С его пьяными глазами мы встретились не сразу. Сначала долго сидели подле «Записок охотника» и любовались чучелами людей и зверей. Чучела людей двигались, некоторые с бэйджиками. Я не люблю на себе вывесок, но пришлось прицепить и пойти в народ. Судя по долетавшим до меня обрывкам фраз, в народе были популярны две темы – как создать художественный образ и какие плохие здесь сортиры. Я пошла проверить, но тут надпись на мне прочитал Лавренов, и мы остановились обсудить судьбы русской литературы. Три стакана (их там наливали до половины) кислого «мерла» сделали свое дело, и будущее выходило не очень.
Мы расстались. По выходе из сортиров я решила пробиться к самому большому вентилятору. Каково же было мое удивление, когда, во втором приближении моим глазам предстали благородные русые вихры Солопова. Первый раз он меня не узнал, второй тоже, но на третьем круге память вернулась. Схватив меня за руку он бульдозерным напором расшвыривая толпу, начал провозглашать мое имя аки боевой клич. По дороге мы чуть не сшибли: Вову, сестру Вовы, Алесс, Александровича, Шимберева с компанией, Алхутова, Лавренова и затормозили где-то подле Дэна, потому что я тяжелая, и чтобы протащить меня сто раз сквозь холл ЦДЛ надо не пить, не курить и каждый день делать зарядку, а Солопов только пьет и удивляет всех своей искренностью. Дэн травил байки, затем мужики собрались и, бросив нас на попечение Клуба Идиотов, пошли за пивом. Вдогонку мы попросили купить сыра, потому что суповой набор – пряники, крекеры и фафли мы никогда не станем есть при мужиках – пусть думают, что бережем фигуры. В их отсутствие мы фотографировали идиотов на фоне ЦДЛ и сами на фоне идиотов. Идиоты были так непроходимо серьезны, что захотелось отнять у них ихний дурацкий флаг и привесить его на бразильское посольство – благо, оно разноцветное и все стерпит.
Но тут вернулись Виталик, Дэн и прочие, с пивом, с водкой, но, разумеется, без сыра. Мы обиделись, выпили им все пиво и пошли одеть пальто, потому что сильно разбавленная кровь увы, греет на так сильно, как грела бы, будь в ней молекулы сыра.
В пальто мы почувствовали себя увереннее, и стали всех фотографировать на мою полузаряженную цифровуху. Фотки выложу, как ужму, потому как оные зело огромны. Панорамные почти.
Пару раз прошли через зал и решили, что в сортирах лучче.
За это время движения Виталика стали напоминать бреющий полет, плавно переходящий в крутое пике. В один из таких заходов он зацепил меня и стукнул об Актера, благо тот – мужчина солидный и выдержал дружеский налет, не моргнув глазом. Я стала беседовать с Актером.
Тем временем оставшийся народ от нечего делать раскупал книжки – их почти не осталось.
Потом… нам представили Малушу, Итиля и еще много достойных личностей, личики которых, я, увы, со второго десятка стала плохо запоминать, потому что старая больная женщина и мой склероз не выносит столько алкоголя.
FAQ
1. Кто с кем целовался?
Все. С всеми. Все собранные поцелуи сдавали Солопову – в фонд будущего конкурса одиноких сердец или что там еще придет в чью больную голову.
2. Был ли пьян Солопов?
Нет. Солопов был трезв. Никак не пьянел, пока не устал пить.
3. Были ли там красивые женщины?
До черта. Они робкой стайкой прятались от Шимберева.
4. Были ли там умные женщины?
Одна точно.
5. Были ли там красивые мужчины?
До черта. Только я не буду их называть.
6. Были ли там умные мужчины?
Если судить по выражениям лиц, то «идиоты» и охрана.
7. Обсуждались ли там проблемы русской литературы?
Да. Но эти обсуждения лучше не цитировать.
