не случилось.
- Но ты же не поверила.
Сара ставила цветы в воду. Вырез ее шикарного платья открывал спину и острые лопатки. Там, между ними, едва заметная, но до боли знакомая родинка, которую Смити целовал бессчетное количество раз.
- Ты пришел сказать, что между нами все кончено.
- Прежде чем мы начнем наш разговор, я хотел бы обратиться к тебе не как к женщине, а как к деловому партнеру.
- Очень интересно, давно ли ты открыл для себя мои деловые качества?
- С нашей первой встречи. Иначе ты не была бы моим секретарем. Для сексуальных оргий я находил и менее образованных дам.
- Хорошо, я слушаю тебя.
- Сара, я свято верю, что талантливый человек сам пробьет себе дорогу. Более того, я сам всей своей жизнью доказывал это свое убеждение. Если не с моей помощью, то как-либо еще ты все равно сделала бы свою карьеру. Пять лет – достаточный срок, чтобы понять: бизнес – это грязное дело. И коль это тебя не пугает, постарайся добиться в нем максимальных результатов… Я могу еще долго петь дифирамбы в твой адрес, но боюсь, что ты уснешь. Короче, рад первым пожелать успеха нашему новому директору калифорнийского филиала, то есть тебе, Сара.
- Я… ка-калифо-калифорнийский филиал?! Смити!
Сара кинулась мне на шею, чуть не сломав ее. Да, хорошо, что сегодня в шкуре Смити – я. Старик бы все понял. И столь радостная реакция на скорое расставание его больное самолюбие не выдержало бы.
- Смити! Смити, ты..! Смити..! – девочка не могла скрыть восхищение. Слезы лились из ее карих глаз.
- Пока ты не пришла в сознание, вот чек на переезд и тому подобное.
Она даже не посмотрела на сумму. Главное для нее – это назначение. Смити умеет разбираться в людях: она принесет фирме большую пользу.
- Ты так долго висишь на моей шее, что я, пожалуй, оставлю за тобой дом и квартиру. Когда будешь приезжать на совещания, нам будет приятно посетить места боевой славы. Хотя можешь и продать их. Дом и квартира теперь твои.
- Что ты, Смити! Ты, ты – самый дорогой мне человек.
- Я надеюсь, что был тебе не очень обременителен.
- Смити, я люблю тебя и была с тобой все это время не ради корысти.
- Я это знаю.
- Буду откровенна. Весь первый год я надеялась, что ты разведешься. Но, узнав тебя лучше, я поняла, что этого не будет. Я злилась, но знала, что ты прав. Твоя репутация не должна зависеть от втрескавшейся в тебя девчонки.
- В тебе умерла первая леди. Хотя что это я… Возможно, у какого-нибудь сенатора еще есть шанс поселиться в Белом доме, если он сможет затащить тебя под венец.
- Ты все так же пошло шутишь.
- А что я должен делать, теряя лучшего помощника и суперлюбовницу в одном лице?
- Любовницу! Да ты в последнее время ко мне и не прикасался!
- Это было нелегко. Но я не мог владеть тобой как вещью. Я слишком дорожу тобой, и одна только мысль, что ты охладела ко мне, повергала меня в депрессию. Но, слава богу, я понял: глупо держать при себе в качестве тела величайший ум. Иди, я тебя отпускаю.
- А как же ты?
- Выдам дочь замуж, буду натаскивать зятя.
- Я не об этом.
- А! Секс… Но в моем возрасте это не так уж важно. Хотя я давно хотел тебя спросить, что ты думаешь насчет попки Элен?
- Ты, старый похотливый ловелас! Я знала, что попросту надоела, приелась тебе.
- Вовсе нет. Иди сюда, моя девочка. Я соскучился по тебе. Мне холодно без твоей любви. Я давно не задыхался в плену твоих волос, не ощущал влажности твоего влагалища на своем теле, не целовал этот чувственный ротик и белую шейку…
- Дай мне свою руку. Ты чувствуешь? Потрогай, потрогай там… Чувствуешь, как я хочу тебя?
… И ночь, та безумная ночь, которая была у них первой, повторилась в ночь их расставания…
- В офис, шеф?
- Да, Майк. Только давай заедем к доктору, у которого были вчера. Я забыл у него очки.
- Хорошо, шеф. Утренняя газета – на сиденье.
…- Ну, здравствуй, дорогой доктор! Пора просыпаться. Хочу похвастаться тебе. Сегодня я не сомкнул глаз и помог очень хорошему человеку. Смити не такой, как все остальные слизняки: он просто немного устал.
Тук-тук, душа Смита Тагмаузера, приготовиться к переходу в тело: отдохнула и хватит. Обратный отсчет: три, два, один, ноль! А, черт! Рука затекла. Смити, Смити! Сеанс окончен!
- О, доктор, я уснул, извините. Так что, док, если ваш первый сеанс омолодил меня как минимум вдвое, то второй…
- Не преувеличивайте.
- Напротив, доктор. Если бы вы могли знать, что со мной было этой ночью!
- Вы знаете, все дело в Вас. Если человек – клоп, то, как его ни корми, слона из него не получится. А вам нужно было всего лишь чуть-чуть помочь. Я не вижу надобности в дальнейших сеансах. Вы – в норме.
- Спасибо, доктор! Счет пришлите мне в офис. Если бы вы только знали… Вы – гений, док! Счастливо!
… До свидания. Гений. Кому адресован этот комплимент? Мне, начинающему журналисту, или параноидальному доктору, который изобрел этот аппарат и пригласил меня в качестве испытателя? Эксперимент прошел идеально. Три раза я переходил в жалкое, истощенное тело доктора, соединяя живость своей натуры с его познаниями. И на третий раз я сделал выбор. Стерев личность доктора из компьютерной памяти, я скинул свое тело с моста. Год ушел на приведение в порядок имиджа доктора и на обзаведение клиентурой. Зато последующие два года позволили мне сколотить состояние не меньше, чем у Смити Тагмаузера. И это только благодаря гонорарам. Хотя я мог, да и сейчас могу, увеличить свое состояние легким нажатием клавиши компьютера.
Все, буквально все, кто доверил мне свою личность, оставил в компьютерном терминале ее копию. Я знаю все секреты моих небедных клиентов, компромат, связи и, разумеется, номера счетов их личных вкладов по всему миру. Но я в этом не нуждаюсь. Я подожду, когда вес моей репутации будет столь велик, что легко перевесит любые опасения в Овальном кабинете. И когда господин президент сядет в это кресло, чтобы зарядиться энергией перед предстоящими выборами на второй срок, тогда я нарушу клятву Гиппократа и отправлю его дрянную душонку и личность в тартарары, а доктор станет жертвой неудачных опытов.
Выиграть выборы! Для меня это будет не сложнее, чем выпить чашечку кофе. Я знаю людей, я был в их шкуре. Единственное правильное решение, которое они сделают за всю свою бестолковую жизнь, это выберут меня в президенты.
Я открою человечеству новую эру. И эта цель оправдывает средства.
