Когда Таське было девять лет, она больше всего на свете любила большого плюшевого мишку; пушистые облачка, путающиеся в сосновых ветках; солёные огурцы из огромной бочки в бабушкином погребе; колючие, разноцветные звёзды на тёмно-синем южном небе, лимонад "Буратино" и волшебные сказки. А ещё - огромное, толстое ватное одеяло. Особенно, когда форточка открыта настежь и вокруг холодная-холодная ночь.
В день своего девятнадцатилетия Таська вдруг подумала, что пора уже ей разлюбить маленького, облезлого, плюшевого медвежонка, но так и не смогла.
Она хотела подарить кому-нибудь старое одеяло, но оставила его для своей дочки. Будет же у неё когда-нибудь дочка?..
Потом Таська решила, что никогда уже больше не станет читать сказки, а только серьёзное и взрослое, но тут Тёмка подарил ей трёхтомник Андерсена, и она увлеклась…
Оглянулась вокруг, когда ей исполнилось тридцать девять…
Трижды штопанный, одноглазый медвежонок спит в обнимку с ярко-жёлтым, пушистым львёнком под слегка комковатым, но всё ещё розовым одеялом. На стульчике у кроватки лежит Золотая Книга Сказок, а рядом с ней стоят стакан недопитого лимонада и блюдечко с чуть уже подвядшим, надкусанным огурцом.
Настя тихо вздохнула, поцеловала шёлковую щёчку сына, поправила съехавшее одеяло, пошире открыла форточку, схрумкала недоеденный огурец и решила, что ничего в этой жизни не меняется. Почти ничего...
Днём она и сын ходили в поле смотреть на воздушных барашков, а перед сном взяли и пересчитали звёздочки между высокой трубой и похожей на ёлочку антенной. Чтобы лучше спалось.
Хотелось сочинять стихи, поцеловать мужа, сделать сыну самый красивый карнавальный костюм, перечитать «Графа Монте-Кристо», позвонить маме…
Но больше всего на свете ей хотелось, чтобы никогда не переводились облака, медвежата, сказки, солёные огурцы, тёплые одеяла и, чтобы звёзд хватило на всех.
Для счастья ей надо было слишком много...
