Однажды, где-то в самом начале осени, ваша покорная слуга спокойно брела по Невскому в сторону Адмиралтейства, пытаясь всем силами увернуться от пробегавших мимо в диком количестве сограждан. Настроение было откровенно хорошее, батарейки в плеере, слава Богу, садиться пока не собирались, так что все располагало к приятному и пустому шатанию по родному городу.
Но в тот момент, когда я уже заканчивала переходить улицу, ко мне обратился некий молодой человек, а так как из-за музыки, мне не удалось услышать не единого слова, пришлось вытащить наушники и с вопросительной интонацией произнести «простите».
Молодой человек, как выяснилось в первую секунду общения, ни бельмеса не понимал по-русски, и после непродолжительного выяснения, кто какой язык знает, мы пришли к выводу, что удобнее всего было бы говорить по-английски.
Первым вопросом, услышанным и понятым мною, был вопрос о том, что это я с таким самозабвением слушаю. Пускаться в дебри музыковедения и определения стилей не особо хотелось, поэтому ответствовала я коротко и ясно «да…металл…». Сделав понимающее выражение лица, молодой человек то ли с уважением, то ли еще с каким чувством произнес нечто среднее между «а» и «у», и мы познакомились.
В процессе разговора и праздного шатания выяснилось, что молодой человек собственно был подданным Австрии, но при этом арабом, а в Питере занимался какой-то деятельностью, связанной с компьютерами, что ему очень нравится город, но в театре он еще ни разу не был. Обсудив насущные проблемы образования, культуры, внешней политики и общечеловеческих ценностей, молодой человек отвесил мне довольно оригинальный комплимент по поводу моей одежды, мол неплохо вы, девушка, одеты.
После часового общения, меня пригласили в кафе, но так как времени было уже много и кафе в мои планы тогда не входило, да и вообще, из воспитанности, пришлось отказаться, и с последующей договоренности о совместном походе в театр, мы распрощались.
Потом еще долго мне было трудно снова начинать мыслить на русском языке