«Чего, чего вы говорите? Громче! Вам половину или целую? Завернуть? С полтинника – сдача…»
В семь вечера по московскому, Виктор Компостов-Солончак выходил из желтого фургончика с надписью: «Ам! Съем сам!». Он пах курицей весь,вплоть до нижнего белья. В пакете Виктор как обычно нес две тощие коричневые тушки, белый лаваш и майонезную баночку чего-то красного. У порога своей маленькой квартиры Виктор долго вытирал ноги, чуть боком, высматривая на коврике шелуху от семечек, мелкие камешки и прочую придверную мелочь. Боролся с желанием всё это быстренько подобрать, пока никто не видит, припрятать, ишь, свинство развели! Но ведь не солидно!
Дома его встречала жена – красавица с белыми, старательно покрашенными волосами и глазами цвета родниковой воды. Хлопотала, подпрыгивала, целовала в шею в синеватых пупырышках. Потом ужинали, покромсав коричневые тушки и поджарив полдюжины яиц. После Виктор выхаживал важно по квартире, осознавая свою значимость - кормилец, как никак, глава семейства! Жена ласково и восхищенно смотрела ему вслед, сложив руки на румяной груди. После смотрели «В мире животных», читали вслух «Приусадебное хозяйство».
Ближе к ночи Виктор всегда приходил в возбуждение - вспоминал всех прежних любовников жены, соседа-алкаша, занявшего червонец два года назад - кожа под волосами краснела, глаза наливались клюквенным морсом, грудь выпячивалась. Виктор вслепую носился по комнате, хлопая в ладоши за спиной, изрыгал ругательства и даже, представьте, пытался тыкнуть пальцем жене в глаз! «Ну, будет тебе, будет, Витюнюшка! Орел мой! Перестань! Давно это было!» - отшучивалась было та, бегая по квартире с прижатой, к вышеупомянутой груди, сковородкой «TEFAL». Устав на десятом кругу она прибегала к крайним мерам – выключала свет. Действовало безотказно. Витя тут же затихал, проскальзывал в ванную комнату, запрыгивал на край ванны, обхватывая холодный чугун цепкими лапками, и прятал нос подмышкой.
А наутро снова на работу - в ярко желтый фургон: «Ам! Съем сам!». С восходом солнца весь дом будет разбужен его бодрым и радостным криком: «Жена-а-а-а! Где мой омлет!?». И жена сонно будет шарить в складках простыней, собирая большие теплые яйца.