Инда вышел во чисто поле Дарт Вейдер,
Да уставил на жнивье черну ноженьку,
Черну ноженьку в сапоге обсидиановом.
Видит во поле чистом дубовый столб,
Столб дубовый, резной, и на «шаттл» похож.
И завыли тут ветры звездные, ветры звездные, да космические,
Удивляяся этой странности.
Тихо молвил Дарт, почесавши шлем:
«Как же так? Я жил и о том не знал,
О столбе не знал, что на «шаттл» похож,
Ничего совсем о столбе не знал».
Засвистели ветра по-птичьему,
В его шлеме обсидиановом,
Да навеяли думу тяжкую –
Погулять еще, поискать столбов.
*
А тем временем, на другом конце,
На другом конце поля чистого,
Вышел Люк гулять
Скайуокерный.
И как ставил он белу ноженьку,
Белу ноженьку, на сыру траву,
А хлеба в тот год уродилися,
Добру молодцу поклонилися.
Поклонилися добру молодцу,
Славну летчику Скайуокеру.
Говорят хлеба таковы слова:
«Ой ты гой еси, добрый молодец,
Посмотри вперед – видишь, столб стоит,
Агромадный столб, деревянный весь,
На имперский крейсер похожий столб.
Прогневили Люка сии слова,
Громко топнул он белой ноженькой
И помял подметкой сыру траву.
«Как же так? Я жил и том не знал,
О столбе не знал, типа крейсера,
Ничего совсем о столбе не знал».
Засвистели ветра по-птичьему,
В голове сего добра молодца,
Зарычал молодец по-звериному,
По эвочьему, да по вучьему.
И пошел топтать чисто полюшко,
Погулять еще, поискать столбов.
*
Долго ль коротко время длилося,
(В гиперкосмосе так вообще не шло,
Удивилось, остановилося,
Говорят, как столб,
До сих пор стоит),
Долго ль коротко дни тянулися,
Люкодартовской экспедиции,
Только в ясный день,
Видит Вейдер – Люк,
И не тот, что с крышкой,
А Люк блондинистый,
Люк блондинистый
Скайуокерный.
В тот же ясный день
Люк увидел - Дарт,
И не просто Вейдер, а в мантии,
В черной мантии, пьеркарденовской.
*
Так и встретились одиночества,
И пошли вдвоем в баню пиво пить,
Позабыв о руках металлических.
Да о символах, о фаллических.
На фига им в бане те символы?
Пусть стоят себе молча во поле,
Туалетами служат вОронам,
Маяками безумным скутерам.
*
А в густых хлебах, да с блокнотиком,
Крепким сном соснул добрый молодец,
Добрый молодец, с громким именем,
За пристрастия гастрономные
Все друзья его звали Лукасом.
Пробудился он, посмотрел кругом,
Не увидел он никого вокруг,
Сразу понял – Дарт с Люком встретились,
Да пошли по баням, да по красавицам.
И обида его заколбасила:
«Как же так, - кричит,
Столько здесь лежал,
Все глаза проплакал да просмотрел,
Только сон сморил – они встретились.
Исполать бы им, подождать меня?
(Западло, то есть..) было Лукаса?»
И пошел он, злой, к операторам,
И такую страсть про ребят заснял,
Что ходить смотрела планета вся,
Пока Люк и Дарт в бане парились.
*
Вот и пар иссяк, пиво кончилось,
Заскучали тут добры молодцы,
Да отправились
В гости к Лукасу,
Посмотреть кино «Войны Звездные».
Посмотрели фильм добры молодцы,
«Все, сказали, заснял ты правильно,
Но столбы-то где, деревянные?
Где столбы резные, дубовые,
В форме «шаттла» один, другой – крейсера?»
Опечалился Джордж, добрый молодец,
Про столбы действительно и забыл совсем,
Потому что очень обиделся –
Не позвали его к красавицам,
Да пивка попить, да попариться,
А теперь столбов с него требуют.
«Ой вы гой еси, добры молодцы,
(говорит он им таковы слова)
Я сниму для вас фильму новую,
Первых серий много для вас сниму,
И столбы сниму обязательно.
…Снял им дядя Джорж перву серию,
И вторую снял, и еще одну,
Только там столбов снова не было.
И пошла громить его критика:
«Где стоблы, кричат, где дубовые?»
Даже Хан приплыл в корабле своем,
В своем маленьком шестьсотвесёльном,
То ли «соколе» то ли «мерине»…
И давай хамить вместе с критикой,
Надорвался, бедный, да быстро слег,
Ну а критики – те живучие.
….
Люк же с Вейдером ходют во поле,
Больше некуда добрым молодцам,
Бани сделались кинотеатрами,
Пиво стало совсем разбавленным,
Девки красные с кавалерами,
Все смотреть ушли «Войны звездные».
*
Вот такая вот, блин, история.
