Белый Песок сказка

 От автора:
Это очень интересная и большая сказка. Думаю, она вам обязательно понравится, независимо от того, сколько вам лет.
Это история мальчика Максима, который спасает целый мир "У". В отличие от многих сказок, в конце которых герой не может вернуться в мир пережитого приключения (например, "Волшебная страна ОЗ", "Питер Пэн"), дорога для Максима открыта всегда . Здесь нет ни одного шаблонного сказочного архетипа ни русского, ни западноевропейского. Зато в мире У есть страна меховых черепах, тетушка Устрица, цветочное королевство, и загадочный Белый город, с другой стороны мира, в который можно попасть через гору Лан. В эпиграфах я использую языки меховых черепах и язык элов: то, что приведено здесь в качестве эпиграфа - в оригинале - сноска-перевод. Ими я могу свободно пользоваться, и использовать их при возможном оформлении книги. Оригинал содержит также иллюстрации. К сожалению, большое количество графических вставок сильно замедлит работу с файлом, поэтому в предлагаемой Вашему вниманию этой электронной версии представлен только текст. Для потенциального издателя: структура сказки и большое количество накопленного за годы работы материала дают возможность довольно быстро подготовить продолжение.

С уважением,
Андрей Куспиц

Рукопись заверена.


Сказка написана в период 1993-2001.



Веронике, Вите и Максиму.


 Глава - 1 (минус один)


*
*Розовый жукообразный
бегемот с тремя правыми
 передними лапами вверх –
символ могущества (яз. Мех. Чер.)*

Это случилось несколько лет назад, когда Максим был еще совсем маленьким: ему было тогда года три, а может четыре. Но, во всяком случае, было лето, и вся семья отдыхала на даче. Папа зашел в комнату, когда Максим спал днем после обеда, потому что хотел взять из шкафа коробку с лото. Но он совершенно забыл, зачем пришел, потому что Максим висел в воздухе животом вниз между кроватью и потолком, крепко обхватив руками подушку, и спал. Под мальчиком пролетела стрекоза. Папа аккуратно, чтобы не разбудить, взял рукой край подушки и заботливо опустил Максима пониже, а потом тихонько прикрыл окно, чтобы мальчика не унесло сквозняком. С тех пор папа перестал запрещать Максиму залезать на деревья. Правда, он никому не говорил об увиденном, а тем более не заводил никаких разговоров с Максимом. Папа был человек образованный и прекрасно знал, что с людьми, которые умеют что-нибудь необычное, например, летать, или ходить по воде, рано или поздно случаются какие-нибудь крупные неприятности. Папа очень надеялся, что Максим не догадывается о своих способностях.
Но надежда таяла с каждым днем: однажды Максим случайно посмотрел передачу «Поле Чудес», после чего узнал буквы и научился читать. Это было почти катастрофой, потому что читать Максиму очень понравилось, и к пяти годам он успешно прочел все книги, которые были дома, включая большую энциклопедию, два справочника по высшей математике и даже толстую книжку по теории вероятности. После «теории вероятности», Максим надолго увлекся строением карточных домиков и игрой в кубики. У папы отлегло от сердца, и он с удовольствием покупал для своего сына карты и кубики всех фасонов и размеров. Папе стало по-настоящему страшно, только когда в один прекрасный день он увидел на балконе странную конструкцию из карт и деревянных кубиков, стоящих на ребре. Сооружение заполняло собой почти все пространство балкона и, на удивление, не падало от легкого ветерка. По словам Максима, это происходило оттого, что он посадил толстого плюшевого зайца наверху в качестве противовеса. Терпение папы лопнуло: Максиму все-таки уже было семь лет, и настало время для серьезного мужского разговора.
Разговор начался, так же как и все настоящие мужские разговоры между отцом и сыном, а именно вопросом:
- Почему у всех родителей дети как дети? А ты занимаешься всякой ерундой? Мы с мамой работаем, стараемся, чтобы у тебя все было как у людей, а ты… (И так далее, и так далее, и так далее. Эту часть разговора мы опускаем, потому, что она знакома совершенно всем).
- А что я такого сделал?
- Да я просто устал делать вид, что ничего не происходит, когда из-под крана идет исключительно газированная вода, а вместо молока в пакете оказывается апельсиновый сок. Ты доиграешься со своими фикусами, то есть, тьфу, фокусами. Тебе давно пора в школу, а как я тебя отдам? Что ты будешь делать на уроке, когда знаешь в сто раз больше учителя? Просто позор.
Разговор продолжался в том же духе в течение часа. Максим и не подозревал, что папа так расстраивается из-за какой-то ерунды. Мама же вообще всегда сохраняла нейтралитет, или прекрасно умела делать вид, что ничего особенного не происходит. Может быть, это было оттого, что для нее молоко превращалось в свежий сок бразильского манго, который она очень любила, а вода под душем была с клубничным или легким розовым запахом. Так или иначе, она отказалась принять участие в этом разговоре, хотя папа попробовал призвать ее в свидетели.
Наконец, Максиму стало ужасно жалко папу, и он вдруг дал ему очень странное обещание:
- Папа, если тебя так огорчает вся эта ерунда, которой я забавлялся, то я все забуду, совершенно все.
- Но ты не сможешь ничего забыть.
- Нет ничего проще, чем забывать. Смотри.
И Максим тут же, сидя на стуле, крепко заснул. Его пришлось подхватить, иначе он непременно бы сильно расшибся. Он спал два дня, а когда проснулся, оказалось, что он ничего не знает и не помнит. Он мог говорить, он знал, как его зовут, но он больше не мог ни писать, ни читать, кое-как мог нарисовать человека, изображая туловище в виде корявого огурца, а голову в виде кружочка, а руки и ноги в виде палочек-метелок. Короче говоря, мальчик был вполне готов к тому, чтобы поступать в школу. Радости папы не было предела. Однако на следующий день пришлось снять со стены в детской большую картину и убрать ее в подвал. Дело в том, что Максим долго стоял перед ней и задумчиво рассматривал, как будто пытаясь, что-то вспомнить. Это была прекрасно выполненная маслом картина, которую Максим нарисовал года два тому назад. Несмотря на отличную технику и яркие краски, сюжет был довольно странным: на картине была изображена долина розового цвета, с редкими серо-фиолетовыми кустами и пучками травы, а вдали непонятное сооружение, по виду замок фиолетового цвета, с огромным количеством шпилей и башенок. Большую часть картины занимало великолепно написанное небо. Оно было красивым, загадочным, и каким-то совершенно неземным.


Глава 0 (глава ноль)

*
**Кругом осколки миров
 ("Родословня владык синей реки" - эпос мех. чер. )

Если первый день в школе запомнился Максиму тем, что его облили какао, во время завтрака, то из всего первого года учебы он обычно вспоминал только то, что на «день знаний»был в костюме буквы «Ж». Потом наступило лето, а сразу после него – второй класс. Во втором классе сразу оказалось гораздо интересней, чем в первом. Дело в том, что за первый год все достаточно узнали друг друга, и теперь могла сложиться тема для всеобщего увлечения. В каждой школе и в каждом классе обязательно рано или поздно что-нибудь начинают коллекционировать. Во втором «Б», где учился Максим, начали коллекционировать «вкладыши»–маленькие картинки, какие бывают в жове или конфетах. Это произошло из-за одного очень интересного случая. Во втором «Б»была самая красивая с тремя косичками. Имени ее мы нарочно не будем называть, потому, что она решила, что однажды станет знаменитой актрисой. Так вот, самая красивая с тремя косичками, пошла в булочную за хлебом. А хозяин булочной решил в этот день дарить каждому ребенку, который купил у них хлеб, маленький бумажный мешочек с несколькими конфетами. Кроме конфет в пакетике лежала бумажка, на которой было написано, что человек выиграл. Например: «вы выиграли слойку с повидлом», или «вы выиграли пакетик чипсов». Конечно, чипсы или слойку можно было положить сразу, но хозяину булочной казалось, что так интересней. И он оказался совершенно прав: к концу дня стояла очередь, состоящая из одних детей. Так вот, самой красивой с тремя косичками досталась бумажка, на которой было написано: «вы выиграли главный приз». Оказалось, что она выиграла вафельный торт и карликового слона. С тортом было все понятно, а что делать с карликовым слоном – не очень. Но отказываться было жалко. На следующий же день она приехала в школу на слоне. Он был размером с корову, с маленькими бивнями, но самый настоящий. Самое интересное, что слон был в красивом жилете, богато расшитом золотом, серебром и бисером, а в большом слоновьем ухе было две сережки. Слон, конечно, вызвал у всех огромный интерес. От голода он не страдал, потому что его кормили булками и конфетами на каждой перемене. К сожалению, через неделю его запретили приводить в школу, потому что от булок конфет у слона все-таки случилось расстройство желудка. Домой его больше тоже не пускали. Конечно, карликовый слон вполне мог устроиться в приличное место, и работать в каком-нибудь детском кафе или в цирке. Но дело в том, что слону очень уж понравилось в школе. Более того, слон даже рассказал другим слонам о том, что в этой школе очень интересно, и через некоторое время в школе оказалось вместо одного слона уже несколько, так что сказать точно, сколько в школе было слонов, никто уже не мог. Одни слоны были карликовые, другие самые обычные слоны. Директор сам прикрепил перед дверью большую табличку, на которой было написано: «Слонам вход воспрещен». Примерно через неделю он заменил эту табличку другой, посолидней и из литой бронзы. На новой табличке было написано «Слонам вход воспрещен совсем». Только это тоже не помогло: слоны делали вид, что табличку не замечают. Правда, директора они все равно очень боялись, и поэтому им приходилось то и дело прятаться и перебегать с места на место, чтобы не попадаться ему на глаза. Больше всего слоны любили прятаться в раздевалке около спортивного зала и в туалете для мальчиков на третьем этаже. Слоны вообще, как известно, большие мастера прятаться. Кстати, именно поэтому, многие люди даже не подозревают, сколько вокруг нас слонов. Но самое главное во все этом совсем не слон, а бумажка, которая привела к выигрышу этого самого слона: из-за нее во втором «Б», а потом и во всей школе стали собирать, коллекционировать, обмениваться фантиками и вкладышами. А к слонам скоро совсем привыкли и перестали обращать на них внимание. Только директор продолжал их выслеживать, и прогонять их, махая портфелем. Специально, чтобы пугать слонов директор даже научился как-то по-особому громко и страшно кричать и подпрыгивать на месте. В поисках безопасного места, пищи и воды, слоны все время перемещались с места на место, и от этого во время занятий часто дрожали стекла, подпрыгивали парты и отваливались маленькие куски штукатурки, а из коридоров раздавался страшный рык директора и дробный топот его каблуков с трещотками.
Случилось так, что самая лучшая коллекция вкладышей в классе была у Максима. Она хранилась в кармане куртки в маленькой железной коробочке, перевязанная резинкой. Но это ни кому не казалось удивительным, потому, что у Максима очень многое получалось лучше, чем у других. Например, больше всех Максимом восторгался учитель физкультуры по кличке «килограмм». Он никогда еще не видел, чтобы кто-нибудь так ловко лазал по канату. Эта способность мальчика казалась немолодому уже преподавателю даже сверхъестественной, и он в тайне мечтал о том, что однажды может оказаться учителем физкультуры олимпийского чемпиона.
Впрочем, Максим удивлял всех не только на физре. Большинство предметов давались ему легко. И это очень расстраивало папу Максима. Он, правда, больше ничего не говорил мальчику. Но, просматривая его дневник, он в тайне надеялся среди сплошных пятерок и восторженных замечаний на полях увидеть хоть одну троечку.
Внешне Максим теперь был самым обыкновенным веселым мальчиком со светлыми волосами и голубыми глазами, взгляд которых становился особенно невинным, когда он совершал какую-нибудь очередную шалость. Но у него была и одна особенность, о которой знали немногие, и на которую сам Максим не обращал внимания: если посмотреть ему в глаза ясным вечером, когда заходящее солнце окрашивает небо в розовый и алый цвета, можно было заметить, что они становились ярко-фиолетовыми. И еще: иногда он внезапно делался тих и задумчив. Это продолжалось лишь несколько мгновений. Тогда он неподвижно замирал, и, казалось, взгляд его был устремлен в одному ему ведомые дали. Но потом он также неожиданно сбрасывал с себя это оцепенение и с еще большим оживлением возвращался к веселой игре. Впрочем, к этому все привыкли, и никто на это внимания не обращал. Мало ли у кого какие странности.
Был во втором «Б»еще один мальчик - прямая противоположность Максиму. Даже звали его необычно - Эдгар. Он все время молчал, и, казалось, был очень застенчив. Эдгар был самого маленького роста в классе, и носил маленькие, круглые очки с бледно-фиолетовыми стеклами, а вокруг носа у него были щедро рассыпаны веснушки. Единственное, что стоило в нем внимания, и благодаря чему он имел даже некоторый авторитет в классе, - Эдгар был обладатель самого необычного, самого красивого и самого фантастического вкладыша, который кому-нибудь приходилось видеть. Собственно только благодаря этому вкладышу, Эдгара вообще заметили: он был такой маленький и тихий, что до вкладыша никто даже и не догадывался о том, что такой мальчик вообще существует. Некоторым взрослым, конечно, кажется, что это ерунда, но на самом деле вкладыши в школе имели колоссальное значение: они были предметом обмена, игры и накопления; предметом коллекции, а порой и сновидений. Итак, в отличие от Максима у Эдгара не было коллекции. У него был только один вкладыш. Но зато какой! Если посмотреть на него, на картинке виден необычайно четкости и яркости пейзаж, настолько неправдоподобный, что он кажется объемным. Странен и необычен этот пейзаж. Он представляет собой равнину с поднимающимся вдали холмом, на котором стоит совершенно сказочный з;мок. Удивительны и цвета: песок, который покрывает равнину, нежно-розовый, на нем видны фиолетовые пучки каких-то растений, а замок все время меняет цвет. Вначале все думали, что Эдгар показывал разные картинки, но потом поняли, что это все-таки одна и та же. Дело в том, что на картинке совершенно отчетливо видно, как наступает ночь, и замок становится пепельно-серым, а на небе высыпают яркие разноцветные звезды, которые, почему-то быстро двигаются по небу, а песок становится багрово-красным. Потом, скажем, к концу урока, на картинке видно, как наступает утро и восходит солнце (но тоже странно –не вверх, а справа налево) и замок становится вначале бледно-фиолетовым, а потом бледно-розовым, светлее, чем песок. Причем можно различить даже отдельные камни, из которых сложена стена. А если долго вглядываться, то кажется иногда, что кто-то выглядывает из окон и что-то там делает. А иногда вообще ничего не видно, потому, что замок на картинке окутывает туман. Вообщем, картинка была какая-то неправильная и ... живая, что ли? Ребята, когда увидели ее в первый раз, долго ломали голову. А самая красивая с тремя косичками, даже попробовала рассказать своему папуське, захлебываясь и прибавляя: «Ну правда, прямо живая».
 Но папусик ее не слушал, потому, что был, как всегда занят какими-то своими мыслями, и просто тянул ее за руку за собой. Под конец, восприняв это как «канюченье»для выпрашивания еще жвачек, нехотя сказал, что хватит говорить ерунду, и чтобы она ему лучше рассказала, почему у нее тройка по матике. Ну вот, почему они всегда такие?
И вот однажды с Эдгаром произошла одна неприятная история. Произошла она из-за того, что в параллельном классе учился мальчик по имени Павлик. Павлик был индус, и от него уже стонала вся школа. Дело в том, что он собирался обязательно стать факиром, и обязательно глотателем шпаг. Для этого он все время делал какие-то специальные упражнения, и поэтому он был очень высоким и худым. Шпаг в школе не было, поэтому Павлик тренировался, проглатывая линейки и указки. От этого в школе была постоянная нехватка линеек и указок. Больше всего Павлику нравились металлические и пластмассовые указки. Деревянные он не очень любил, но все равно проглатывал и их. Павлика вызывали несколько раз к директору, пробовали вызвать и его родителей, только это было бесполезно, потому что на все вызовы приходила бабушка, которой только что исполнилось четыреста лет, поэтому она совершенно ничего не слышала, а только со всем соглашалась. В конце концов, директору стало жаль понапрасну вызывать пожилую женщину. Поэтому Павлика стали подкарауливать с целью застать с поличным. Но не тут-то было. После нескольких суток в засаде в шкафу кабинета географии, завучу, наконец, посчастливилось поймать его сразу после того, как Павлик проглотил стальную указку. Завуч был очень злым: прошло два дня, с тех пор как он съел последний бутерброд и почти целый день как он сгрыз чучело белки. Поэтому мальчика, не мешкая, отвели в поликлинику, которая была совсем рядом, где и был произведен рентгеновский снимок и поставлены горчичники от вранья. Ни то ни другое не помогло: на рентгене видно ничего не было. Было решено, что Павлик все-таки успел переварить указку. Но школа начинала понемногу привыкать жить без линеек и указок, и слава Павлика, увы, постепенно увядала, потому что проглатывать стало нечего: указка за поеданием которой его застал завуч, была последней во всей школе. Так что нет ничего удивительно в том, что Павлик очень переживал, когда все вдруг заговорили о каком-то веснушчатом очкарике из «Б». Здесь было зерно конфликта, который однажды должен был обязательно закончиться какой-то неприятностью, а может быть даже и скандалом: вы только представьте себе глотателя шпаг которому нечего глотать!
Что касается отношения Максима к вкладышам, то он ясно понимал, что на следующий год вполне могли начать собирать и обмениваться чем-нибудь еще. Только вкладыш Эдгара почему-то странно взволновал Максима, и он уже не мог перестать думать о нем. Ему все время хотелось на него смотреть и смотреть. О! Как бы ему хотелось его иметь! Он не мог объяснить себе этой непонятной страсти к кусочку пропарафиненой бумаги, и всячески старался отогнать от себя мысли о такой мелочи. Кое-как он справлялся с собой, и даже вполне удачно сумел скрыть свой интерес за маской равнодушия. Для себя он придумал объяснение, в которое даже почти смог поверить. Оно заключалось в том, что это вовсе не вкладыш, а «специальная такая штуковина, такие, вроде, в Японии делают». Но, увы, утешение это было слабое. Вначале он часто подходил к Эдгару и просил его показать ему вкладыш, и подолгу рассматривал его, но постепенно, борясь с желанием обладать им, он стал избегать Эдгара, а через некоторое время и вовсе перестал с ним здороваться. На самом деле, волновал его не сам вкладыш, а замок, изображенный на нем. Что-то непонятно- приятное и в то же время, пугавшее Максима, просыпалось в нем каждый раз, как он смотрел на картинку. И от вида замка в груди появлялась щемящая тоска, как о чем-то давно потерянном, но очень близком и родном. Так бывает, если вдруг найдешь случайно старого друга- маленького мишку, о котором, было, уже забыл, потому, что он был потерян год назад, и все слезы от потери, которая казалась тогда безвозвратной, уже давно утекли. Это и радость, и грусть о том, что уже ушло, и о мечте, которой теперь не вернуть.

Но вот однажды, когда была уже поздняя осень, и на застывшие лужи тихо ложился первый снег, Максим вышел на перемене на школьный двор, для того, чтобы слепить снежок, а потом засунуть его за ворот самой красивой, с тремя косичками, за то, что она обозвала его дураком. И тут он увидел Эдгара, который, казалось, готов был расплакаться, но держался. Около него стоял Павлик, держал в руках волшебный вкладыш на вытянутой вверх руке и дразнил бедного Эдгара. По сравнению с маленьким Эдгаром тощий и очень высокий мальчик-индус казался еще выше. «Ну, бери! На! Бери!»радостно выкрикивал Павлик и заливался смехом. Вокруг мальчиков стали собираться другие ребята, и даже один из слонов, который делал вид, что он стол для тенниса, забыл о маскировке и подошел поближе. Эдгар время от времени делал неуклюжие прыжки, тщетно пытаясь достать свой вкладыш, но тогда Павлик тоже подпрыгивал на цыпочках, рука взлетала еще выше, и развлечение продолжалось. Правда, на какое-то мгновенье Максиму показалось, что Эдгар как-то странно зависает в воздухе, когда прыгает, но не успел придать этому особенного значения.
Максим сам был не прочь похулиганить в меру, но такой несправедливости он вынести не мог.
«Отдай сейчас же!»,- крикнул он Павлику, и сам испугался неизвестно откуда взявшейся смелости.
Павлик замер. Казалось, только сейчас он заметил, что вокруг них с Эдгаром собралось много детей, и что из-за дерева выглядывает слон, от любопытства шаркая хоботом по стволу. Рука глотателя шпаг опустилась, Эдгар выхватил из нее вкладыш и побежал к школе. Павлик побежал за ним. Он бегал быстрей, но ему было трудно пробраться через толпу ребят. Поэтому Эдгару на мгновенье удалось оторваться. Эдгар был слабый, и по физре у него были все время одни трояки, поэтому Павлик его догнал у самой школы и случайно сильно толкнул на бегу. Эдгар поскользнулся и влетел со всего размаху в окно на первом этаже. Послышался звон разбитого стекла, и через минуту на улице показался враг слонов номер два - очень молодой, но очень строгий завуч. И тут на Максима опять что-то нашло, и он сказал: «Это я виноват, мы просто играли».
Эта история, конечно, обошлась Максиму вызовом родителей в школу и символической лупкой. Но Максим твердо знал, что папа за него очень рад. Дело в том, что в кабинет к директору папа зашел вместе с Максимом. После формальных приветствий и коротких фраз ни о чем, директор перешел к делу и рассказал об успехах Максима. Чем больше подробностей отличной успеваемости и образцового поведения мальчика описывал директор, тем скучней становилось выражение лица максиминого папы. Но как только директор сообщил, что Максим разбил окно, папа вскочил, и совершенно случайно воскликнул: «Да что вы говорите! Какой молодец!»Но, впрочем, тут же, поправился под вопросительным взглядом директора и какого-то строгого не то ученого, не то писателя на стене в раме.
А, на следующий день началось самое интересное: Эдгар подошел к Максиму на перемене после первого урока, протянул вкладыш и, чуть заикаясь от волнения и краснея, сказал: «Он твой, бери».


Глава 1


*
*** «Лучше всего я помню то, что со мной никогда не
 происходило»(яз. мех. чер.), «Родословная Владык синей реки»–
древний эпос меховых черепах.

Через неделю после того как у Максима оказался вкладыш, произошло еще одно событие. На этот раз ужасное.
Максима обычно забирала после уроков мама. В редких случаях это делал папа, а чаще всего мальчик оставался на продленке. Но с продленки его опять же забирала мама. Но в этот день за ним никто не пришел. Вначале Максим решил, что родители что-нибудь перепутали, и сам остался на продленке. Но когда и в семь часов вечера за ним никто не пришел, он начал беспокоиться. Учительница продленной группы отвела Максима в кабинет к директору, занятый по случаю позднего часа завучем (директор по вечерам обычно делал засаду на слонов в актовом зале). Тогда завуч отложил бумаги и предложил Максиму сыграть партию в шахматы. Постепенно они увлеклись и забыли о времени. Около часа ночи пришел папа Максима. По его взгляду можно было сразу понять, что случилось что-то очень серьезное, а когда он расцеловал мальчика, и при этом в его глазах блеснули слезы, стало ясно, что случилось что-то явно нехорошее. Максима попросили подождать за дверью. Только по дороге домой мальчик узнал, что мама пропала. Она ушла с утра на работу и с тех пор не появлялась. На работе ее при этом никто не видел. Вначале маму искали все: ее портреты печатались в газетах, и показывали по телевизору. Потом постепенно о ней стали говорить реже и реже, пока, наконец, о ней не забыли. Максим и папа стали жить с этого дня вдвоем. Разговаривали они мало. Максим почему-то был совершенно уверен, что с мамой все в порядке, и что она однажды обязательно найдется, ну а папа, наверное, считал, что она умерла. Прямо он этого никогда не говорил. Но слова не всегда нужны. С тех пор прошло два месяца. Папа очень сильно переменился. Он постепенно перестал следить за собой, все время ходил небритый, в дырявых носках и давным-давно не глаженых брюках. Максим держался гораздо лучше. О чем говорил папа в тот вечер с завучем –неизвестно. Но из ребят точно никто не знал, что у Максима пропала мама. Поэтому Максим мог выдержать не только пребывание на уроке, но и перемены. Он продолжал играть с ребятами, и никто ничего такого не заметил. Ну, может быть, он стал временами чуть более задумчив, чем обычно. На самом деле Максиму очень помогал волшебный вкладыш. Вечерами он подолгу рассматривал его. Он видел, как над замком бесшумно проплывают облака, а солнце ползет по какой-то странной кривой. Это его очень успокаивало. Он даже пробовал представить, что мама каким-то образом оказалась в этом замке, но представить такое не получалось: от замка исходило добро. Если бы такое место существовало, те, кто живут там, не могли бы никого похитить.
Но в один прекрасный день все изменилось: папа долго брился с утра, потом примерял один костюм за другим, но они все были мятые, и он остался, наконец, в джинсах. Затем сказал Максиму, что он скоро приедет, и быстро выбежал в коридор. Максим видел, как папа волновался, и выглянул в окно: оказывается, за папой приехала большая черная машина с мигалкой. Вечером, когда папа вернулся, было видно, что он чем-то очень поражен, и что ему что-то ужасно хочется рассказать Максиму, но он почему-то этого не делает.
- Это с мамой как-то связано ? –спросил Максим.
- Да нет. То есть да, не совсем –ответил папа, и Максим больше не стал его ни о чем спрашивать.
Папа выдержал целых два дня и потом по большому секрету все рассказал Максиму.
Оказывается, мама нашлась, но не совсем. В тот день, когда она пропала, произошло следующее: она отошла совсем недалеко от дома, как вдруг оказалась внутри большого шара, по виду напоминающего лед. Она застыла в движении, как будто шла. Улица, на которой это произошло, была довольно пустынна, потому что было еще очень рано. Только один человек видел, что и как случилось, и позвонил в службу спасения. Но приехали очень быстро какие-то люди из специальной организации, которые занимаются поиском летающих тарелок и всякой такой ерундой, и быстро набросили на ледяной шар кусок черной ткани, чтобы не было видно, что там внутри, а появившимся любопытным объясняли, что снимали кино. Подогнали большой грузовик, погрузили в него шар и увезли в лабораторию. Папа был там и видел маму в шаре. Она совсем как живая, и ученые не знают что это за шар, потому что никто не может его растопить, и даже отколоть маленького кусочка. Но они обещали очень стараться. Пока шар пробуют пилить разными пилами, поливают скипидаром, взрывают под ним фейерверки и посыпают солью и содой, и смотрят, что от этого получится. На папу произвел большое впечатление какой-то молодой ученый с тонкой и длинной бородой, который убеждал всех, что шар нужно обязательно потереть большим куском свинца. Вообщем, папа был вынужден подписать кучу бумаг, что он ничего такого не видел. Только при этом условии ему будут разрешать приезжать туда еще.

На следующий день, после того как закончились уроки, Максим стоял у окна в опустевшем коридоре, внимательно смотрел на то, как красиво падает пушистый снег, и ни о чем не думал. В этот день Максим был тих с самого утра. Его то охватывала сильная тоска, то предчувствие что именно сегодня должно произойти что-то удивительно хорошее.
Громко затрясся потолок, и посыпалась штукатурка, но Максим даже не обратил на это внимания: обычное дело –слоны перебегают в другое укрытие, значит директор где-то там, на четвертом этаже. Он продолжал смотреть в окно, машинально отряхивая рукава куртки от осыпавшейся с потолка белой трухи. Почему-то снег всегда казался Максиму самым красивым, что есть в этом мире. Особенно, если светит солнце, когда идет снег – тогда видно каждую снежинку, и как красиво она сверкает! Он стоял и пробовал представить, что мама там, на одной из снежинок, медленно опускается прямо к нему.
Все ребята уже спустились вниз. Постепенно угомонились и слоны. А Максим продолжал стоять в коридоре у окна. К нему неслышно сзади подошел Эдгар и шепотом сказал:
- Здесь ты мой единственный друг. Сейчас за нами не следят, и я могу тебе сказать: с ней все будет в порядке. Но я должен посвятить тебя в одну тайну. Это очень серьезно и очень важно для тебя, и очень срочно. Нужно пойти со мной в одно место. Прям сейчас. Никто и не заметит, как ты вернешься обратно.
Эдгар продолжал еще что-то шептать, но Максим прервал его:
- С кем все будет в порядке? - Максим даже не вздрогнул, когда неожиданно услышал голос Эдгара за своей спиной, и не обернулся, когда задавал свой вопрос: мама все еще опускалась к нему на снежинке.
- Да тише ты! Конечно с твоей мамой. То есть не совсем все в порядке. Кто-то из Белого Города поместил ее в каплю жидкого алмаза, чтобы затем отправить в один из осколков шестого мира, ну, того, откуда повсюду разбежались все эти слоны. Я успел им помешать. Но заклинания с алмазом я снять не смог. Но больше об этом ни слова! Здесь очень опасно говорить.
Только сейчас Максим понял, что весь день, а может быть и всю жизнь, ждал именно этого. Почему-то он знал, что Эдгар говорит сейчас совершенно серьезно, и что тайна самая настоящая, а не какая-нибудь ерунда, о которой обычно разговаривают мальчишки, когда запираются в темной комнате на день рождения.
По-прежнему не оборачиваясь, Максим тихо ответил: «идем». Ребята быстро спустились в раздевалку, накинули куртки, и вот они уже на улице: под ногами весело хрустит снег, и блестящие снежинки тихо ложатся на голову и плечи.
Кстати, тут надо заметить еще одно обстоятельство: никто и никогда не был дома у Эдгара, более того, никто и никогда не видел его родителей. Их никогда не вызывали в школу, родительские собрания они игнорировали, видимо потому, что у Эдгара в дневнике были одни пятерки, а тройки по физре их мало волновали. Домой и в школу он ходил сам.
Ребята прошли сквозь школьный двор быстро и молча. Максим понимал, что говорить о маме и о каком-то «шестом мире»сейчас почему-то нельзя. Было ясно одно: самое главное, чтобы папа не пришел забирать с продленки раньше времени.
Разговор начался как-то сам собой, сразу за школьными воротами. Да и то, потому что говорить-то надо было о чем-то, а о главном здесь говорить было нельзя.
Вначале они шли по знакомым улицам, и болтали, обсуждая пикантный вопрос - о происхождении детей. Причем Максим наотрез отказывался верить утверждению Эдгара, что дети рождаются в цветах, считая, что разницы в том, капуста это или цветы, нет. И то и другое - враки для маленьких. Эдгар настаивал на цветах и даже брался описывать эти цветы, говоря, что это не обычные цветы, и что в кактусах, например, конечно, родиться никак нельзя, потому, что колется, и в капусте тоже нельзя. А вот есть специальные цветы ... И дальше Эдгар пускался в какие-то весьма пространные рассуждения на эту тему. Но во время этого разговора, а точнее примерно посредине его, Максим вдруг почувствовал, что эта тема совершенно неинтересна для Эдгара, и что все это какое-то странное испытание. Эдгар, видимо это понял, и попробовал направить беседу в другое русло, сказав, что ему ужасно нравится снег, и что в местах, откуда он родом, зимы вообще не бывает, зато осень бывает целых четыре раза в год. Но Максим ничего не ответил, и дальше ребята опять шли молча.
- Ну, вот и пришли! –прервал молчание Эдгар. Максим задумался, а точнее впал в свое странное внутреннее оцепенение, ноги шли как-то сами собой, поэтому он и не заметил, как они оказались на этой улице. Вроде и шли недолго, но улица была совсем незнакомой, это Максим совершенно ясно понял, хотя одновременно с этим у него появилось странное чувство, что он все это уже видел, и что все, что происходит, уже было когда-то.
Мальчишки подошли к очень необычному и красивому дому. Максим убедился, что он здесь точно никогда в жизни не был. Потому, что такой дом он бы обязательно запомнил. Дом был двухэтажный, очень аккуратный, но какой-то странной формы. Во всей конструкции не было ни одного прямого угла, а все линии были закруглены, переходя в узоры из огромных лепестков какого-то фантастического растения. На обрезе крыши был сделан каменный кот в натуральную величину, изображенный вполне естественно, так, что Максим подумал вначале, что кот этот живой, поднял лапу и хвост и повернул на него голову. Присмотревшись повнимательней, Максим понял, что у каменного кота зачем-то сделано две головы.
Дверь по форме напоминала очень кривое яйцо. Нижняя часть двери была густо покрыта неглубокой резьбой, изображающей растения и каких-то животных. Она была немножко выпуклой и выполнена из темно-желтого дерева, покрытого лаком. С краю, у бронзовой ручки в виде черепашьей головы, было нацарапано корявое сердце, похожее на луковицу, проткнутое условной стрелой и написано «Сонька сосиска».
Эдгар толкнул эту дверь, и учтиво пропустил Максима вперед. Затем вошел сам и закрыл дверь за собой. Они оказались в темном коридоре.
- Иди за мной, - прошептал Эдгар.
- А свет тут нельзя включить, я ничего не вижу? - спросил Максим.
- Ты что, это же тайна!
Максим на это ничего не ответил, потому, что это было, пожалуй, верно. Но с другой стороны стала закрадываться мысль, не надувают ли его? - Вот было бы глупо! Ведь как-то странно бегал взгляд Эдгара, когда он вел свои дурацкие цветочные разговоры. Через некоторое время Максим отбросил сомнения. Начинало действительно становиться похожим на тайну, потому, что шли они что-то уж больно долго. Не мог же дом быть таким длинным: с виду-то он был очень маленьким. Значит это, конечно, подземный ход, а там - либо клад, либо что-то еще в этом роде. Но главное – надежда, что он скоро сможет найти маму. Еще через некоторое время, Максим снова забеспокоился - это было уже слишком даже для подземного хода. Было совершенно темно, и Максим ориентировался только по раздававшемуся впереди сопению Эдгара. Наконец он не выдержал и спросил:
- Долго еще?
- Да нет, уже почти пришли, - Ответил Эдгар.
Наконец стала видна кривая и слабая полоса света, образовывавшая неправильный полукруг. Послышался глухой удар, и в глаза ударил яркий свет. Сначала Максим ничего не смог разглядеть. Но потом открыл привыкшие к свету глаза, и вначале не мог им поверить: он стоял на плоской равнине, покрытой розовым песком. Вдали равнина переходила в большой холм, на котором гордо возвышался сказочный замок бледно-фиолетового цвета, почти синий в тенях. Даже отсюда можно было различить каждый камень в стене. На трех тонких и высоких башнях за зубчатой стеной развевались треугольные флаги. Отдаленно послышался звук трубы, и лицо тепло лизнул ветер.
-Когда будем в замке, я тебе все расскажу. Я доверю тебе великую тайну, но она будет разделена только между тобой и мной. Ты никогда не сможешь о ней рассказать кому-нибудь еще, если вернешься в тот мир, откуда мы пришли, - говорил Эдгар за спиной у Максима. И голос его странно менялся и становился постепенно более глухим и медленным.
Максим отметил про себя, что Эдгар сказал «если», но это его не испугало. Он почувствовал, что и в нем что-то быстро меняется. И почему-то нет места ни страху, ни удивлению.
Максим обернулся и увидел, что его друг стоит у открытой двери того самого дома, в который они вошли, даже двухголовая кошка наверху была та же. И нацарапанное на двери утверждение про то, что некая Сонька была именно сосиской, по-прежнему поясняло изображение пронзенного стрелой сердца. Только не было больше никакой улицы, а дом этот стоял посреди бескрайнего поля покрытого то розоватым песком, то странной ярко-фиолетовой травой. Хорошо еще, что перед Максимом не оказалось зеркала, и ему не пришлось увидеть в это первое мгновенье своего возвращения в мир У (да-да, это было возвращение, он чувствовал это), что глаза его из голубых стали теперь почти такого же оттенка фиолетового, что и трава вокруг.
Эдгар уже снял куртку, закатил рукава, и аккуратно белой тряпочкой стирал с лица веснушки. Куртка лежала у его ног, и прямо на глазах рассыпалась, превращаясь в горстку розового песка. Было просто очень тепло, а впереди ждал необъятный простор с удивительным замком на холме, а за остающимся позади домом виднелись ветви растений с незнакомыми листьями, похожими на те, что на стене.



Глава 2

**** Светила всегда перемещаются по спирали или
кольцу во всех круглых мирах.
Треугольные светила встречаются редко. («Механика прикладной магии»яз. элов и людей).


- Полетели !, -предложил Эдгар, - и добавил, - Только не говори мне, что ты этого не умеешь. Это не правда. Ты всегда это умел, просто не знал об этом.
Максим не стал возражать. Ему вдруг действительно показалось странным, как это он забыл, как летать. В нем просыпалось и разгоралось все сильней веселое чувство узнавания и радости, но при этом он все еще был по-прежнему Максим из второго «Б». Впрочем, у него появилась куча вопросов о том, что это за место, где они оказались, но, в то же время, ему почему-то казалось, что задавать их сейчас неуместно. Он чувствовал, что ему нужно что-то вспомнить. И догадывался, что Эдгар поможет в этом. И не было ни удивления, ни страха, а только одно радостное чувство. Так бывает, если вернулся домой после того, как долго был где-то еще. «Так долго, что успел позабыть, что есть дом»–подумал Максим. И еще: теперь он знал, что обязательно сумеет спасти маму.
Максиму пришлось признать, что он действительно не умел летать. Но, Эдгар все-таки настоящий друг (ах, на кого же он похож теперь, при этом странном свете, без очков и веснушек?). Он не стал смеяться и хвастаться, а просто очень удивился.
- Врешь! Тебя не могли этому не учить. Просто ты забыл. Это было так давно! Мир, где я тебя нашел, тогда еще не существовал.
Смотри, это так просто делается! - сказал Эдгар и действительно облетел вокруг Максима, очень низко, где-то на уровне колен.
- Попробуй! тут и учиться нечему - это же не таблица умножения тебе.
Максим присел на корточки, легонько оттолкнулся носками и почувствовал, что летит.
- Получилось! - радостно прошептал он. И тут же его развернуло верх ногами, и он полетел, как воздушный шарк совсем низко над землей и при этом пару раз неприятно задел головой песок. Эдгар пришел ему на помощь, и развернул Максима параллельно земле. Они плавно опустились на песок, и Максим, справившись с удивлением и восторгом, решил попробовать еще раз. Через несколько попыток у Максима начало довольно сносно получаться взлетать, лететь в одном направлении и плавно приземляться. Это было так естественно, как будто он делал это всю жизнь.
- Ну что же, теперь в замок! - воскликнул Эдгар.
 И они полетели. Вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее. Эдгар летал профессионально, со знанием дела, то, кувыркаясь, обгоняя Максима, и даже переворачиваясь на спину, то отставая. При этом он то и дело лез со своими советами.
- И куда только девалась его застенчивость? –думал про себя Максим.
- - Главное, расслабься! Ты должен чувствовать себя так, как будто ты всю жизнь это делал. Ты, точно тебе говорю, уже летал, просто забыл. Я знаю, так бывает, - и звонко, смеялся. Но Максим чувствовал, что смеётся Эдгар не над ним, а так, потому, что замечательно это - уметь летать! И еще в голове у Максима успела сложиться сама собой фраза, которую он повторял про себя: «наконец, меня нашли».
Максим старался смотреть все время прямо, на медленно приближавшийся замок. Эдгар сказал, что если летишь низко, лучше не смотреть на свою тень. Хотя весь интерес именно в этом: видеть, как твой силуэт мчится по пучкам травы совсем рядом под тобой. Но от этого можно легко потерять чувство высоты и упасть. В ушах шуршал ветер. Сердце замирало от восторга. И не хватало слов, потому, что обычная разговорчивость, пропав по дороге из школы, так и не вернулась к нему. Иногда он все-таки опускал взгляд и тогда видел, как быстро мелькали редкие пучки бледно-фиолетовой и розовой травы и тени от застывших песочных волн. Только так можно было понять, что летят они очень быстро.
Через несколько времени они приблизились к холму. Оказалось, что он почти сплошь зарос очень высокой фиолетовой травой с толстыми и мясистыми стеблями, немного напоминавшей зонтики. Иногда попадались цветы. Они были как большие колючие на вид шары на тонких и длинных ножках. И трава и цветы были разных оттенков фиолетового, зеленый цвет попадался редко. Все это колыхалось и быстро рябило перед глазами.
 Вот и замок. Вблизи он оказался действительно огромным: до самого неба. Некоторые самые высокие башни исчезали в облаках. Мальчишки подлетели к большущим воротам. Ворота были высотой с шестнадцатиэтажный дом. Они состояли из двух створок и были покрыты резьбой в виде все тех же растений, двухголовых котов, черепах и людей. Коты, как и тот, на крыше дома, через который они вошли сюда, повернули головы и подняли хвосты. Присмотревшись, Максим понял, что это не совсем коты, потому что (на крупных барельефах это было видно особенно ясно) они были покрыты вместо полосок чем-то вроде цветочных орнаментов, какие иногда встречаются на коврах, и, кроме того, у некоторых из этих животных на каждой голове было по маленькой короне.
Максим пролетел за Эдгаром в щель в воротах, которая оказалась на самом деле ужасно широкой: в нее без труда могли бы проехать несколько грузовиков в ряд.
После того, как Максим оказался за воротами, ему открылся целый лабиринт улиц, или, верней, промежутков между строениями: было сразу ясно, что ими здесь никто не пользовался для того, чтобы по ним ходить, потому, что их густо заполняли фиолетовые и зеленые растения, и было видно, что ничто не мешало их росту. Правда, среди густых зарослей кустов и травы иногда мелькали маленькие, аккуратно мощеные площадки. На них можно было увидеть две-три скамьи и круглый стол, выполненные из темного камня, чуть тронутого временем. Этими площадками, вероятно, пользовались, потому, что даже с высоты они выглядели весьма уютно и вызывали желание посидеть в тени с какой-нибудь книгой. Но все равно в глаза бросалась несообразность размеров строений, и полная пустота вокруг. Здесь было как-то тоскливо, как будто все умерли. Но Максим не успел сосредоточиться на этом чувстве.
- За мной! - скомандовал Эдгар. И они гуськом влетели в ровную круглую дырку в стене. Ребята замедлили полет. Эдгар встал на ноги и Максим последовал его примеру, правда, Эдгару пришлось поймать его за пояс. Прямо перед ними была установлена медная табличка с надписью на непонятном для Максима языке, но знаки казались очень знакомыми. Кажется, вот-вот и сможешь прочесть.
 - Дальше нельзя лететь, внутри без особой надобности это считается неприличным, но у нас есть нечто вроде лифта, правда гораздо лучше, - Пояснил Эдгар.
Лифт был тоже неправильный, как отметил про себя Максим, и тут же поймал себя на ощущении, что именно таким лифт и должен быть, что неправильные лифты те, в которых он поднимался до сих пор. Лифт был в форме яйца, только очень большого. Даже пол был кривым. Оказалось, что стены сплошь покрыты изящными узорами в виде растений. Узоры были сделаны из золота, по крайней мере, Максиму так показалось. Сверху было изображено несколько шипастых круглых цветов, которые Максим уже видел по пути к замку. Цветы были, похоже, сделаны из матового стекла, а внутри у них должны были быть лампочки, потому, что там угадывались ярко светящиеся шары. Свет от этих цветов мягко отражался в матовой позолоте. Было непонятно, как они оказались внутри, и как они вышли наружу, потому что дверей внутри этого яйца не было. Просто они подошли к нему снаружи и прошли внутрь. В тот момент Максиму это показалось вполне естественным. Выйдя из лифта, ребята оказались в овальном коридоре, сплошь устланным мягким ковром, он был расшит все теми же растениями. У ковра не было швов, казалось, он просто рос из стен, плавно и неровно утончаясь по краям и исчезая как мох на стене. Местами стены были каменные, выложенные большими валунами темно-розового, почти красного цвета. Кое-где на закруглениях камни почернели. С потолка свешивались гроздья маленьких ярко светящихся шариков, соединенные друг с другом совершенно случайно. Но в то же время эти скопления шариков по форме напоминали друг друга –так похож один муравейник на другой. Свечение этих шариков было очень сильным, так что коридор был ярко освещен. Эдгар все время молчал. Он шел впереди, показывая дорогу.
Ребята остановились у высокой резной темно-коричневой двери. Она была овальной формы. Эдгар сделал жест рукой, и дверь исчезла. Максим успел заметить, как это произошло. Она очень быстро разошлась в стороны, так как будто лопается мыльный пузырь. Но когда они вошли внутрь, Максим обернулся, и увидел, что дверь срослась за ними обратно. Внутри оказалась огромная, по понятиям Максима, но при этом уютная круглая комната. Стены не были ровными: они были выполнены из неотесанных камней, и, изгибаясь, поднимались кверху. По форме помещение напоминало гигантское, сильно сплющенное у основания, яйцо. В центре комнаты прямо из пола вырастал огромных размеров полированный стол. Он не был совсем плоским. Его верхняя поверхность была чуть-чуть выпуклой. Присмотревшись, Максим увидел, что на столе нанесены какие-то сложные линии, и понял, что он служит одновременно картой. На краю стола стоял черный, местами меховой предмет сложной формы и совершенно непонятного назначения. У окна стоял письменный стол, не гармонировавший с округлыми формами помещения. На полу около стола кучей были навалены учебники и тетрадки, с которыми Эдгар ходил в школу. Но на стене была вогнутая полка, и большинство книг, стоявших на ней были по виду очень старинные и с закругленными углами. Похоже, острых и прямых углов здесь вообще старались избегать.
Эдгар проследил за удивленным взглядом Максима и сказал:
- Я думаю, что это мне больше уже не понадобится, и, пробормотав какое то непонятное слово, дотронулся вначале до письменного стола, и тот, став прозрачным и зыбким, и постепенно исчез. Потом он повторил ту же процедуру со стопкой книг. Около круглого стола, в углу прямо из пола рос красивый диван. В комнате было одно большое окно (конечно, круглое), а у противоположной стороны круглой комнаты был устроен камин, в котором еле теплилось пламя. Рядом с камином были аккуратно уложены дрова странного сероватого цвета и с дыркой посредине. Очевидно, дерево, из которого были нарублены дрова, было полым внутри.
- Эти дрова из молодого дерева Ям. Мы получаем их из цветочной страны. Это самые лучшие дрова, - сказал Эдгар и махнул рукой в сторону камина. От этого пламя разгорелось ярче.
- -Считается, что когда горит дерево Ям, то поблизости от огня не может быть бестелесных созданий. Не знаю, насколько это верно, - заметил Эдгар и, подойдя к правой от окна стене, коснулся ее округлым жестом. Стена от этого сделалась мягкой и плавно, словно толстая слоновья кожа, опала в сторону, открывая просторный внутренний шкаф с шестиугольными полками-сотами. Все переплетения полок плавно и неравномерно закруглялись в местах соединений. От этого казалось, что шкаф –создание какого-то неразумного существа, вроде насекомого. Собственно, Максим понял, что это шкаф только тогда, когда Эдгар засунул руку в одну из сот и достал какой-то темный и в то же время блестящий сверток. Он развернул его. Это оказалось необычным одеянием, которое Эдгар собрался надеть, сняв джинсы и вылезая из свитера. Он достал другой сверток и кинул его Максиму, который от неожиданности ловко поймал его и стал пристально рассматривать.
–Это для тебя. Называется Олун. Это особый магический плащ. Он соткан из волшебных заклинаний вместо нитей. Одень его и остальную одежду. Ну а после мы выпьем чай с лимонадом по обычаю –тебе понравится, а я расскажу тебе очень интересные вещи.
Максим держал сверток в руках и продолжал осматривать комнату. На стенах было что-то вроде картин, - Максим их не сразу заметил, оттого, что они начали оживать и светиться только теперь. Они были расположены на одном уровне и на равном расстоянии друг от друга, прерываемом только открывшимся проемом шкафа и окном. У картин не было рам, края их плавно тускнели и исчезали. Картины были большие, и на всех были изображены различные пейзажи. Присмотревшись, Максим понял, что пейзажи были такими же живыми, как и вкладыш Эдгара. На многих из них было видно, как быстро проплывали облака, менялась погода. Всего таких картин было двенадцать. Вообще-то слово "картина" не самое подходящее, подошло бы и слово "Окна", но пусть уж будут картины. Только одна из них тускло светилась чем-то матовым. Эдгар заметил внимательный взгляд Максима и сказал что-то не очень понятное: "да это смотрелка-гляделка одна заблудилась в тумане на горе Лан, и мы ее давно найти уже не можем".
Но Максима особенно заинтересовала одна картина: на ней был виден огромный и совершенно белый город, построенный амфитеатром вокруг глубокой воронки. На остальных картинах если и появлялось какое-нибудь строение, то оно утопало в море растительности. Не только город, но и все вокруг было неестественно-белым. На переднем плане была видна очень широкая крепостная стена. Как далеко она тянется, понять было нельзя, потому, что она уходила далеко за края картины. Максим подошел поближе, и увидел, что перспектива меняется. Как будто это была не картина, а открытое окно. Конца городу видно не было, потому, что он терялся в туманной дымке. Здания в городе были самых причудливых форм, только все было слишком белым. Ни одного цветного пятнышка.
- Эй осторожней ! –крикнул Эдгар - не смотри долго, а то они поймут, что мы опять за ними наблюдаем !
- Обернувшись, Максим замер: теперь в Эдгаре не осталось ничего от того мальчика, которого он знал до сих пор. Он был одет в длинный черный плащ, напоминавший скорее красивый халат. Ткань была атласной и в складках отливала темно-фиолетовым. При ближайшем рассмотрении Максим убедился в том, что она действительно не просто покрыта тончайшей сетью магических знаков, а состоит из них. На голову Эдгар одел нечто невесомое, больше всего это было похоже на черную атласную шапочку с длинными ушами, свисавшими до пояса. На шапочке, плотно обтягивавшей голову Эдгара, были вышиты серебром два непонятных знака. На ногах были надеты легкие кожаные сапожки с меховыми помпонами. И тут Максим понял, что изменилось в Эдгаре больше всего: глаза его светились странным фиолетовым огнем. Он догадался, что-то же произошло и с ним.
Максим стоял молча посреди комнаты со своим свертком в руках.
- Одевайся, ничего страшного от этого не произойдет, проговорил Эдгар улыбаясь.
Максим медленно развернул сверток. В нем оказался полный комплект одежды, было даже странное мягкое на ощупь нижнее белье, необычного фасона, и широкие, сужающиеся книзу брюки, и такие же, как и у Эдгара, сапожки с помпонами. Максим переоделся и аккуратной стопкой положил свою прежнюю одежду на пол, а впереди поставил ботинки. Это были очень прочные и хорошие ботинки, на каблуке еще не растаял маленький комочек плотного снега. Максим даже немного поколебался, не оставить ли их, уж очень ненадежными с виду казались легкие, замшевые на ощупь, и странные по форме сапожки. Но Эдгар решительно забрал всю его одежду и ботинки, и положил в ту соту шкафа, из которой он взял Олун. Сота сразу же заросла тонкой полупрозрачной пленкой. Эдгар сделал какой-то жест, и с едва уловимым шелестом стена снова поднялась и шкафа - как не бывало. На его месте снова была неровная каменная кладка. Максим надел весь этот необычный наряд, который, конечно же, пришелся ему впору, будто и был сшит прямо на него. От этой одежды было очень приятное и легкое ощущение: она была совершенно невесомой, и в то же время в ней было тепло и уютно. Шапочку Максим надевать пока не стал, а завязал ее уши на шее, так что получилось что-то наподобие шарфа.
- Если наденешь капюшон, и завернешься в плащ, то почти для всех будешь невидим. Но все это я успею объяснить тебе потом. А теперь, чай с лимонадом! –воскликнул Эдгар и усадил Максима на диван. Он хлопнул в ладоши и странным образом и кусок стены перед ними съежился, открывая проход, в который уже входил мальчик, как две капли воды похожий на Эдгара, только на шапочке у него был один и какой-то другой серебряный знак. Мальчик аккуратно внес круглый поднос с дыркой посредине и аккуратно установил его на стол. Затем он тихо вышел. Стена за ним сразу же с легким шелестом заросла. На подносе были две огромные чашки без ручек, изящный чайник с двумя носиками, направленными в разные стороны, графин с мутновато-зеленой жидкостью (лимонад, –подумал Максим) и три маленьких фарфоровых на вид горшочка с крышками синего цвета. Эдгар уселся рядом с Максимом и ловко налил в чашки понемногу из каждого носика чайника, а затем полил туда из графина.
 Максим отвлекся на мгновение и посмотрел в окно. Там была видна часть одной из башен и кусок чистого чуть фиолетового неба. Перед окном в пустоте, сильно накренившись на один бок, висела блестящая керамическая плошка, расписанная черепашками, а в ней росла миниатюрная кривая сосенка. Максим поймал себя на ощущении, что, несмотря на то, что с ним происходят, в общем-то, довольно странные события, и что вот он сидит в явно волшебном одеянии с человеком, которого он, оказывается, совершенно не знает, и прямо сейчас будет пить чай с лимонадом, его почему-то ничто особенно не удивляет. Удивительным было, пожалуй, его собственная, столь обычно не свойственная ему молчаливость. Ведь он пока еще почти ничего не сказал, с того самого момента как они оказались на розовом песке у открытой овальной двери дома с двуглавым котом на крыше. Обычный Максим должен был бы засыпать Эдгара вопросами, удивляться, охать и ахать по поводу происходящего. Но был ли «обычный»Максим настоящим? Пока он воспринимал все так, как будто вырос в этом волшебном замке (в волшебности происходящего Максим больше не сомневался). Он просто и естественно впитывал в себя все окружающее. И еще раз его посетило уютное чувство узнавания чего-то родного и давно забытого. И вдруг он вспомнил: он пообещал папе что-то забыть, и действительно забыл что-то. Какую-то ерунду. Но страшная догадка пришла ему в голову, и сейчас же переросла в уверенность: случайно вместе с тем неважным, что он забыл для папы, он забыл и какое-то очень-очень важное знание, которое нельзя было забывать, потому что от него могли зависеть многие жизни. Значит, это из-за него мама попала в какую-то ловушку? Впрочем, Максим пока не стал спрашивать Эдгара об этом, решив, что скоро все и так выяснится. Дожидаясь, пока «лимонад отстоится», Эдгар сделал из какого-то тумана посреди комнаты что-то вроде зеркала, только намного лучше, потому что отражения можно было остановить и обойти вокруг –вроде бы как статуя, только цветная. Так что Максим смог посмотреть на себя со стороны. Максим даже вспомнил, как останавливают такое отражение: нужно особым образом щелкнуть пальцами. Двойник тогда так и застывает с ладонью, сложенной после щелчка. Еще щелчок, и фигура снова приходит в движение. Максим рассмотрел себя со всех сторон, а потом Эдгар хлопнул два раза в ладоши, и от этого отражения его и Максима сразу же потускнели и, превратившись в блестящий пар, растворились без следа.
- Ну, как, нравится? – спросил Эдгар.
- Вот бы прийти так на елку! –ответил Максим, и еще рас посмотрел повнимательней на свою новую одежду. Сапожки были, конечно, смешные, но в тысячу раз удобнее всего, что ему когда-либо приходилось одевать. От ткани исходил слабый, довольно странный, но приятный пряный запах. В этой одежде Максим ощущал огромный прилив сил и энергии. В нем как будто закипали тысячи пузырьков. Он посмотрел на рукав своего плаща и увидел, что тончайшие узоры едва заметно пульсируют слабым светом. И тут он вдруг подпрыгнул, выгнувшись назад, и повис на спине в воздухе в полуметре от пола, а потом плавно полетел к потолку. Эдгар подлетел к нему.
- А у тебя неплохо получается для первого вечера! –Заметил маленький маг. –Но я предлагаю тебе спуститься, ведь чай уже накрыт. Я многое должен тебе рассказать, хотя сегодня обо всем точно не успею. Завтра, надеюсь, мы отправимся в путь, и я расскажу по дороге, что не успею сегодня.
Они плавно опустились на диван, и Максим принял из рук Эдгара чашку со странной смесью. Он осторожно попробовал: оказалось вкусно. Напиток был чуть кисловат, чуть сладок и у него был очень приятный, какой-то синеватый привкус.
- Рассказывай, Эдгар, рассказывай скорей, я не могу уже больше. Странно, не могу сказать, что умираю от любопытства. Кажется, все происходит, так как и должно происходить, и что я давно уже знаю это место, и что для меня нет ничего привычней, чем ходить в одеждах Олун и летать. Меня даже совсем не волнует, что скажет папа, когда придет забирать меня с продленки, а меня там не окажется. Он ведь не будет волноваться? Но ты обещал рассказать мне про маму.
- Ну, насчет папы можешь не волноваться. Он придет не раньше, чем ты вернешься в тот мир. А когда бы ты ни вернулся, это произойдет только в тот же миг, что его покинул, и ты будешь точно таким же. Во всяком случае, внешне никто не сможет заметить в тебе никаких перемен. Поэтому об этом можешь про это просто не думать. Что же касается твоей мамы, то знай, все это действительно случилось из-за тебя. Только ты можешь спасти этот мир. Поэтому кто-то из Белого Города хотел припрятать ее в одном из осколков шестого мира, чтобы использовать ее в качестве приманки. Но это им не удалось, мы все время следили и ждали какого-нибудь подвоха в этом роде, так что успели остановить отправку. Хоть она и оказалась заключенной в жидкий алмаз, но мы знаем, где она, и ей ничто больше пока не грозит. Время для нее остановилось, так что о ней пока беспокоиться не стоит, до тех пор, как ты не узнаешь всего остального.
Эдгар подлил Максиму чаю с лимонадом и предложил попробовать три разных варенья из горшочков, добавив, что два из них из страны меховых черепах, а то, что в треугольном горшочке побольше - из цветочной страны от самого цветочного короля. Потом он продолжил, и каждое сказанное Эдгаром слово как будто снимало пелену в памяти Максима. Было так, как будто у него открывались глаза, и он начинал видеть все иначе, узнавая давно забытое.
- Мы находимся в мире У. Он совсем не похож на мир, в котором ты жил до сих пор. Прежде всего, потому, что он почти плоский, как монета, и поэтому у него, есть две стороны. Вообще же существует великое множество миров. С нашим миром соприкасаются девять других миров. Мир, откуда мы только что пришли, мы называем девятым. Через соседние миры можно выйти и в другие. Сколько всего миров не знает никто. Скорее всего, число их бесконечно. Мир У был создан тем, кого мы зовем Великим Создателем. Сам себя он называет Навил. Он населен тремя основными народами: элы, люди и меховые черепахи. Элы – один из которых я, а ты –наполовину –маги, обладающие волшебными способностями в разной мере. Элы должны защищать мир У от всякой опасности. Среди людей и меховых черепах магия тоже довольно распространена, но не обязательна как для элов. Наш мир, как я тебе уже сказал, совершенно не похож на тот в котором ты был рожден в этот раз. Но ты, тем не менее, имеешь к этому миру самое непосредственное отношение. Мы потратили много времени и сил для того, чтобы тебя найти. Многие Элы были отправлены для этого в девять соседних миров. Дело в том, что наш мир постигла большая беда. С обратной стороны мира много столетий назад возник Белый Город –у него нет названия. Ты узнаешь все о нем, когда побываешь у цветочного короля. Белый Город угрожает жизни на этой стороне и существованию всего мира У. Правда, долгое время возможность нашествия Белого Города сдерживалась горами, которые воздвиг Создатель Навил. Но сейчас произошло нечто ужасное: Великий Создатель оказался в плену у Царицы Белого Города. Вначале мы считали, что это –конец нашего мира. Но Цветочный Король, рассказал, что Навил предусмотрел возможность подобных обстоятельств. Он может быть освобожден только существом из другого мира, душа которого принадлежит отчасти этому миру. Создавая мир У он отправил часть души эла в путешествие по внешним мирам. Мы никогда этого не знали. Об этом ничего не говорится даже в справочнике Рабала. Только благодаря доброму совету цветочного короля нам удалось это узнать. Поиски в девяти мирах в течение нескольких столетий, казалось, тщетны, и только в тебе мне удалось, наконец, узнать родственные элу черты. Теперь от тебя зависит спасение мира У. Цветочный король рассказал нам о тебе, потому что только он был посвящен Навилом в эту тайну. Он сказал нам, что ты был одним из лучших, и по своей воле покинул этот мир, чтобы стать его внешним хранителем. Но теперь ты волен, конечно, отказаться, хотя для нас и всех жителей мира У это будет означать потерю последней надежды. Если мир У погибнет и превратиться в нечто другое, то ты ничего не узнаешь, только часть твоей души умрет. Оставшееся часть твоей души не будет об этом знать, но будешь чувствовать несчастье и пустоту всю оставшуюся жизнь. Тебе решать. Твое тело, принадлежащее другому миру, неподвластно большинству магических формул Белого Города. А тебе при этом будет подвластна почти вся магия Элов. В случае поражения ты точно так же окажешься в своем мире в тот момент, когда покинул его, но не будешь знать ничего из того, что с тобой произошло, потому, что часть души, привязанная к миру У пропадет вместе с ним. Все будет так, должно было бы быть, и твоя мама никогда не побывала бы ни в каком шаре из жидкого алмаза.
Слушая Эдгара, Максим плавно поднялся вверх и повис посреди комнаты вместе с чашкой. Наконец, он сказал: - Эдгар, я, честно признаюсь, чувствую большое счастье, оттого, что смогу снова узнать этот мир и, возможно, смогу помочь вам. То есть, извини, помочь нам. Насколько я понял, вы в сложных отношениях с Царицей Белого Города уже несколько столетий. Кроме того, все вы тут маги. Может быть, можно вначале спасти мою маму из ее странного заточения. А потом я бы с удовольствием отпросился спасать мир У.
А то и папа будет совершенно зря волноваться.
- Твой папа не будет ни о чем беспокоиться. Если ты не согласишься нам помочь, нас победит Белый Город, и мы станем чем-то совершенно другим. Если же ты согласишься, то у нас есть шанс остаться такими как мы есть сейчас. Только наш мир все равно уже не будет прежним, это мы все понимаем. Ты же в любом случае вернешься, и будешь стоять на школьном дворе в тот же миг, что покинул его. Но в одном случае ты навсегда потеряешь это мир, который ты только начинаешь узнавать, а в другом случае этот мир останется навсегда с тобой. Мир У один из сильнейший из магических миров известных нам. Мы умеем останавливать время между мирами. Нам, правда, не дано пускать его вспять, но, Великому Создателю и это под силу. Есть еще одна возможность: Царица Белого Города может предложить тебе любые блага, если ты встанешь на ее сторону и тем ускоришь наше поражение.
Максиму пришлось удовольствоваться таким ответом, тем более что с ним происходили настолько необычные вещи, что он был уже готов поверить еще в одно чудо.



Глава 3



*
*** Светила всегда перемещаются по спирали
 или кольцу во всех круглых мирах. Треугольные
 светила встречаются редко. («Механика прикладной
магии»яз. элов и людей).

После разговора, Эдгар взял сложный черный меховой предмет и постучал им о край стола. От этого вновь появился точно такой же, как Эдгар мальчик и Эдгар пояснил, что Максима проведут в его комнату. Провожатый молчал, когда они шли по длинным кривым коридорам. Лестниц в замке не было, поэтому круглый коридор временами просто поднимался наклонно, а иногда превращался в отвесный колодец. Тогда они летели вверх, не дожидаясь красивого лифта. Очень быстро они добрались до комнаты Максима. Она была во многом похожа на комнату Эдгара, посреди ее тоже находился круглый стол на одной ноге, растущей прямо из пола. Но вместо дивана стояла кровать. Провожатый поклонился, дотронулся до отростка в виде цветка, выходящего из стены и он засветился матовым белым светом. Максиму показалось, что он достал яркий шарик из кармана и положил его в цветок. Когда Максим подошел к кровати, он очень удивился: было странно и, пожалуй, трогательно видеть в этой необычной комнате, в таком необычном месте свою собственную кровать. Он отогнул одеяло и перевернул подушку. Все точно! Вот и чернильное пятно. Простыня, разрисованная гномами и гусями. Но вопросы задавать было некому. И тут Максим понял, что он действительно валится с ног от усталости. Он разделся, и, поскольку другой мебели в комнате не было, положил одежду на круглый стол. Несмотря на то, что предыдущий день Максима был чрезвычайно насыщен событиями, и событиями, прямо скажем, из ряда вон выходящими, он заснул тотчас, стоило лишь его голове коснуться подушки. Этой ночью ему снились слоны. В его сне слоны играли большим прозрачным мячом, в котором был директор школы. А мамы он так и не увидел, хотя точно знал, что она сидит рядом и смотрит на то как он спит.

Максим проснулся от яркого света, пробивавшегося сквозь закрытые веки. Потом вдруг вспомнил события вчерашнего дня, и осторожно приоткрыл один глаз. Он увидел над собой каменную кладку купола, и остатки сна тотчас же улетучились, а в груди чуть защемило от волнения. Не вставая с постели, он горизонтально взлетел над кроватью, и, поднявшись до середины комнаты, солдатиком, сложив руки по швам, перевернулся в вертикальное положение. Одеяло рухнуло на пол рядом с кроватью. Он был почти уверен, что его никто не видит, и поэтому, зависнув в воздухе посреди комнаты, он совершил несколько немыслимых акробатических пируэтов в качестве зарядки. При этом он кривлялся и высовывал язык: так было веселей. Хорошо, что этого не видел килограмм: он бы очень расстроился. Затем мальчик плавно опустился на кровать лицом вниз и расставив в стороны руки и ноги. Потом перевернулся и упал на пол. Пол был мягким и теплым. Максим погладил его рукой, и ему показалось, что это шкура какого-то зверя (наверное, тех самых меховых черепах, которых упомянул Эдгар). Он перевернулся на бок и рассмотрел пол повнимательней. Оказалось, что это не мех, а высокий фиолетовый мох.
Краем глаза он заметил какое-то движение, и резко повернул голову. Вошел все тот же молчаливый мальчик в плаще. При ярком дневном свете плащ сильно отливал зеленым на складках. В руках у мальчика опять был поднос с дыркой посредине. Заметив, что Максим на него смотрит, он вежливо кивнул головой. Затем он поставил поднос на круглый стол.
- Привет! –сказал Максим.
Мальчик ничего не ответил, но кивнул еще раз головой, и вышел. Проход за ним мгновенно сросся, вновь превратившись в каменную кладку.
На подносе стоял изящный стакан с белой жидкостью, и тарелка с чем-то не очень аппетитного бледно-фиолетового цвета. Максим взял стакан и осторожно понюхал. Оказалось, что это кефир. Да! Завтрак был не особенно аппетитным. Максим подошел к почти круглому большому окну и выглянул наружу.
За окном величественно и неспешно проплывало пушистое облако. Еще минуту назад казалось, что оно заденет за шпиль самой высокой башни, радужно искрящейся в вышине, но сейчас эта мысль перестала занимать Максима, и он сосредоточился на созерцании стакана кефира, стоящего на столе и предусмотрительно отбрасывающего тень. Максим никогда особенно не любил кефира, но уж точно терпеть не мог, когда в кефир добавляли сахар (а в школьной столовой почему-то всегда клали ложку сахару в стакан кефира). Он думал, стоит ли выпить его, или просто вылить в окно. Но тут он различил, к своему удивлению, какое-то слабое шевеление в стакане, а затем оттуда же слабый писк на мотив "голубой вагон бежит, качается ...".
       Максим, конечно, догадывался, что поскольку замок волшебный, то и многие вещи, если не все, должны быть волшебными тоже. Но волшебность кефира его несколько смущала. Он подошел и наклонился поближе.
       Кефир зашевелился сильнее и вылепился в забавную физиономию. Физиономия раскрыла рот и тоненьким писком возмущенно сказала: "А что это вы на меня так смотрите ... м-м-м ... кровожадно?" Потом в стакане произошло сильное шевеление, затем кефир вспучился и перелез через край стакана, слегка расплескавшись, но почти мгновенно собравшись вновь. Кефир вылепился в овальное существо без ног и рук, с одной физиономией, которая криво усмехнулась, а потом вылепила из себя нечто напоминающее руку и сделала ей неопределенный жест, и грозным писком спросила:
       - Уж не скушать ли меня вы, сударь, часом собрались! Знайте, что я этим крайне возмущен, и благородная общественность не потерпит такого произвола. Если кефир, то значит, кто хочет - бери да ешь?
       Максим уже оправился от удивления, а съесть говорящий кефир, было бы для него настоящим убийством, и поэтому он поспешил ответить:
       - Что вы, что вы! Я вовсе и не собирался вас пить, ...ой, то есть съесть. Я вообще не люблю кефира.
       - Как вы можете меня не любить, если мы с вами практически не знакомы? Я, между прочим, очень симпатичный по натуре.
       - Простите, я имел в виду, что я не люблю есть кефир, - поправился Максим.
       - Вот, благородного собеседника сразу видно.
       Максим осторожно продолжал рассматривать кефир, который уселся рядом со стаканом, и снова начал напевать про голубой вагон. А кефир продолжал рассматривать Максима, а потом вдруг сказал :
       - А я про вас все знаю. А зовут вас Максим. И вы из девятого мира.
       - Откуда это вы знаете? удивился Максим.
       - Ну, как же можно этого не знать? В замке осталось не так уж много народу, как может показаться. А тем более среди нас, - тут кефир вылепил загадочные брови над двумя углублениями, которые должны были обозначать глаза, - среди нас, я имею настоящих кефирных и сырных магов, - новости распространяются с необычайной быстротой. Я также слышал, что вы собираетесь спасать этот мир от якобы существующей опасности якобы существующего Белого Города. Поэтому, чтобы удовлетворить свое любопытство, мне пришлось прикинуться кефиром и спрятаться в этот стакан. Очень уж хотелось на Вас посмотреть. А вообще-то, послушайтесь доброго совета: не лезьте в это дело! Ну, мне пора. Я думаю, мы еще увидимся.
И с этими словами кефир взлетел на воздух, превратился в правильный белый шар, и очень быстро полетел в стену, но не ударился о нее, а мгновенно исчез, не оставив за собой и следа.
Пораженный Максим подошел к стене и потрогал место, сквозь которое прошел Кефир.
В это время снова отворился проход и вошел Эдгар. Максим сразу узнал его по надписям на шапочке.
- Максим! Однако ты поздно. Уже давно пора было одеться и поесть. Поторопись! Нас ждет большое путешествие, в которое мы отправимся немедленно.
- Понимаешь, Эдгар! Я тут познакомился с Кефирным магом. Он был такой смешной.
- Что за кефирный маг? А ну, расскажи.
И Максим поведал свое приключение. Во время его короткого рассказа Эдгар все сильнее хмурил брови, и на лбу его временами появлялась и исчезала складка, которую Максим раньше не замечал. Наконец, когда Максим закончил, Эдгар сказал:
- Максим, послушай меня внимательно. Насколько мне известно, никаких сырных и кефирных магов в природе не существует. Во всяком случае, в мире У. Я полагаю, что это был лазутчик из Белого Города. Им просто захотелось на тебя посмотреть. Впредь будь осторожней, а особенно, не дай себя заколдовать. Ты ведь пока ничего не умеешь, только летать.
Эдгар поднял правую руку вверх, щелкнул три раза пальцами и сказал что-то в воздух. Через несколько мгновений принесли еще один поднос с еще одним завтраком, а старый поднос унесли.
- Надеюсь, ты еще ничего не успел съесть. Как бы тебя не отравили. Надо быть поосторожней.
Говоря это, Эдгар сделал несколько пассов руками над тарелкой с фиолетовым варевом и стаканом. На этот раз в стакане оказалась густая жидкость серебряного цвета с голубоватыми вкраплениями.
- Малиновый сок –объявил Эдгар.
Малиновый сок малинового цвета, а это какая-то ртуть, и вообще нет ли в вашем мире чего-нибудь более аппетитного, чем эти фиолетовые водоросли?
- А разве тебе не любопытно попробовать что-то более оригинальное и вкусное, чем то, к чему ты привык в твоем мире? Один и тот же сухой корм с молоком или сосиски каждый завтрак –по-моему, довольно скучно. Кроме того, должен тебе заметить, что у нас считается, что специальным образом приготовленная фетровая трава, в особенности приправленная семенами молодого дерева Зен, считается полезной для укрепления физического и магического здоровья. А это, поверь мне, особенно важно для тебя. Про малиновый сок – шутка, малина здесь пока не растет. Надо будет обязательно посадить –посмотрим, что получится. После завтрака - путешествие. Если ты еще не забыл: нашему миру грозит опасность. Чтобы победить Царицу Белого Города тебе нужно знание, которое ты сможешь получить у Цветочного Короля. Но путь туда пройти ты должен сам, потому что только в пути проснется эловая часть твоей души. Перед дорогой, про которую никто и никогда не может знать далекая она или близкая, долгая или короткая, всегда стоит как следует поесть. Поэтому, пожалуйста, поторопись съесть завтрак, и съешь его обязательно, и быстро одевайся.
Максим съел фиолетовую траву, которая, несмотря на ее непривычный вид, оказалась на удивление вкусной. Это было похоже на что-то среднее между клубникой и бананом, только чуть менее сладким.


Глава 4


*** Путешествие часто начинается с ожидания –
 «Родословная Владык Синей Реки»яз. мех.чер.
*

Эдгар ждал Максима, глядя в окно. Как только Максим покончил с едой и оделся, Эдгар повел его длинными коридорами. Они шли не очень долго, и, как показалось Максиму, все время поднимались вверх. Наконец, они вышли на какую-то пыльную равнину, покрытую гравием. И только после долгой ходьбы Максим понял, что на самом деле, это не открытое пространство, а скорее, колоссальный зал, в который выходили коридоры с разных сторон. Размеры было трудно определить. Противоположная стена была почти неразличима, теряясь в дымке. Но все-таки это было помещение со стенами. Подняв голову Максим понял, как был освещен такой огромный зал. Верхняя часть помещения постепенно становилась прозрачной, так что купол казался выполненным из стекла. Проследив взгляд Максима, Эдгар сказал, что это был чистейший горный хрусталь. О форме купола можно было догадаться, только глядя на то, как быстро проплывают легкие облака, огибая невидимую преграду. Максим почувствовал себя божьей коровкой, так огромно было это помещение. В столбе света было видно, как плавно плывут своим неведомым никому, кроме них самих, путем пылинки. Максим остановился, и оглянулся вокруг, пораженный величием помещения. Стены были неправильных форм, казалось, они оказались внутри горы, вывернутой наизнанку.
- Так и есть, Максим, - сказал Эдгар, - Мы внутри священной горы Элов. Она невидима снаружи, но осязаема. Она начинается сразу за замком. Если все сложится печально для нас, то это будет последним местом, которое удастся обратить Царице Белого Города. Многие смогут отсюда уйти в другие миры, но многие, возможно, не успеют. Наверное, печальна, будет их судьба, если все сложится так. Они обратятся в сны Белого Песка, а никто точно не знает, что это значит. Во всяком случае, справочник Рабала дает только такой туманный ответ.
Они двинулись в центр пологой воронки, которая, как предположил Максим, располагалась ровно под вершиной горы. Почва под ногами была сухой и каменистой, кое-где валялись крупные камни и валуны, бедно поросшие бледно фиолетовым или салатовым лишайником. Склон, плавно изгибаясь, шел все круче вниз, образуя глубокую котловину. Далеко внизу был виден неровный провал.

- Долго нам еще идти? Почему мы не летим? –спросил Максим.
- Да, Максим, идти нам еще довольно долго. Но не так, чтобы уж очень. По твоему счету часа два. Но время –вещь очень непонятная, и не такая точная, как, возможно тебя учили. А летать внутри священной горы Элов, к сожалению, не рекомендуется. Тебя может расплющить, если ты пойдешь не по тропе. Впрочем, во многих местах этого мира летать не безопасно, а иногда и невозможно. До появления Белого Города, а точнее до появления Белого Песка с той стороны мира, летать можно было везде. Но что-то случилось, и теперь многое в нашем мире уже не так. За несколько столетий мы уже кое-как привыкли к этому, так что там, где летать опасно обычно стоят указатели, но пока ты не можешь читать ни на нашем языке, ни на языке меховых черепах просто не летай без крайней необходимости.
- А почему ты говоришь, что время не точная вещь? Если бы это было так, то как и зачем мы должны решать эти дурацкие задачи про пункты А и Б?
- Любезный Максим, ты видишь время, таким как оно есть, но понять его природы тебе не будет дано. Однако знай, что один и тот же путешественник, выйдя из пункта А в пункт Б может прийти в пункт Б в одно мгновенье, а может идти целый день, а еще может одновременно уже прийти туда, но в месте с тем еще двигаться туда целую неделю. Все миры, а особенно этот, устроены по-своему, и устройство каждого из них покажется странным для существа из другого мира. Все зависит от того Кто и Когда его создавал.
- Почему же мы тогда не придем в наш пункт Б мгновенно? –спросил хитрый Максим, которому хотелось уйти от занудной учебной темы.
- Без преодоления пути в тебе не проснуться магические силы. Если же ты пойдешь по пути, то не почувствуешь пробуждения, но будешь постепенно становиться другим. Мне нужно показать тебе наши пути, чтобы ты смог настроиться на понимание нашего мира –сказал Эдгар и улыбнулся. Но в глазах его Максим заметил затаенную грусть, или, может быть, это было просто беспокойство.
Становилось теплее, и под ногами начала вначале появляться глина, поросшая редкой бледно зеленой травкой. Через некоторое время, обогнув большой валун, Максим увидел внизу красивую небольшую долину, покрытую привычной зеленой, а не фиолетовой травой и деревьями. Было необычно смотреть на маленькие, казавшиеся игрушечными строения, расположенные внизу. Примерно посредине этой долины блестело ярко-голубое озеро, отражавшее в своей спокойной глади, плывущие по небу облака.

Хотя Максим ничуть не устал, Эдгар предложил сделать привал.
- Дальше начинается цветочное королевство. Там нас ждут очень странные перемены. Можем измениться мы, а может что-то вокруг нас. Второе лучше, потому, что когда меняешься сам, часто этого не замечаешь. Тут такое место, что никогда не знаешь, что может случиться. Каждый раз дорога разная, - пояснил Эдгар.
- Но Эдгар, мы прошли большую часть пути, и, если нам нужно только спуститься вниз, то вон там я вижу прекрасную прямую тропу, которая идет вдоль скалы, и, по-моему, мы придем очень быстро.
- Все не так просто, Максим. Дело в том, что троп-то тут много, и ведут они все в одно и то же место, и с виду кажутся одинаково длинными, но на то, чтобы спустится по одной тропинке уйдет час, по другой день, а по иной –сто лет. Или произойдет еще какая-нибудь неприятность или превращение, делающая путешествие в цветочную страну невозможным. Нужно только правильно почувствовать, что происходит что-то не то, и попробовать вернуться назад пока не поздно, и начать спуск заново. Раньше пробовали помечать тропинки. Кто камешек белый положит, а кто нацарапает знак. Но это все равно ничего не дает, потому что сегодня тропинка нормальная, а завтра, с ней происходит что-то непонятное. Ну ладно. Давай отдохнем и съедим что-нибудь. Эй-эй! Не смей наступать на траву. Никогда не делай этого здесь!
- Почему. Эдгар?
- Трудно и долго объяснять. Но если коротко: в этих местах нужно быть очень осторожным. Здесь размеры перестают иметь обычное значение, и могут меняться. А время начинает выделывать фокусы почище глотателя огня на ярмарке. Посмотри повнимательней: это не трава, это не маленькие ягодные кустики: это столетние деревья. Только очень маленькие. Смотри,–и оба они опустились на колени. Эдгар продолжал дальше шепотом, осторожно показывая пальцем, рассказывать про то, на что Максим чуть было, не наступил: - Вот это дуб, а вот это ям. Да как густо растут –настоящий лес! Кто-нибудь мог заблудиться по дороге из цветочного королевства, а ты на него можешь случайно наступить. Я, правда, не слышал, чтобы кто-нибудь из элов или черепах заблудился в последнее время. Так что скорей всего в этих зарослях и нет никого, но ведь это можем быть и завтрашние мы с тобой.
После таких объяснений Максим был очень рад, что для привала Эдгар выбрал свободную от травы прогалину около тропы. Прогалина была на краю обрыва, от которого их отделял огромный валун. Перед валуном было маленькое углубление, наполненное кристально-чистой приятной на вкус водой. Маленькое озерцо пополнялось ручейком, который выбегал из ключа, который друзья обнаружили справа от валуна.
Эдгар достал из кармана своего Олуна темно-зеленый, почти черный сверток. В нем оказались копченые яйца птицы Руф (Круглые, размером с большой грейпфрут), и лепешки из фетровой травы. Эдгар попросил Максима не съедать яйцо до конца, а оставить маленький кусочек, и разорвать его на несколько мелких крошек, а потом бросить подальше в похожий на траву карликовый лес. Если в лесу кто-нибудь есть, малюсенький кусочек превратится в огромную гору еды, и может здорово пригодится. Да и зверью все же легче. «Там ничего не пропадет»,- пояснил Эдгар. Одно из яиц Эдгар положил в продолговатую коробочку и сказал Максиму, что это яйцо имеет свойство все время подрастать, если его положить в коробочку из древесины яма, поэтому его нельзя есть до конца. Всегда нужно оставлять немного в коробочке. Тогда на следующем привале она снова будет полна.
Максим почему-то не очень поверил в то, что копченое яйцо будет подрастать, но аккуратно положил коробочку в один из внутренних карманов плаща. Они с удовольствием поели, напились воды из источника, и прилегли отдохнуть, перед тем как продолжить путь. Но перед этим Эдгар взял Максима за руки и попросил посмотреть ему в глаза. При этом глаза его показались Максиму необычайно глубокими. На мгновенье в них ярче загорелось фиолетовое пламя, затем взгляд снова стал прежним. Эдгар сказал:
- Максим ты должен обещать, во что бы то ни стало спуститься вниз. Там тебе нужно будет найти цветочного короля. Скажешь, что от Элов. От принца Орана –это мое настоящее имя, но называй меня Эдгаром, я привык и мне так больше нравится. Вообщем скажешь, что ты Максим из девятого мира. Впрочем, скорей всего тебе не придется ничего говорить вообще, он и сам будет все про тебя знать. Но он такой странный. Все время разный. Но он тебе все объяснит.
- А что, может что-нибудь произойти? - забеспокоился Максим.
 Он пока не чувствовал никакой опасности. Для него пока все было просто большим и веселым приключением. Он уже умел летать, он ел фетровую траву, и у него другом был Великий принц загадочного народа Элов. Вряд ли кто-нибудь из его класса мог похвастать таким. О чем еще можно мечтать? Опасность –да это же просто здорово. Правда, он бы не хотел, чтобы с Эдгаром или с ним самим случилось что-нибудь плохое. Представления об опасности и настоящем мужестве как-то смутно ассоциировались со сломанной ногой, или победой в драке с хулиганами. Правда, ясно представлялась слава спасителя кого-нибудь или чего-нибудь. В классе все зауважают, учителя будут ставить его в пример. Все будут знать. Ребята вот только могут не захотеть больше водиться, потому, что скажут, что зазнался. Но ведь никто не поверит, если рассказать им про страну Элов в мире У, и про все приключения, которые уже произошли, и про те, которым предстоит еще случиться. А маму он спасет обязательно. Он по-прежнему не сомневался в этом.
- Надеюсь, что ничего не произойдет, сказал Эдгар, но может случиться все что угодно. Если меня с тобой не будет, я, надеюсь, сумею, подать тебе весточку, а когда все закончится, ты обязательно вернешься домой. Только если им не удастся меня обратить. Тогда я ничего не смогу поделать. Но помни, что первое, что ты должен сделать, если вдруг я исчезну на полдороги, - ты должен продолжить этот небольшой участок пути, и обязательно найти Цветочного короля. Дальше все для тебя будет понятно и без меня.
- Обещаю - сказал Максим. Он вдруг понял, что у него не будет другого выбора, потому что он просто не знал, что нужно делать и куда ему еще идти, если с ним рядом не будет Эдгара.
Потом они немного помолчали. Солнце уже двигалось по последнему самому длинному витку. Его лучи дробились в неровном основании горы элов, и от этого закат был еще прекрасней. Среди камней слышались какие-то шорохи: наверное, маленькие зверушки для которых эта долина была домом, спешили по своим делам.
- Расскажи мне о Цветочном Короле –попросил Максим, я ведь ничего о нем не знаю.
- Прежде всего, Цветочный король является каждому кто приходит к нему в разном облике. Некоторым он является каждый раз по-разному. Но все равно, всегда знаешь, что это он. Без него ты не сможешь понять цели твоего пребывания в стране У. . Вообще-то иногда кажется, что он немного того. Ну, вроде, спятил. На самом деле это совсем не так. Просто он ужасно много знает, и очень много может. Хорошо, что он на нашей стороне. Он даст тебе знание всех языков, которые существуют в этом мире. Ты даже сможешь понимать языки не только животных, но и растений, а иногда и камней.
- Разве камни могут говорить? –удивился Максим.
- Конечно, если ты только сумеешь их правильно спросить, ответил Эдгар и прилег, закрыв глаза. - С ними, правда, очень трудно разговаривать. Иногда кажется, что они ужасно тупые. Но я думаю, что это оттого, что они вечные. И в вечности они очень много чувствуют такого, что мы не поймем. А мы для них –вообще одно мгновенье. Наверное, им и вопросы наши кажутся дурацкими. А иной раз и ответит камень через сто лет: для него ведь времени почти что и нет.
Максим тогда тоже лег рядом с Эдгаром, но не закрыл глаза сразу, потому, что ему хотелось смотреть вверх, на причудливый узор облаков, огибающих конус священной горы.




Глава 5


*
*** И в наше время вода и алмаз
 являются основными элементами
воздействия магической формулы.
 («Хроники Марта»яз. элов и людей).



Когда Максим проснулся, на небе уже высыпали звезды, хотя небо еще не было черным, а еще темно-синим, и по нему по прежнему быстро проносились белые облака. Из долины доносились какие-то редкие звуки, наверное, ночных животных, и к ним примешивался тихий плеск воды из ручья. «Странно, что Эдгар меня не разбудил»подумал Максим, потому, что они должны были только немного отдохнуть, а затем продолжить путь.
- Не пора ли вставать, друг мой, Эдгар ? – спросил Максим.
Но никто не ответил. В первое мгновение, Максим подумал, что Эдгар, может быть, просто отошел куда-нибудь ненадолго, и снова вернется, но в душе он понимал, что это не так. Эдгар, наверное, о чем-то догадывался, и поэтому предупредил насчет Цветочного Короля. Максим осторожно крикнул еще три раза, с большими промежутками, надеясь услышать ответ, но потом решил, что не стоит лишний раз привлекать внимание каких-нибудь неизвестных ему волшебных хищников. «Спокойствие, главное спокойствие» –повторял он себе слова Карлсона. И это вроде действительно придало ему уверенности.
На мгновенье он почувствовал гордость за самого себя: как взрослый, один в незнакомом и, скорее всего очень опасном месте, он при этом ничего и никого не боялся, не плакал. На самом деле Максим боялся и даже очень, но не хотел себе в этом признаться. Итак, - сказал сам себе Максим, - посмотрим, что у нас есть : волшебный костюм, пользоваться которым я, правда не умею, но будем надеяться, что он меня от чего-нибудь сможет защитить: это раз; маленький сверток, который остался от Эдгара - потом разберемся, что там –это два; маленький ножик с перламутровой ручкой –это три; я сам –это четыре. Я нахожусь на краю долины, и мне нужно спустится вниз, потому, что дорогу обратно я все равно не смогу найти. Внизу мне нужно найти какого-то Цветочного Короля. Будем надеяться, что он существует, и что он подскажет, что нужно делать, чтобы выбраться отсюда, и, возможно в чем-то помочь Элам. Цветочного Короля, наверное, бояться не стоит, потому, что очень уж миролюбивое у него прозвище. Сейчас наступила ночь. Наверное, не стоит пробовать сейчас спускаться по крутым тропинкам, потому, что у меня все равно нет фонаря. Место, где я нахожусь, я представляю себе довольно точно, поэтому буду ждать утра, и тогда продолжу путь. Только вот отойду подальше от края, пока совсем не стемнело.
Максим решил вначале напиться, потому, что пить все-таки хотелось после сна. И он, внимательно глядя себе под ноги, стал приближаться к большому валуну, у которого был источник воды. Дойдя до воды, он встал на четвереньки, и стал пить по-собачьи. Напившись, он сел и глубоко вздохнул. Была еще одна причина, по которой он решил дождаться утра –он еще надеялся на то, что Эдгар еще вернется, и они смогут продолжить путь вдвоем.
Небо стало совершенно темным, только мерцали звезды. Они тоже были совсем необычными: в отличие от звезд родной Земли, не было ни одной неподвижной звезды. Все они без конца кружились, выписывая самые невероятные пируэты. Если долго смотреть на небо, начинала даже немного кружиться голова. Максим вытянул руку и с трудом смог ее различить. Он понял, что лучше не двигаться, а то можно случайно упасть в пропасть.
Вдруг он почувствовал какое-то движение в воде перед собой. Увидеть хоть что-нибудь в такой темноте было невозможно. Движение повторилось, и, услышав плеск, он на всякий случай отполз подальше от воды. –Кто его знает, что там водится? Но вдруг прямо перед ним что-то неясно осветилось бледно-зеленым светом. Вначале очень слабо, а потом ярче. Так, что через несколько мгновений Максим увидел какую-то странную фигуру, которая, казалось, была вылеплена из воды. Он не испугался, потому что неожиданно узнал в этой фигуре кефирного мага. Только он был теперь побольше размерами.
- Привет Максим! Я же сказал, что мы скоро увидимся. Как ты тут долго спал! –сказал кефирный маг.
- Привет! Я спал не так уж долго –осторожно возразил Максим
- Два дня –разве это не долго?
- Два дня? Ты, наверное, врешь, как ты мне наврал про то, что ты кефирный маг. Эдгар сказал, что ты соглядатай, подосланный, чтобы шпионить за мной.
- Это не так. Я просто пришел предупредить тебя, что лучше бы ты никуда не ходил. Эдгар твой ничего сам не понимает. Похоже, здесь поработал кто-то очень серьезный, раз даже такой опытный маг, как Оран, то есть Эдгар, не заметил, что источник заколдован. Я думаю, не обошлось тут без Малинового Корника. На самом деле это довольно обычная магическая ловушка. Проблема в том, что ее действительно трудно определить тому, против кого она расставлена. Он даже не знал, что вода из этого источника опасна для элов и даже для людей. Когда наступит утро, повернись назад и иди по той тропе, по которой пришел сюда. Это так просто! Не бойся, ты легко узнаешь тоннель, который ведет в Замок, там тропа самая утоптанная. А элы не посмеют не вернуть тебя домой. И тут кефирного мага, или как там его, вдруг занесло. Он понес какую-то околесицу про грибы, которые растут только по пятницам и про меховую черепаху Уй, которая в молодости швырялась в него раскаленными мирами. Наконец он замолчал. Похоже, для этого ему пришлось сделать определенное усилие.
Максим ничего не понял во второй части речи этого странного создания, и это помогло ему не поверить его словам.
- Кстати, не знаешь ли ты где Эдгар, мне без него не вполне уютно, - признался Максим, одновременно избегая прямо отвечать на предложение кефира. Не очень-то он вызывал доверие, после объяснений Эдгара.
- Нет, - сказал Кефирный маг. –Но думаю, что он, вполне возможно, уже попал в Белый Город несколько более коротким путем, чем ему бы хотелось.
- То есть ты нас напоил этой волшебной водой и усыпил. А потом переправил своим колдовством бедного Эдгара в Темницу в этом дурацком городе? Я угадал?
- Нет, когда я появился здесь, то ты был один и крепко спал, а будить тебя не хотелось. Потом там не темниц, а есть только сон Белого Песка. Что это такое точно не знает, наверное, никто. А если кто знает, то помалкивает.
- Маг, не мог бы ты рассказать мне о Белом Городе?
- Максим, при всем моем, как говорится уважении, у меня не хватит слов для описания столь ужасного и странного и прекрасного места на земле. И при этом у меня не хватит слов для описания красоты и могущества царицы, правящей им, а может быть и не правящей ничем. Я вообще-то не очень хорошо помню. Потом с той стороны мира нет воды, и я там никогда не смогу оказаться. Так что мне все равно. Я ведь на самом деле не кефирный маг, таких действительно нет, я водяной эльф, наказанный за один проступок, сделанный однажды. Между прочим, можешь называть меня Номф. Возможно, я смогу тебе однажды помочь, если ты не изменишь своего решения и продолжишь путешествие. Но, поверь: самая лучшая помощь, которую я мог бы тебе оказать –это уговорить тебя отказаться от твоей затеи. А вообще-то можешь не обращать на меня особенно внимания, говорят, что я немного чокнутый, может быть, это правда.
- Дело в том, что я то не затевал ничего. На самом деле Эдгар предложил мне показать настоящую тайну, и вот я оказался здесь. Но самая главная тайна, наверное, еще впереди. –Про то, что он прежде всего хочет спасти маму, Максим решил не рассказывать этому подозрительному существу.
- Да тебя просто провели! –поморщился Номф,- впрочем, вполне типично для элов. Но уж раз ты так решил, то тебе же будет хуже. Делай, как знаешь. Если тебе хочется неприятностей, которые ты называешь приключениями, то, поверь, ты их действительно получишь. Если понадобится моя помощь, хлопни три раза по чему-нибудь жидкому и содержащему воду, как, например, кефир (только не очень горячее, пожалуйста). А теперь извини, мне пора.

Сказав это, Номф хитро улыбнулся, быстро потускнел, опал и растворился в воде.

Максим снова оказался в темноте. Но скоро небо стало светлее, и вот уже снова можно было рассмотреть долину и в неясном утреннем свете. Вот и тропинка снова стала видна. Он подошел к ней, стараясь ни о чем не думать. Позорная мысль повернуться и пойти назад, так и не испытав зовущих его приключений, и так и не увидев волшебного и таинственного города, и самой прекрасной царицы на свете, на мгновение мелькнула перед ним, и тут же ушла, уступив место уверенности в том, то именно ему предстоит стать героем этого мира, возможно сразиться с неведомыми чудовищами, а самое главное: освободить маму.
  ­Да, надеюсь, что Эдгар не ошибся, когда решил обратиться за помощью ко мне,­ думал Максим.













Глава 6


*** Присутствие драконов в
Цветочной Стране должно быть строго
 запрещено, потому что их запах и
 выделения оказывают вредное влияние на
цветы. («Руководство по разведению
и воспитанию драконов»Зан яз. мех.чер.)


*
Вначале тропинка спускалась очень круто, так что приходилось цепляться за какие-то корни, торчавшие из сухой земли по краям. Потом пошла, плавно петляя вниз. Редкие кусты постепенно оказались небольшими деревцами, доходившими Максиму до плеч. Но в предрассветном полумраке они еще не внушали доверия. Максим спускался уже довольно долго, но, странное дело, светлее не становилось. Через некоторое время, среди деревьев около тропинки Максим увидел какой-то огонек. Он решил подойти и посмотреть, что это такое. За меленьким деревом, которое было похоже на очень толстый и древний дуб, только ростом по плечо Максиму, стоял небольшой, но выглядевший вполне настоящим, дом. Дом был по пояс Максиму, и в нем светились несколько окон верхнего этажа. Хотя при таких размерах, дом мог быть только игрушечным, Максим уже привык к тому, что находится в необычном мире, и вполне допускал, что такой дом мог бы быть и настоящим. Он услышал, как вдали тонко замычала корова. Максим осторожно подошел вплотную к дому, присел на корточки и заглянул в окно верхнего этажа. Там за занавеской в кресле сидел маленький человек, одетый в бледно-голубые кружевные штаны, и розовую атласную жилетку, одетую на голое тело. Человечек держал на коленях книгу и внимательно ее перелистывал одной рукой, а в другой руке он держал свечу в подсвечнике, закрытом маленьким стеклянным колпаком. Перелистнув страницу, он пододвигал свечу поближе и внимательнее рассматривал что-то в книге. Человек был ростом с ладонь Максима. Вдруг он повернулся, отодвинул свечу в сторону, прищурил глаза и посмотрел прямо на Максима. Максим шевельнулся, и тотчас заметил ужас в глазах человека. Максим тоже испугался. Человечек был самым настоящим, только очень и очень маленьким. Максим встал и, боясь потерять равновесие, сделал шаг назад. Под ногой что-то хрустнуло, и послышался какой-то писк и шелест. Нагнувшись, Максим заметил, что у него из-под ног разбегаются какие-то крупные жуки. Но, присмотревшись, в полумраке, увидел, что это были совсем малюсенькие свиньи, и какие-то птицы, наверное, куры. Похоже, он наступил на какую-то хозяйственную постройку маленького человека. Внимательно всматриваясь под ноги, Максим постарался поаккуратнее выйти на тропу, так, чтобы случайно кого-нибудь не раздавить.
Стало ясно, что дорогу никто не подскажет. Из дома никто не показывался. Тогда Максим решил вернуться на тропу и продолжить спуск вниз. По дороге он заметил, что деревья по краям становятся гуще, но по мере того, как он спускается вниз, все уменьшаются в размерах. Небо светлеть не собиралось, и с ним произошла какая-то перемена. Максим еще раз внимательно посмотрел вверх. Что-то было не так. Он не сразу понял что именно, но потому вдруг до него дошло, что редкие облака, которые все время бежали очень быстро, огибая вершину, стояли сейчас неподвижно, и резвившиеся над ними звезды тоже замерли. Он прошел еще немного и увидел, что деревья вокруг еще уменьшились, и вот он увидел среди них очень маленький домик, на этот раз размером с банку из-под кофе. Он внимательней посмотрел под ноги и понял, что тропинка стала теперь настолько узкой, что он мог ступать по ней, только если ставил одну ногу позади другой, как если идешь по бордюру. Максим решил пройти еще немного. Но, пройдя несколько шагов, он был вынужден остановиться, потому, что теперь и одна нога больше не помещалась на тропинке. Кроме того, в нескольких шагах впереди совершенно явно светилась микроскопическими огоньками деревня из домов размером со спичечный коробок.
Это окончательно убедило его в том, что это как раз неправильная тропа. Потому что, что-то тут не так. И он решил вернуться обратно.
Поднимаясь, он снова взглянул наверх, и обратил внимание, на то, что облака и звезды начали чуть-чуть сдвигаться. А когда он вышел обратно к валуну, то они снова набрали свою прежнюю скорость, и Максим увидел, что стало гораздо светлее. И как-то вдруг оказалось, что совсем рассвело.

Когда Максим присел у валуна, вдруг что что-то изменилось в одно мгновение. Как будто перед глазами мелькнула быстрая тень. Сказать, что именно стало другим было нельзя, но все стало вдруг не так, как минуту тому назад. Стало как-то светлее и радостней, и он почувствовал себя совершенно бодрым, и решил, пока опять не потемнело, попробовать спуск еще раз по той же тропе, только при свете дня.
Вначале тропа была точно такой же, как и та, по которой он спускался, но потом, по мере спуска, он обнаружил, что это совсем не та тропа, потому, что она не сужалась, как та, по которой он спускался в темноте, а наоборот, вроде бы даже иногда становилась шире. Кроме того, по краям стали появляться по-настоящему большие деревья. Максим поднял голову и увидел, что облака опять начали замедлять свой бег. Тогда он понял, что ему предстоит пройти весь путь при свете дня. Это было гораздо лучше, чем блуждать в потемках, и давить свиней и кур размером с майского жука.
Через некоторое время, Максим с удивлением отметил, что идет уже довольно долго, а учитывая ночной спуск и восхождение –слишком долго, но при этом его почему-то не клонит в сон и он не чувствует ни усталости, ни голода.
Он старался ни о чем не думать, и, чтобы ни о чем не думать он начал считать шаги. Получалось довольно весело. Через четыре тысячи шагов в густой чаще справа от дороги сверкнуло стекло, и, присмотревшись, Максим заметил за деревьями большой дом. Он решил подойти к нему, чтобы справится, правильно ли он держит путь к замку Цветочного Короля, а если повезет, запастись какой-нибудь едой на дорогу: в яйцо птицы Руф он еще не очень верил. К дому вела маленькая тропинка, отходившая от главной тропы, которая превратилась теперь в настоящую широкую дорогу.
Максим подошел к высокому дому. Вокруг него был поставлен низкий и редкий забор, наподобие тех, которые употребляются иногда на фермах, чтобы огородить дом от пастбища. На небольшом расстоянии от дома забор был сломан. По всему было видно, что тут что-то недавно произошло. В земле зияла огромная вмятина, на дне которой образовалась лужа, и из нее торчали обломки кусков забора. Кроме этого были видны какие-то бревна, опилки и куски золотых скоб, сильно вдавленные в дно вмятины. Присмотревшись, Максим понял, что яма представляет собой отпечаток гигантской подошвы, и в его душу закралось ужасное подозрение, что это его собственный след, оставленный ночью. Максим решил обойти дом вокруг, а потом посмотреть, есть ли кто-нибудь поблизости, чтобы порасспросить дорогу к Цветочному Королю. Но он решил действовать осторожно и ничем не показать, что именно он был виновником происшествия. Он очень надеялся, что никто из людей при этом не пострадал.
Дом был очень большой, двухэтажный, с полукруглой крышей, крытой чем-то, напоминающим камыш. Все стены оказались покрыты блестящей керамической плиткой, и представляли собой подробные цветные барельефы, наподобие комиксов изображающих людей, и каких-то непонятных двуногих и двуруких существ, в два раза больше людей, с большой головой, увенчанной маленькими оленьими рогами. На керамических картинках, блестящих в лучах солнца, люди вместе с рогатыми существами сражались против страшных, невиданных чудищ, из чего Максим заключил, что жизнь в этих местах совсем небезопасна. На других картинах люди и рогатые что-то ели и пили у костра, а на одной из картинок было изображено забавное существо, про которое Максим сразу решил, что это, конечно, меховая черепаха. Чем ближе Максим подходил к дому, тем больше он становился. Так и должно обычно происходить, но дело в том, что дом увеличивался как-то неправильно быстро. Максиму еще не приходилось видеть, чтобы с каждым шагом вперед дом резким рывком вытягивался бы вверх на добрый десяток локтей. Он попробовал отойти, и дом снова уменьшился. Когда Максим приблизился к дому вплотную, ему пришлось задрать голову, чтобы увидеть край далекой крыши. Это странное сооружение, конечно, нельзя было сравнить с замком элов, но когда смотришь на него расстояния в двадцать шагов, то кажется, что он размером с очень большой загородный дом, а когда подойдешь к нему вплотную, то он кажется чуть меньше школы. Максим обогнул дом и увидел маленькую боковую дверь, в которую он осторожно постучал, а потом подергал за небольшое медное кольцо, от которого тянулся зеленый подтек. Дверь была заперта. Стоило отойти на несколько шагов от двери, как она становилась совсем крошечной. Кажется, в такую дверцу может пройти только кошка или маленькая собачка. После того, как он понял, что никто его не слышит, он спокойно пошел вокруг дома, стараясь держаться к нему поближе, чтобы дом не пугал его своими фокусами. От блестящей керамической стены здания сильно пахло сеном и засохшими травами. Когда он стал приближаться к следующему углу, то услышал возникший и оборвавшийся гул голосов, доносившийся, наверное, из сада, который угадывался впереди. И действительно, это был сад. Точнее, это был красивый фруктовый и цветочный сад еще совсем недавно. Теперь значительная часть его была разорена. Кругом как попало валялись крупные ветви деревьев. На многих из них среди еще не успевшей увянуть листвы виднелись разноцветные плоды и цветы. Максим очень надеялся, что это не он разломал сад. На уцелевшей части сада среди деревьев и кустов росли огромные цветы. Наверное, это они источали cочный пряный аромат, которым пахнуло на Максима, как только он вышел из-за дома. Весь сад был заполнен причудливо одетыми людьми, в основном мужчинами. Их яркие одежды сразу напомнили что-то восточное, во всяком случае, очень похоже были одеты люди на иллюстрациях к справочнику по прикладной средневековой восточной магии на арабском, который он тайком от папы недавно читал. Но присмотревшись повнимательней Максим понял, что общего с восточными нарядами девятого мира была их пестрота, в основном достигнутая за счет густой вышивки разных цветов, покрывавшей одежды незнакомцев. Люди, собравшиеся в саду, внимательно слушали человека, который стоял спиной к Максиму, поэтому появление мальчика было быстро обнаружено.
Ооо! –пронесся нестройный возглас. Толпа зашевелилась: те, кто сидел на земле, или на разбросанных крупных сучьях повскакивали, те, кто стоял, чуть повернулись сторону Максима, и сделали несколько шагов вперед. Затем люди стали поднимать правую руку вверх, при этом одновременно кланяясь до пояса. Максим заметил, что поднятой вверх рукой люди делали какой–то непонятный знак. Все произошло очень быстро, но Максим успел и испугаться, потому что понял, что обнаружен, и успокоиться, потому, что, судя по приветствию, ничего плохого ему здесь в ближайшее время не грозило.
Человек, который до этого обращался к людям, собравшимся в саду с какой-то речью, тоже поклонился, но при этом у него был более уверенный вид, чем у остальных, а поклон небрежен и исполнен грации. Он, не спеша и, казалось, осторожно подошел к застывшему в нерешительности Максиму. На первый Он был молод, а природа наградила его красивой внешностью. Но отчего-то в глубоких ярко синих глазах, которые лучились добротой, и в тонкой полоске светло-русых усов притаилась печаль. Голова незнакомца была покрыта тонкой шапочкой, со свисающими до пояса ушами. На нем был надет длинный халат. И халат и шапочка были сделаны из белой ткани, но так густо расшиты золотыми узорами, что, казалось, были золотыми. По одежде и уверенности незнакомца можно сразу было догадаться, что он самый важный из всех собравшихся в саду. Но Максим все равно узнал его. Лицом он был очень похож на того маленького человечка, которого он испугал прошлой ночью.
–Приветствую тебя, великий маг из страны Элов! –произнес красивый незнакомец, а все присутствующие в саду замерли и осторожно смотрели на происходящее.
–Меня зовут Даг, я правитель этого поселения во владениях Цветочного Короля. Твое лицо мне не знакомо, хотя мне немало приходилось встречаться с представителями твоего великого народа. Как тебя называть, о, великий маг? Чем мы обязаны столь высокому посещению?
Максим на мгновение растерялся, потому что он не сразу сообразил, что его приняли за эла благодаря его волшебному костюму, сотканному из заклинаний. Но с другой стороны, он ведь наполовину эл? Сперва он хотел рассказать все, как есть, но решил, что стоит, пожалуй, поделиться с предводителем деревни без лишних ушей и глаз.
–Приветствую вас, о подданные Великого Цветочного Короля, любезные жители Цветочного Королевства! Я прибыл сюда по чрезвычайно важному и очень срочному делу, –сказал Максим, стараясь подражать важному тону Дага, и удивляясь, до чего же складно у него получается. –Но дело это необходимо пока держать в секрете. Поэтому я бы хотел сначала поговорить господином Дагом наедине. Максим впервые вслух произнес что-то в Цветочном Королевстве, и очень удивился тому что от этого происходит: слова были не только слышны, их можно было еще и увидеть. Каждое тихо произнесенное слово звучало, и одновременно собиралось прозрачным клубящимся шариком около рта, а потом быстро-быстро улетало над толпой и дальше вверх над лесом. Улетая такой прозрачный шарик увеличивался в размерах, и разворачивался во что-то плоское и все более прозрачное, пока не растворялся совсем. Странно - подумал Максим, почему я вижу только слова, сказанные мной ?
Собравшиеся в саду люди сразу зашевелились и зашептались между собой.
–У нас обычно нет секретов друг от друга, - сказал Даг, и вопросительно посмотрел на Максима. Мы так давно тебя ждали. Нет, мы слишком долго тебя ждали, так что теперь не только рады тебе, но и немного боимся тебя и тех перемен, что грядут. (Максим тут же подумал, что его принимают за кого-то другого) - Мы предполагаем, что твой визит как-то связан с происшедшим два дня назад перед праздником восхода солнца нашествием ужасного великана. Разрушения, причиненные им, не столь велики, но это начало новой жизни. Это великий символ - разрушение сада.
–Что это был за великан? –спросил Максим, у которого сразу же неприятно похолодело в животе, и от этого в нем окрепла уверенность в том, что этим великаном мог быть только он сам, в том непонятном ночном спуске по волшебной тропе.
К его ужасу, рассказ Дага подтвердил его опасения, правда эта история была приукрашена страшными подробностями. Например, сообщалось, что глаза у великана светились, а изо рта выходило пламя. Все были вполне уверены, что главной целью визита великана в цветочное королевство была попытка похитить Дага, правда, большинство расходилось во мнении относительно причин, которые могли побудить великана совершить подобный поступок.
Максим вовремя сообразил, что именно ему следует отвечать, и поэтому он сразу сочинил вполне правдоподобную историю, согласно которой действительно, в результате каких-то, пока непонятных магических комбинаций, вызванных пока еще непонятно кем, возник временный великан, который на самом деле был совсем не злой, и мог причинить какие-нибудь беды лишь случайно. Он существовал только до восхода солнца. Благодаря сильной магии Элов великан был удален из Мира У, и он никогда больше не сможет сюда вернуться. Конечно, это было вранье, и это было ужасно неприятно. Максим вообще терпеть не мог обманывать. Но он удивлялся, как это складно у него получается.
Однако, жители Цветочного Королевства, казалось, были вполне удовлетворены рассказом Максима. Только потом он понял, что все прекрасно понимали что Максим рассказывает полнейшую ерунду. Но они были так рады его видеть. Во всяком случае, как только Максим закончил свой рассказ, они все вдруг разом стали что-то кричать, перебивая друг друга, и остановились, только когда Даг жестом попросил тишины. Тогда Максиму пришлось еще раз соврать и сказать, что ничего больше он сообщить не сможет, потому что иначе будет трудно найти создателя волшебного великана. Немного разочарованные люди пошумели немного и постепенно разошлись кто куда. Казалось, они просто растворились в саду и близлежащем лесу.
Даг пригласил Максима войти в дом, который на самом деле оказался все-таки дворцом. Да каким ! Максим, конечно, предполагал, что может увидеть что-нибудь необычное, но не настолько. Дом Дага оказался еще более удивительным, чем снаружи. Едва они прошли сквозь прозрачные двойные, с резьбой по стеклу, створки дверей, как пахнуло жарким влажным воздухом, и они оказались в огромном, нет, скорее, необъятном пространстве (именно таким было первое ощущение). Все вокруг было наполнено ароматами, криками птиц и зверей, и, конечно, яркими красками. Через минуту можно было уже понять, что пространство это все-таки имело пределы, и что это все-таки был огромный дворец: далеко наверху угадывались ажурные стеклянные купола, а здесь внизу был густой тропический лес, сквозь который шли дорожки, выложенные разноцветными камнями. Тут и там к куполам тянулись огромные витые колонны, служившие в нижней своей части опорой для растений, они были сплошь покрыты лианами и каким-то цветущим мхом у основания. Кое-где наверху в мглистой дымке между колоннами угадывались сложные висячие конструкции. Даг повел Максима по широкой дорожке. По сторонам иногда попадались каменные скамейки с ажурными резными ножками, покрытыми мхом, так что казалось, они росли прямо из земли. По ветвям деревьев перебегали совершенно неведомые Максиму пестрые звери, и, громко хлопая крыльями, над ними проносились крупные яркие птицы. Кое-где среди фиолетовых и зеленых растений журчали небольшие водопады или фонтаны. Дорожка иногда плавно переходила в мостик над ручьем, а иногда пересекалась с другими такими же ухоженными и аккуратными дорожками. Деревья, конечно, были совершенно незнакомые, но одно часто встречающееся дерево напоминало огромный рододендрон, только цветы были ярко-желтого с серебристым отливом. Дерево источало сильный ванильный запах. Временами попадались полянки, с фонтаном посредине. Земля на таких полянках была плотно устлана коврами, на которой стояла какая-то причудливая мебель. Вероятно, это было чем-то вроде комнат.
В одной из таких «комнат»Даг и Максим остановились. Отличие этой комнаты от тех комнат-полянок, через которые они только что прошли было в том, что у этой были ажурные стены и потолок в форме высокого купола. Стены и потолок представляли собой «живую изгородь», то есть, они были покрыты сплошь вьющимися растениями. Может быть у этой стены и потолка когда-то был проволочный каркас, но было это давным-давно, потому что толщина сплетенных ветвей внизу была с взрослого человека.
Даг усадил Максима на диван, или, скорее, большущую подушку, выполненную из какой-то прочной кожи, и расшитую золотой нитью, а сам сказал, что сейчас придет и растворился в воздухе. Шитье изображало различные сцены из жизни Цветочного Королевства. Максим устроился поудобнее, и принялся смотреть на переливы фонтана, который, заметив, что на него обращают внимание, принялся петь, и то усиливая напор отдельных своих струй, то совсем прекращая его. Вообще все здесь было перенасыщено жизненной энергией, все хотело двигаться, цвести, петь. Но сейчас Максима это не занимало, потому что его по-прежнему не покидало неприятное чувство. Дело в том, что он ничего не знал о Цветочном Королевстве, за исключением, пожалуй, короткого комментария, касающегося самого Цветочного Короля. Когда он был с Эдгаром, то не нужно было ничего придумывать, потому, что он чувствовал себя, как на экскурсии, и к тому же под покровительством своего друга. Но после того как Эдгар исчез, все казалось сложней. Максим знал, что ему нужно пройти к цветочному королю, от которого он получит необходимые знания. Кроме того, он твердо обещал это Эдгару. А потом он должен пробраться в Белый Город и освободить Великого Создателя мира У. Но Максим даже не представлял, как выглядит этот маг, и где находится Белый Город. Он надеялся разузнать это у Цветочного Короля.
Еще вчера Он был так рад оказаться вместе со своим другом в необычном и очень красивом месте, и к тому же узнать, что он умеет летать. Его немного расстраивала мысль о том, что, если бы в мире У не случилась беда, то возможно, он бы никогда не смог в нем побывать. Он с удивлением обнаружил, что, вспоминая о школе, о папе, о том, как засовывали петарды в коровий навоз, когда были на экскурсии на ферме, он думает обо всем этом, как о «девятом мире». Потом он начал думать о маме, о том, каково ей в огромной капле непонятного жидкого алмаза, и от этого стало опять грустно. Тогда он стал представлять, как он освободит всех, и как спасет маму, и как его будут все любить, и какой он хороший мальчик. Потом ему стало стыдно таких мыслей, потому что нечестно спасать кого-нибудь, думая лишь о славе. Так рассуждал про себя Максим, пока сидел на большом и очень удобном диване, расшитом золотом во дворце ожидая Дага. Его оставили тут совсем не надолго. Максим, кончено устал от огромного количества свалившихся на него так вот сразу впечатлений, и дал волю своим эмоциям. Поэтому почувствовал себя как в школе, когда не выучишь урок, хотя примерно знаешь, о чем идет речь. Иногда самое лучшее - сразу признаться, что не знаешь урока, насчет причины можно и соврать. Но иногда это может быть просто глупо. Нужно просто чувствовать ситуацию, а лучше всего, конечно, знать урок.
Максим решил, что самое правильное – рассказать Дагу почти все, не распространяясь о происшествии прошлой ночью, и пока не рассказывая о цели путешествия: еще неизвестно, какие у них отношения с Белым Городом.
В комнату плавно опустился Даг. Вначале Максим заметил краем глаза движение чего-то блестящего наверху, под узким ажурным куполом, и только потом понял, что это сверкнули золотые узоры на костюме Дага. Еще не приземлившись, Даг изысканным жестом указал на расставленные, на большом низком столе угощения и необычные фрукты, одновременно извиняясь за то, что не смог присоединиться сразу же к своему гостю. Максим же подумал, что Даг был очень умным, и, вероятно, специально дал ему возможность побыть одному, чтобы собраться с мыслями.
Даг, которого Максим решил про себя для простоты называть принцем, был очень худым. Это становилось особенно ясно, когда он садился, и складки его одежды больше не скрывали фигуры. Лицо его было тоже очень худым, вытянутым книзу и при этом красивым. Под золотой шапочкой виднелись черные, чуть волнистые волосы, усы были светло-русые, а брови разноцветные: одна голубая, а другая красная.
Максим взял какой-то волосатый фрукт, зеленый в оранжевую полоску.
Красивые молодые женщины принесли напитки в кувшинах, и немного грубоватые стаканы бледно голубого цвета. Фонтан понял, что никто не будет восторгаться по поводу песен, которые он умеет петь, и он снова монотонно зажурчал что-то умеренно-романтическое.
- Итак ты не совсем эл: тело у тебя вполне человеческое, а свечение как у эла, - сказал Даг, внимательно глядя в глаза Максиму и улыбаясь. Улыбка казалась вполне искренней, сказана фраза была милым и приятным тоном, но само сказанное сразу же выбило почву из-под ног Максима. Видимо Даг был гораздо более тонким психологом, чем казалось на первый взгляд. Он продолжал улыбаться и ласково смотреть на Максима, одновременно очищая какой-то замысловатый странный фрукт. А фрукт был вот какой: нежно-голубого цвета, он был закручен как штопор, хихикал и хрюкал от хохота и сильно вибрировал, пока Даг его чистил и ел. Но сам Даг обращал не этот фрукт внимания не больше чем мы в нашем девятом мире на апельсин или яблоко. Трудно сказать, что подействовало больше: эффектное появление Дага из-под потолка, необычные фрукты, или вопрос «в лоб», но, скорее всего улыбка и взгляд. Максим подумал, да и рассказал, что главной причиной его появления в этих краях была необходимость встретиться с Цветочным Королем. Несмотря на то, что Максим старался, как можно дольше скрывать свое незнание цветочной страны, да и мира У вообще, это очень скоро обнаружилось. И пришлось рассказать всю историю целиком, утаив некоторые подробности.
- Так вот я и оказался здесь, в мире У,– закончил свой рассказ Максим.
­ Да, странная история, - сказал Даг,- теперь я вижу в тебе черты человека, но в то же время у тебя взгляд эла, и к тому же волшебный плащ Олун может одеть только эл. Он просто ускользает из рук, если его пробует взять человек или меховая черепаха. Я впервые вижу эла, который еще не знает своих способностей, хотя, говорят, что родина элов здесь, в цветочной стране –вы когда-то были рождены цветами, которых уже давно нет. Я, пожалуй, расскажу тебе о цветочной стране, или как ее еще называют, Цветочном Королевстве. Как и все в этом мире, многое тебе может показаться странным. Цветочное королевство состоит сейчас из двух частей. Одна из них полностью находится в мире У, но никаких цветов там больше нет. Зато там есть море. Другая часть, это та, где ты сейчас находишься. Здесь есть и леса, и реки, и цветов сколько угодно, но это единственная область мира У, которая одновременно находится в соприкосновении с великим множеством других миров. Считай, что это центр, в котором сходятся различные миры, и только один из них ­ У. Так было не всегда. Раньше мир У был целым и было не так просто сюда попасть. Но после того, как Рабал создал Белый Город, нарушилось равновесие, и мы оказались в ловушке. Лучше всего ты это поймешь, когда сможешь поговорить с Цветочным Королем. Вообще-то мы привыкли. Это даже весело, потому что иногда к нам могут попадать странники из разных миров, и очень часто они совсем не похожи на людей. Но случается, что сюда забредает какая-нибудь нечисть из отдаленных миров серого цикла, и тогда не так-то просто от нее избавится –Даг поморщился к счастью, это происходит не слишком часто. Именно так мы и подумали про давешнего великана. Часто мы не можем справиться сами, и нам приходится обращаться за помощью к элам - они самые искусные волшебники во вселенной и никогда не отказывают нам... Ведь элы - хранители нашего мира. Просто все перевернулось несколько столетий назад, когда возник Белый Песок, а затем и Белый Город. С тех пор никто ничего не понимает. Теперь элы охраняют наш мир от него самого, а мы, получается, от всякой гадости со стороны. Но в этом есть и кое-что приятное: то, что Цветочное Королевство расположено теперь на перекрестке многих миров, привело к тому, что у нас накопились самые необычные знания. И знания, совершенно независимые от Великой Библиотеки Рабала. А кто такой Цветочный Король ? - Даже мы, поданные цветочного королевства точно не знаем, что он за создание, потому, что всякий раз он является в разном облике. Правда, в дела королевства он вроде не вмешивается, просто считается что он король. А так все идет само по себе. Но мы уверены, что случись что­нибудь серьезное, у него можно получить совет. Правда, не всем дано его понять. Я уверен, что насчет тебя Элы узнали именно у Цветочного Короля. Вообще, говорят, что раньше он был чем-то вроде главного садовника или хранителя сада, в котором в необычных и самых совершенных цветах во вселенной росли элы. Но, похоже, с тех пор как все здесь изменилось и сада больше нет, он стал немного не в себе. Если увидишь его –не спрашивай его об этом, ладно? Да, и еще кое­что : к нам может прийти практически кто угодно, или, точнее пройти через нас, но мы, рожденные в Цветочном Королевстве, всегда остаемся только здесь. Так случилось после колдовства этого проклятого Рабала. Раньше мы ходили себе куда захочется, а теперь, наверное, остались здесь навсегда. А вообще было бы здорово, если бы кто-нибудь нас освободил. Говорят, что до возникновения Белого Города, все было не так. Но с тех пор многие из нас хотели попытать счастья и найти проход в остальной мир У, или даже уйти в другой мир. Но ничего не выходит: можно сколько угодно идти в одном и том же направлении, а придешь всегда в то же место. Поэтому некоторые говорят, что цветочное королевство не расположено на плоскости, как остальные миры, а представляет из себя шар. Но такое предположение, конечно, нелепо.
Говорят также, что в некоторых случаях, когда между мирами нет тоннеля, или нормального прохода, то можно заблудиться, и тогда нужен опытный проводник. Часто проходы между мирами заполнены разными предметами, и не всегда угадаешь, как они туда попали, да не всегда понятно их назначение.
Что же касается Белого Города, то мы знаем совсем немного. Для нас это легенда, и я вообще не уверен, что это правда. Говорят, что мир плоский, а с другой его стороны возник вначале Белый Песок, который обладает разумом. Он создал Белый Город и населил его странными существами. Говорят также, что с той стороны мира навечно заточен Великий Создатель Навил, и что он заточен он в алмазном столбе, соединяющем небо и землю. А еще говорят, что все это произошло из-за колдовства мага Рабала. Но может быть, что нет никакого Великого Создателя и нет никакого Белого Города и Белого Песка. Для нас весь мир –это леса и сады, которые нужно иногда охранять от пришельцев из других миров. Больше мы ничего не видим. Но я все-таки думаю, что мир У гораздо больше, и что может быть все это правда, потому что к нам иногда приходят элы, а в старых книгах говорится о племени меховых черепах. Если такой народ на самом деле существует, то они тоже не могут сюда попасть по какой-то причине. Но мы с ними торгуем благодаря элам. Самих черепах мы не видим уже много столетий. Я правда слышал, что Цветочному Королю служит меховая черепаха. Но Цветочный Король был в нашей части страны уже очень давно –правда мы все время чувствуем его присутствие, а когда был я позабыл спросить про черепаху. А еще, недавно старый Вис решил пересадить дерево в своем саду, и откопал скелет дракона с кусками корзины –кажется она была закреплена у дракона когда-то на спине. Так что драконы раньше были - это правда. Непонятно только как он оказался в этих краях –ведь в старых преданиях говорится, что драконам был строжайше запрещен вход в цветочную страну, потому что они дурно пахли и могли повредить цветам в которых рождались элы. Но может быть это тоже неправда. За несколько столетий, особенно если день для тебя тянется больше года, многое могут переврать и напутать.
- А как же теперь элы без цветов в которых они рождаются ?
- А что им, они ведь живут почти что вечно –ответил Даг как-то грустно. Даже каждый цветок рос несколько столетий, пока не вызревал бутон.
Так они разговаривали еще долго, и Максим под конец совсем запутался в истории мира У. Уверенности это не прибавляло, но зато он как следует запомнил одно имя –Рабал. После обеда Даг сказал, что Максиму лучше немного побыть в их поселении: ему нужно как следует отдохнуть, а потом уже продолжать путь. Оказывается, Даг задержался потому, что отдавал распоряжения насчет охоты по случаю прибытия Максима. Максим, было забеспокоился, говоря, что нужно торопиться и спасать Великого Создателя Навила, а теперь еще и Эдгара, но Даг успокоил его :
– Здесь ты можешь никуда не спешить, потому, что время в Цветочном Королевстве и в мире У течет по-разному. Когда ты покинешь нас, и вернешься в мир У, пройдет совсем немного времени. Вообще-то можно сказать, что у нас его почти что и нет. Обычное время начинается только на границе с мирами. Для нас эта разница, увы, недостижима. Ну а ты можешь совсем не спешить пока находишься среди нас.
Максим подумал еще, что может быть Даг немного завидовал ему, хотя бы оттого, что он сможет выйти из Цветочного Королевства и увидеть весь мир целиком. Может быть даже и с другой стороны. И Максиму стало его жалко, и хотя он и постарался это скрыть, Даг все равно почувствовал мысль Максима и сказал:
- Только не смейся над нами. Возможно, мы немного смешны, пытаясь забыть и жить по-другому. Но чего можно ожидать от народа садовников, влюбленных в цветы, которые, наверное, навсегда погибли. Народа, которому теперь приходится сражаться со всякой нечистью, вместо того, чтобы ухаживать за садом ? Какие же мы теперь садовники, если несколько столетий уже не видели здесь ни одной настоящей бабочки, я имею в виду таких, которые умеют разговаривать ! –сказав это Даг заметно смутился, и было по всему видно, что он случайно сказал больше, чем хотел.
Максим беседовал с Дагом очень долго, но это не было утомительно. Иногда тихо и аккуратно, стараясь ничего не расплескать, подходили столики, уставленные диковинными угощениями и напитками: Максим понял, что они уже перестали его стесняться, и поэтому перестали притворяться девушками. Они мягко ступали по толстым красивым коврам и по траве, которая пробивалась на стыках ковров. Потом столики немного нерешительно топтались на месте и потихоньку уходили в густые заросли за фонтаном.
Максим наконец, спросил, отчего дом был такой странный: снаружи он казался маленьким, если подойти к нему близко, то он оказывается большим а внутри он вообще огромный дворец с целым лесом внутри.
На лице Дага промелькнуло удивление, а потом он сказал: у нас так устроены почти все дома. Дом - живой, просто это не просто место где можно жить, как нравится. Мы живем не в нем а с ним. А для нас всегда гораздо важней, что внутри, а не то что снаружи. Дом у каждой семьи, или у человека если он живет один всегда сад, и часто очень большой, но всегда разный.
Дальше Максим узнал, что магия у элов и людей, живших в цветочном королевстве и у меховых черепах развивалась совершенно по-разному. Элы управляли эмоциями и силами природы, а люди могли делать разные магические предметы. У каждого был свой талант, и каждый мог сделать что-то особенное. Олуны делали люди из цветочного королевства. Олун был настроен только на определенного эла. Так что Эдгар должен был знать, что Максим именно тот, кем является, лишь тогда, когда Максим одел Олун.
 - И еще Максим, Олун, который на тебе, делал великий мастер, и делал очень давно. В нашей семье все были обучены изготовлению некоторых водных заклинаний для Олуна. Так что я в этом немного разбираюсь. Несколько тысяч лет так уже никто олунов не делал. Такого отлива я уже давно не встречал.
Тысячи лет, столетия. Совсем недавно это казалось Максиму просто цифрами, только теперь он почувствовал их вес.
- А Эдгару столько лет ?
- Я не знаю кто это.
- Ну это один из главных элов.
- Не могу сказать, но вряд ли из главных может быть кто-то моложе тысячи.
Максим и Даг разговаривали очень долго. Но время в цветочном королевстве никто давно уже не мерил, потому что это потеряло всякий смысл: Здесь никто больше не уставал. Но с тех времен когда были настоящие дни и настоящие ночи сохранилась традиция, которая называлась ложиться спать. Правда точно никто уже не помнил зачем это нужно. Традиция заключалась в следующем: нужно было время от времени немного неподвижно полежать в темном помещении. Для этого в каждом доме имелось несколько подземных уютно обставленных залов. Если же кто-нибудь был в пути, то нужно было выбрать тихий укромный уголок и достать специальный колпак, который надевался на голову, и тогда можно было тоже полежать в темноте. Все считали, что это нужно для того чтобы душа и тело пришли в равновесие, и вошли в общение с силами ночи. Ночь же в этой части цветочного королевства была редкостью. Она наступала мгновенно и длилась на протяжении нескольких ударов сердца, а потом снова пропадала, и вокруг по-прежнему светило застывшее на века в одном положении солнце. Моменты наступления ночи многие пытались угадать и рассчитать заранее, но это было невозможно, потому что никак нельзя было измерить время. Так что от этих попыток отказались. Однако, считалось, что именно в такие короткие мгновения из цветочного королевства открываются ворота в другие миры. Дело в том что именно после таких мгновений в мир и попадали пришельцы - существа из других миров. Исключения составляли три регулярных «ночи»: о них знали по нескольким косвенным признакам: например, перед наступлением одной из них над рощей ямов всегда шел дождь. Эти три «ночи»всегда весело праздновали.
Так или иначе, но Даг предложил Максиму спустится в отведенные для него покои для того чтобы поспать. Спать Максиму совершенно не хотелось, но он не стал спорить. Спуск в подземелье во всем необъятном доме-саде Дага оказался очень интересным: Между корней широченного но невысокого дерева с густой листвой была большая овальная дверь, с резьбой в виде звезд. Дверь эта очень напомнила Максиму ту дверь, через которую они с Эдгаром так недавно прошли в мир У. За дверью начиналась длинный винтовой очень пологий спуск вниз. Стены были неровными, густо поросшими какой-то бледной травой и мхом. Пахло землей и сыростью. Спуск заканчивался несколькими переходящими друг в друга пещерами с земляным полом, и стенами все также поросшими мхом и травой. Помещения освещались факелами, горевшими синим светом, от этого все вокруг казалось очень странных цветов.
Даг проводил Максима в его комнату. Она была небольшой, но очень уютной. С удивлением Максим заметил на стене улыбающееся изображение солнца и месяца. Солнце - это было понятно, но месяц ? Ведь в мире У не было луны. Но спросить у Дага он не решался, потому что Даг по всей вероятности торопился пойти в свою комнату поспать. Кроме того, Максим был уверен, что Даг не сможет ответить ему о том что это такое. В комнату здесь входили через овальный проход, завешенный тяжелой тканью, Двери не было. Посреди комнаты стояло прямоугольное деревянное сооружение из полированных досок разного размера, густо покрытых письменами и маленькими картинками. Внутренность этого изящного ящика была доверху заполнена пахучими травами. Вероятно, это и было кроватью. Это уже третья «ночь»приключений, и он опять проводил ее на новом месте. С этой мыслью Максим залез в деревянный ящик, и зарылся в удивительно мягкое сено, соорудив что-то вроде подушки под головой. И стал лежать, стараясь ни о чем не думать. Он смотрел на потолок с нарисованными звездами над головой, и скоро ему показалось, что они начинают двигаться точно также как и настоящие. Постепенно синие факелы стали темнеть и наступила почти всамделишная ночь. Но ни о чем не думать получилось очень недолго, потому что как только голова опустела в нее начали пробираться слоны. Максим совсем не хотел о них думать, но так уж получилось. Он вдруг представил как одиноко и грустно должно быть несчастным слонам, сбежавшим в чужой для них девятый мир. Жалко их стало очень. Нужно будет обязательно что-нибудь придумать. А сейчас главное - освободить маму, - так думал Максим лежа в душистом сене в подземелье дворца принца Дага.
Но вот что-то тренькнуло, и Максим заметил, что улыбающийся месяц пополз вниз, а солнце вверх, и как только кривой лучик солнца дополз до большого выступа в стене дальше которого солнцу некуда было ползти, что-то зашипело, и полилась странная мелодия, а потом вдруг темноту прорезал настоящий яркий луч солнца, идущий с потолка. Этот луч быстро расширялся. Оказывается, потолок представлял из себя что-то вроде каменной плиты, над которой открывался колодец ведущий на поверхность. Стенки колодца причудливо заросли зеленью и цветами, и в солнечном луче между цветов сверкали крыльями многочисленные насекомые. Все это было неожиданно, красиво и эффектно. Вообще-то, утро вполне могло бы быть и таким.
В комнату-пещеру вошел Даг и сказал: доброе утро! Полетели завтракать ? И они быстро поднялись вверх по колодцу, который показался не таким уж глубоким. Обернувшись вниз Максим с удивлением заметил, что колодец зарастает за ними, быстро сворачивается и исчезает. Так что вылетев они оказались над почти ровной поверхностью. На месте колодца теперь остался лишь небольшой холмик. Вдалеке среди густой растительности угадывалось дерево-гигант, в котором находился спуск в это странное подземелье. А Даг и Максим стояли теперь на большой поляне. На противоположном конце поляны был накрыт большой стол, покрытый белой скатертью с красными полосками по краям. В ожидании Дага и Максима стол нервно почесывал одной ножкой другую, и прохаживался, точнее делал шаг в одну сторону, потом шаг в другую сторону. Когда он шагал в сторону, на нем тихонько позвякивала посуда, а за ним следом перебегали стулья, чтобы снова устроиться поаккуратней. На Столе стоял только прибор для чая с лимонадом, две пиалы, и корзина с булочками, а в большой замысловатой банке копошились ароматные свежие улитки. Так что Максим понял, что еще предстоял ритуал завтрака.




Глава 7

**** Яйцо птицы Руф легко спутать с
 яйцом болотного ежа, но яйцо болотного
 ежа меньше, а скорлупа мягче на ощупь.
( «Хроники марта», яз. элов и людей)



Завтрак был просто чудо ! Максиму очень понравилось завтракать с Дагом. Вокруг ярко метило солнце, на разные голоса пели птицы, в воздухе над поляной с цветка на цветок деловито перелетали упитанные жуки и всякая насекомая мелочь. Короче, вокруг было прекрасное лето в самом разгаре а ведь всего два дня назад Максим был в самой середине зимы.
Они болтали на самые разные темы, пока, наконец, Максим не стал расспрашивать про цветы. Действительно, вокруг все так и благоухало. Неисчислимое множество разнообразных цветов вех мыслимых форм и раскрасок пестрело и под ногами и на опушке. Особое внимание Максима привлек огромных размеров бутон ярко-красного цвета. Цветок был почти что размером самого Максима, и рос прямо из земли наподобие капустного кочана. Над ним так и роились всякие жуки.
Даг с увлечением принялся рассказывать о цветах. Действительно, на эту тему он мог говорить бесконечно.
Но тут вдруг раздался громкий и чистый звук, который казалось шел отовсюду. Он повторился еще дважды. Второй раз с каким-то замысловатым переливом.
–Нам пора, это охотничий рог. Такой сигнал значит, что идем на тайса, - быстро проговорил Даг. Максим успел заметить, что Даг при этом как-то странно посмотрел на него то ли с опаской, то ли с ожиданием. Даг тут же оказался одет в какой-то пестрый наряд, совсем не похожий на ту одежду в которой он сел за стол. Максим даже не заметил, когда одежда на Даге изменилась. Теперь на нем был какой-то длиннополый халат сделанный из огромного количества разноцветных лоскутов, торчавших в разные стороны. Каждый лоскуток по отдельности был из какой-то дорогой ткани. Были и лоскуты с рисунком и даже с золотым шитьем. Но все вместе это производило какое-то несуразное впечатление, а с десяти шагов вообще было похоже на какой-то куст. На Голове Дага оказался теперь еще более странный совершенно бесформенный сверток. В девятом мире некоторые дамы, у которых длинные волосы иногда накручивают что-то подобное из полотенца после душа.
Даг заметил, что Максим его рассматривает, и пояснил, что такой уж у него охотничий наряд, и что Максиму он не нужен, потому что Олун по желанию его владельца может делать его полностью невидимым.
Они спокойно допили чай с лимонадом, потом встали и пошли к опушке, откуда начиналась тропинка к выходу. Максим обернулся, чтобы посмотреть что будет делать стол, когда они уйдут. Очень уж ему казалось странным, что мебель здесь была живой. Он обернулся вовремя, потому что послышался звон. Оказывается стол просто сбросил с себя посуду вместе со скатертью а землю и старательно утаптывал все это своими ножками. Стулья тоже ему в этом помогали. Прежде чем они свернули в густые заросли, Максим обернулся еще раз, и увидел, что посуды и скатерти уже и след простыл. Похоже все это упрятали куда-то под землю, а стол и стулья уже ушли.
На этот раз дорога показалась Максиму короче. Скорей всего они пошли другим путем, во всяком случае им не попался поющий фонтан. Пока они шли, Даг рассказывал о предстоящей охоте.
Тайс водится в одиннадцатом мире. Время от времени он забредает в мир У, но пока еще он не разу не выходил за пределы той части цветочного королевства, где живут люди. Как только становилось известно о том, что это страшное животное появлялось в этих краях, все кто может держать оружие, шли на охоту. Дело в том, что тайс жестокий и безжалостный хищник. Внешне он представляет сбой крупного зверя, размером с теленка. У тайса светло-серая шкура с коротким мехом с голубыми подпалинами, отливающая серебром, и страшная морда, с огромным ртом полным маленьких, но острых как бритва зубов. Заканчивается морда бледно-фиолетовым носом и такого же цвета большими полупрозрачными ушами, на которых не растет мех. Глаз у тайса нет, вместо них усики. Тело у него вытянуто как веретено, а ножки короткие и их очень много. Когда Максим впоследствии увидел этого зверя, то про себя он назвал его «акула на ножках». Тайс кричит очень неприятным голосом, так, что кажется, будто плачет ребенок.
С убитого тайса всегда снимают шкуру - она используется в новых магических формулах. А мясо этих зверей обладает удивительно нежным вкусом и высоко ценится, почти так же как весенние древесные гусеницы. На тайсов охотятся с арбалетом или луком, поэтому Максиму тоже должны были дать арбалет. Вообще Максим очень любил животных, и охота представлялась ему слишком жестоким занятием. Но неужели отказаться от охоты, а тем более на настоящего таинственного тайса в Цветочной Стране, где может быть больше никогда не удастся побывать? Кроме того, не каждый мальчишка мог похвастать, что ему доводилось стрелять хоть раз в жизни из арбалета. Он вовсе не обязан убивать этого тайса
Они неожиданно оказались у стеклянных дверей, и вот они в саду. Максим посмотрел назад: Снаружи по-прежнему была видна крыша дома. Теперь даже вблизи он казался удивительно маленьким, по сравнению с тем что внутри. В саду с поломанными деревьями их уже ждали, чтобы отправится на охоту. Все были одеты весьма живописно. Наряд Максима выглядел очень элегантно, но совсем не по-охотничьи на фоне остальных. Но никого, похоже это не смущало. Ему принесли маленький, но очень красивый и аккуратный арбалет и показали как им пользоваться. Было сразу заметно, что это оружие –довольно старинное, хотя кто-то заботливо начистил металлические части и смазал их маслом. Кроме того ему достался кожаный колчан с двумя десятками коротких и толстых стрел с блестящими медными наконечниками. Арбалет пришелся как раз по руке Максиму, и он, оказывается, даже знал как с ним обращаться. Правда, он заметил, что несколько человек внимательно смотрят, как он его заряжает. Руки, казалось, сами знают, что нужно делать.
Охотники собирались, подходили все новые и новые люди. Все разговаривали между собой, и по-прежнему было видно как отлетают слова и уносятся куда-то вдаль над лесом. Многие с любопытством посматривали на Максима. В толпе Максим с удивлением заметил не только пожилых, но и совсем маленьких детей. Одному мальчику было на вид вообще года полтора. Максим улучил минуту и спросил об этом у Дага. Вначале Даг не понял. А потом объяснил: ну да у нас нет времени. С тех пор как мы оказались отрезаны от всего остального мира. Это значит, что никто из нас не стареет и не взрослеет тоже. Ему уже несколько столетий полтора года, конечно, за это время надоест играть с камушками и жуками.
- Ну а если… Ну если с ним случится что-нибудь ? - осторожно спросил Максим.
- По крайней мере треть кого ты видишь перед собой погибала не раз самыми разными способами. Это только кажется так легко, когда нет времени. На самом деле вначале было страшновато. Да вот этому самому малышу кажется именно тайс как-то откусил голову и он весь истек кровью. А потом после охоты собрались вместе, а он с нами стоит как ни в чем не бывало. Про голову он точно помнит, но ведь не будешь о таких вещах спрашивать. Так что мы об этом не очень-то любим говорить. Ты наверное уже понял, что мы стараемся обо всем таком не думать. Так как-то проще. И тут опять Даг как-то странно посмотрел на Максима. В этом взгляде был пожалуй спрятан вопрос. Ведь не мог же такой человек как Даг испытывать неуверенность перед каким-то полуэлом.
Но вот все собрались. Один пожилой человек с обветренным лицом приложил к губам золоченый закрученный рог и снова полился сильный и чистый звук. Охотники сразу зашевелились. Разговоры стали стихать, и все постепенно выстроились почти правильным кругом в несколько рядов. Посреди круга остался стоять человек с рогом в руке. Когда наступила тишина он сказал:
–Господа ! Все вы меня знаете, но для тех, кто вдруг позабыл, скажу, что я Клим, распорядитель охоты. Всем известно, что тайс опасная тварь, поэтому слушаться меня нужно беспрекословно. Пусть меня простит мой господин, но скажу, что на охоте –я князь, и принц, и Цветочный Король.
Охотники, замолчавшие, чтобы послушать Клима, рассмеялись.
- Итак, –продолжал Клим,–недалеко от нас в лесу заметили следы матерого тайса. Он, наверное, пришел сюда, чтобы полакомиться курами, которые разбежались после недавнего происшествия. Но нам это на руку. Мы пойдем двумя группами. Одну поведу я, другую Крапивник. (Он показал на совсем маленького человечка в красной шапке с двумя помпонами).

Дальше Клим попросил людей подходить по одному и брать из глубокого кувшина по лепестку. Те кому доставался синий - попадали к Крапивнику, ну а те, которые доставали красный, попадали к Климу.
Максим и Даг попали в одну группу. Им нужно было пройти растянувшись веером, чтобы не терять друг друга из виду, вместе с двадцатью другими охотниками среди чащи по направлению к рыжей скале. С другой стороны пойдет команда Клима.
Максим ожидал встретить в лесу какие-нибудь необычные растения, потому что страна называлась цветочной. Но, в действительности, лес представлял собой редко растущие огромные деревья с толстой корой, а подлесок был сплошь из густого мягкого мха, плотно усыпанного желтеющими листьями. Солнце по-прежнему светило ярко, и его окружали прозрачно–легкие редкие облака, которые были совершенно неподвижны. Воздух был прозрачен, свеж, и по какому–то особому запаху Максим догадался, что скоро в этой части цветочной страны должна наступить осень. Но он тут же сообразил, что может быть осень здесь наступает уже бесконечно долго. Он почему-то с опаской поглядывал на грозного малыша, которому тайс уже откусывал голову. Так уж получилось что он теперь шел шагах в десяти - пятнадцати слева от Максима. Вообще же его можно было заметить только по блеску глаз, и по движению. Когда малыш стоял неподвижно его почти невозможно было заметить, даже арбалет он мастерски замаскировал. Про себя Максим не был уверен, что если ему откусят голову, то он сможет воскреснуть до конца охоты. Так что он очень надеялся на столетиями отточенный опыт «мальчика с пальчик».
Мягкий мох делал шаги охотников совсем неслышными, и нужно было то и дело оглядываться по сторонам, чтобы увидеть тех, кто шел слева и справа. Они шли шагах в двадцати друг от друга. Нельзя было уходить ни вперед ни назад, а останавливаться можно было только когда друг другу подавали знак. Напарника справа Максим почти не видел. Он угадал его силуэт лишь пару раз по движению.
Наконец, всем было жестом приказано спрятаться и быть готовыми. Максим затаившись, прилег в корнях огромного дерева. Пахло прелыми листьями и сыростью. Кора дерева была покрыта толстым слоем влажного мха. Максим осторожно снял с плеча арбалет и вложил в него стрелу.
Он лежал, приподнявшись на одном локте и, чуть выглядывая из-за толстого корня, внимательно смотрел вперед. По земле вокруг дрожащей сетью мелькала тень от кроны дерева.
Так прошло несколько минут. Щеки у Максима горели. Плечо приятно холодил замшелый корень.
Вдруг совсем рядом сзади он услышал громкий шепот:
–Удобно вам так лежать в тенечке ?
Максим медленно повернул голову. Прямо позади него стоял очень высокий и тощий человек одетый совершенно несуразно. На нем был серебряный фрак и высокая серебряная же шляпа–цилиндр. Под фраком была белоснежная рубашка и серебряный в белую крапинку галстук–бабочка. Все это было безумно нелепо: лес и вдруг шляпа-цилиндр и галстук-бабочка. Странно: если бы не большие седые бакенбарды, он был бы очень похож на учителя математики. Человек стоял, сцепив руки и слегка наклонив голову, что было особенно заметно из-за этой дурацкой маскарадной шляпы.
Максим ничего не ответил, потому, что все это выглядело настолько глупо ! И потом что-то тут было не так. Откуда он тут взялся ? Конечно, он мог тут просто гулять... Но это ведь может помешать охоте.
И тут Максим, глядя на блестящие серебряные туфли и белые гольфы незнакомца, понял, что под этим странным человеком не приминается мох, и не смят ни один сухой лист. Ничего удивительного в способности летать в мире У, конечно нет. Но если кто-то специально делает вид, что он стоит - это подозрительно.
–Вы не волнуйтесь, я вас особенно не побеспокою, просто мне было интересно на вас посмотреть. Любопытно, знаете, взглянуть на того, кто идет к нам в гости. –Это прозвучало как-то зловеще.
–Вы Цветочный Король ? –шепотом спросил Максим.
– В некотором смысле может быть и король, а может быть и нет –отвечал незнакомец. Мы с вами, я так понимаю, увидимся скоро. Мой господин постарается принять вас получше. Но было бы хорошо, если бы вы не слушали тут никого, и не ходили в Белый Город. Навил –дурак, и ему самое место в алмазном столбе.
Сказав это, незнакомец плавно растворился в воздухе на глазах удивленного Максима. От него остался лишь тусклый серебряный блик. Повисев несколько мгновений в воздухе он тоже бесследно растаял.
–Максим ! Стреляй ! –услышал Максим крик Дага, и от этого вышел из оцепенения в которое он невольно попал под влиянием незнакомца. Но от неожиданности Максим так неловко схватил арбалет, что он выстрелил сам по себе непонятно куда. Максим даже испугался: как бы не убить кого–ни будь из своих.
Да куда же ты стреляешь ! Вот он там пробежал ! - закричал вдруг тонким и звонким голосом малыш, которому откусывали голову.
Максим на это ничего не ответил, и, отвернувшись, перезарядил арбалет.
Их группа больше не видела тайса. но, когда они вышли навстречу с другой группой охотников, они подвели их к убитому тайсу, сказав, что убит он не ими, а группой Клима. Никто еще не знал, кто оказался столь искусным охотникам. Узнать это можно было только вытащив стрелу.
Стрела вошла ровно между тонких фиолетовых ушей. Максим только сейчас мог как следует рассмотреть загадочного зверя. Самое неприятное в его морде было отсутствие глаз. Этот зверь видел как-то по-другому. Вся морда у него была покрыта странными фиолетовыми и розовыми усиками. Больше всего тайс был похож на акулу на маленьких и страшных лапах.
Стрелу считалось неправильным доставать до тех пор, пока не соберутся все охотники.
 После того, как обе группы объединились, была совершена короткая церемония извлечения поразившей животное стрелы. По ней можно было определить, кто был столь удачным охотником. К удивлению Максима, оказалось, что стрела была его. Остальные тоже выглядели озадаченными, - Максим решил, что это потому, что у некоторых на счету было под сотню тайсов. На коротком медном зазубренном наконечнике был тот же знак, что и на остальных, лежавших в колчане у Максима. Крапивник срезал ствол молодого деревца ловкими и быстрыми ударами большого ножа. В его движениях чувствовалась одновременно удаль и досада на то, что не его группа убила тайса. Так думал вначале Максим. Он подошел к старому охотнику, чтобы извиниться и успокоить его. Но, оказалось, что Крапивник тихонько плакал и одновременно улыбался. Максим стал извиняться. Но Крапивник только пробормотал странную фразу: - Теперь все изменится.
Затем он быстро коснулся рукой руки Максима и мазнул ладонью по лбу. Это было странно. Может быть Крапивник имел в виду охотничью удачу ? - подумал Максим. Лапы мертвому животному аккуратно связали стеблями какого-то вьющегося растения, после чего просунули между ними ствол деревца, срубленный Крапивником.
Затем тайса понесли в деревню. Максим старался не смотреть на страшную акулью морду животного.
По дороге охотники выглядели подавленными. Они негромко переговаривались между собой, и из обрывков разговоров Максим понял, что все ожидали, что именно Максим победит тайс. Только почему-то больше всего они удивлялись тому, что охота прошла слишком быстро и слишком гладко. Обычно тайс по долгу петлял, стараясь уйти в свой мир в самый последний момент, а уходя, ранит несколько человек, и потом оказывался убит стрелой Крапивника.
По дороге обратно, Максим стал вдруг замечать какие-то призрачные контуры строений, что-то совсем полупрозрачное. Он сказал об этом Дагу.
Оказывается, это действительно были дома. Дело в том, что жители цветочного королевства умело их маскировали, в основном при помощи сложных магических действий, так что посторонний их увидеть не мог.
- Плохо, что ты начал их видеть. Я не думал, что это случится так быстро. Ты ведь не только эл, но и человек тоже. Другим людям кроме нас здесь быть нельзя. Придется тебе поторапливаться. Я ничего не знаю точно, но как бы ты не застрял вместе с нами здесь навсегда. А тебе ведь еще мир наш нужно спасти.
Разрушенный сад который видел Максим, и который он сам разрушил до того как пришел в цветочное королевство, теперь оказался снова целым и невредимым, как будто ничего и не было. Да и все делали вид, что ничего не было. А что еще оставалось делать, если все сломанные ветви и поваленные деревья опять были на своих местах ? Так что Максиму ничего не оставалось делать, как ничем не выдавать своего удивления. Он уже начал привыкать к тому как себя следует здесь вести.
 Сад этот был несравнимо бедней сада который открывался за дверями дома Дага. Здесь было все по-другому: казалось, растения сами решают как им расти, но при этом сад отнюдь не выглядел запущенным. Смысл Максим теперь прекрасно понимал: в родном девятом мире люди редко без крайней необходимости устанавливали на улице диваны, книги, ковры. То же самое происходило и здесь. У каждого дома был свой сад - свой мир на любой вкус, а снаружи все было лишь местом где можно было встречаться.
Здесь их уже ждали: дело в том что никто и не думал сомневаться в успехе охоты: присутствие Максима было добрым знаком. Перед пестрой празднично одетой толпой, стояла большая группа детей. Маленькие девочки (всем им лет по тысяче - думал Максим) запели тоненькими голосами песни об отважных и смелых, и танцевали под ритм особых маленьких барабанчиков, сделанных из полосатых стручков. Потом девочки расступились, и сразу же открылась устланная разноцветными лепестками тропа, которая вела прямо к круглому возвышению, на котором все было приготовлено для костра. Как только охотники сделали шаг по тропе, девочки снова запели. Но барабаны на этот раз молчали, и, право, так было лучше, потому что девочки время от времени выхлопывали странный, завораживающий ритм ладонями. Потом мелодия замирала, и в этот момент вступала неясным гулом вся толпа, а потом снова песню подхватывали девочки.
Впереди всех шел Максим, за ним шли Клим и Крапивник, потом несли тушу тайса, а следом шли остальные охотники. Среди них был и Даг. Конечно, Максим оказался на этом празднике главным персонажем, что поначалу было приятно, особенно учитывая, что усталости он по-прежнему не чувствовал. Но постепенно праздник начал казаться бесконечным. Только тогда Максим понял зачем здесь играли в ночь: над головой неподвижно висело солнце. Настоящей ночи уже начинало не хватать, а ведь он был здесь совсем недавно. И он понял еще, что вообще почти все здесь было игрой. И праздник получался такой славный, потому что все очень старались. Но это были заученные роли, и улыбки тоже были заучены, но не потому, что было весело: они ведь, наверняка очень много раз делали точно такой же праздник. Только теперь здесь еще был кто-то новый, кто еще ничего этого не видел - Максим. Поэтому все старались. И Максим то и дело ловил на себе взгляды, в которых читалось что-то вроде: «не правда ли мы здорово умеем веселиться ?», но еще глубже была спрятана печаль, и она была видна Максиму. Но он ничем не выдал, что случайно понял, что здесь происходит. И он участвовал во всем, в чем он должен был участвовать. И так было до тех пор пока Даг не приостановил праздник, чтобы сообщить всем, о том что гость должен теперь же их покинуть.
Наступила тишина. Даг держал Максима за руку, и говорил какие-то торжественные слова. А Максим думал, что успел понять этих людей, и что теперь кроме мамы, Эдгара, незнакомого волшебника Навила - создателя мира У, ему предстоит еще спасать и их тоже.
Тут вперед вышел Клим. На голове у него было узкое блюдо. Он опустился на корточки, и тогда Максим увидел, что на блюде на цветочных лепестках лежат два круглых предмета. Один побольше, а другой поменьше. Он понял, что от него ждут, чтобы он их взял. Оказывается, жители цветочной страны знали о том, что Максим идет сражаться с неизвестной силой с той стороны мира. Они сделали специально для него в подарок кое-что, что должно было ему пригодиться. Только потом он узнал, что знали о том что он придет в течение многих циклов и начали работу много столетий назад. Среди прочего оказалось, что ему оставляют арбалет, но почему-то не считают это подарком. Чуть позже, когда торжественное отступление с вручением подарков закончилось, и праздник закипел вновь, Клим рассказал, что у них давно была легенда, что тот, кто сумеет зарядить этот арбалет и есть его настоящий хозяин. Дело в том, что арбалет этот был заговоренный. Никто из него не мог выстрелить, и очень старинный. Он хранился много веков в семье Клима. По преданию его нашли в те давние времена, когда люди могли ходить из цветочной страны куда захочется по всему миру У, когда они спали, старели, рождались и умирали, и им не была знакома магия других миров. Арбалет якобы висел неподвижно в воздухе над болотом, и многие, проходя мимо, пытались его достать, но лишь прадедушка Клима смог его взять. Но никто никогда так и не смог его зарядить. Их находили то и дело в лесу. На самом арбалете во многих местах виден знак Навила, и возможно правда то, что именно Навил из него уже стрелял. Впоследствии насобирали приличный запас стрел помеченных тем же знаком. А через некоторое время прадедушке Клима было видение, что арбалет этот принадлежит странному существу наполовину человеку и наполовину элу. И этот наполовину человек-наполовину эл спасет мир У когда с ним случится беда. Так что теперь все знали что это именно Максим. И ему отдавали теперь давным-давно для него припасенные волшебные предметы. Первой с блюда Максим взял бесконечную фляжку. Она была размером чуть больше ладони, круглой и плоской. Фляжка была черного цвета, матовая и шершава на ощупь. Если присмотреться, то можно было увидеть, что ее поверхность неровная оттого, что она густо покрыта мельчайшими знаками расходящимися по спирали от центра, и чуть увеличивающимися к краям. У фляжки было два горлышка с двумя разными пробками. Одна была треугольной и чуть утолщенной у основания, другая же была в форме шара с зазубринками. Если открыть треугольную крышку, то оттуда можно было пить особый эликсир, если же открыть шарообразную крышку, то оттуда можно пить чистейшую и всегда прохладную родниковую воду. Фляга обладала таким свойством, что и эликсир и воду можно было пить сколько угодно и они не убывали никогда. По бокам фляжки были сделаны маленькие ушки, сквозь которые был пропущен тонкий ремешок, чтобы носить фляжку всегда на шее. Эликсир, который давала фляга, по утверждению жителей цветочной страны, имеет свойство снимать усталость и даже отводить некоторые заклятия, а самое главное, прогонять сон. Ну а если случится рана, то эликсир может помочь быстро и без следа заживить ее. Он может пригодится, если путь окажется долгим. И еще ему подарили волшебный амулет. Он представлял из себя совершенно круглый и плоский камень с дыркой, сквозь которую была пропущена веревочка. Амулет, так же как и фляжку, нужно было носить на шее, и он должен был помочь Максиму оставаться неуязвимым для диких и опасных зверей, которые встречаются в мире У и диких мирах. Самым опасным зверем в У считался короткошерстый розовый бегемот. Но это был редкий зверь, и все надеялись, что Максиму встреча с ним не грозит. Амулет, по словам Дага, символизировал собой утраченное единство мира У и должен был помочь найти силы тому, кто попробует его восстановить.
Потом Даг снова подал какой-то знак и веселье продолжалось. Никто не хотел мешать Максиму уйти. Он понимал, что все это до мельчайших подробностей было решено еще задолго до того как он вообще сюда пришел.
Даг вызвался немного проводить Максима. Они шли и тихонько разговаривали. Шум праздника понемногу затихал позади, и только над головой быстро проносились тени-слова, улетая куда-то в лес.
- Мне дано заглядывать в прошлое и будущее, потому, что времени для меня нет. Но мне не дано говорить об этом. Однако, я могу сказать, что тебе не удастся пройти этим же путем, когда ты будешь возвращаться обратно. Мы еще увидимся. Только для тебя это случится очень скоро, а для меня –может пройти целая вечность - сказал Даг.
- Это еще неизвестно. Может быть я совсем не тот, кто нужен.
- Ты тот. Я не говорил тебе всего. У нас ведь каждый день повторялся то и дело. И впервые все стало по другому. Этого тайса, которого ты убил, всегда убивал Клим сразу же после того как от откусывал голову Инету - ну тому малышу. Я не хотел тебе этого говорить заранее. Теперь все по-другому. Значит, время начинается снова. Здесь все время повторялось одно и то же. О том что теперь будет что-то по-другому мы уже знали еще с прошлого цикла. Я теперь только это говорю, потому что все просто отвыкли, что может быть по-другому. Губы всегда говорят одно и то же. Даже страшно сказать что-то другое. Ну к этому привыкнуть снова нужно. А началось все еще с прошлого цикла. Прибежал тут один и говорит «собака покакала». Я не понял вначале, а у него собака копала листья под кустом, и в этот момент его цикл менялся. А тут вот собака докопала ямку и покакала. А потом вдруг ты пристройку где куры были раздавил.
- Ну я уже просил прощения.
- Да нет. Это здорово. Все ведь и собрались посмотреть, ведь такое знамение: сад весь поломан. Сломанный сад - наоборот здорово - всем понятно, что жизнь меняется. А то что это за знамение: собака покакала - ерунда какая-то.
От волнения Даг говорил сбивчиво, быстро.
Максим решил отвлечь его от грустных мыслей и поэтому поспешил спросить:
- Лучше бы ты мне объяснил поподробней как мне теперь попасть к вашему цветочному королю.
–Я тебе уже говорил, что Цветочный Король предстает всем кто к нему является в совершенно разном обличье, и никто не знает, какое из них отражает его истинную сущность. Но более того, он может явиться и в совсем разных местах. Будь уверен, что он уже прекрасно знает о том, что ты к нему идешь. Во всяком случае, начиная с того момента, как ты вступил на тропу цветочной страны. Испытание тропой –один из его способов узнать тебя поближе, чтобы понять тебя. Похоже, цветочному королю хочется поскорей увидеться с тобой, раз ты смог войти сюда со второго раза.
Наверное, ты уже заметил, что, несмотря на то, что солнце стоит неподвижно в небе, предметы здесь все равно отбрасывают тень.
Максим утвердительно кивнул.
–Так вот, в нашем мире предметы имеют свойство отбрасывать тень по разному, чаще всего разной длинны и обычно в разные стороны. Но дерево Ям, которое, к счастью, растет в изобилии в этих краях, и сосна, отбрасывают тень всегда в одну сторону, и всегда очень короткую. Тебе нужно будет идти только в сторону противоположную тени этих деревьев. И рано или поздно, ты обязательно встретишь цветочного короля. Я думаю, что, скорей всего, ты встретишь его очень скоро, потому, что я уверен: он сам ищет встречи с тобой.

Они дошли до большого красного валуна. И Даг предложил прощаться, я не могу дальше идти. Если я пойду с тобой, то через некоторое время мы опять выйдем к этому самому валуну, а потом снова и снова будем попадать сюда. Так что я пойду лучше назад. Пусть удача будет с тобой !
Сказав это Даг вдруг резко повернулся и быстро, не оборачиваясь пошел обратно. Максиму даже показалось на мгновенье, что он от чего-то бежит. Максим стоял и смотрел в спину уходящему Дагу. Во время праздника Даг успел снова оказаться в своем бело-золотом одеянии, так что теперь в ярких солнечных лучах его долго можно было видеть.
Наконец, Максим повернулся к валуну и пошел дальше, стараясь внимательно следить за тенью дерева ям.




Глава 8


*
Максим долго шел по лесу, раздвигая ветви молодых деревьев, на которых кое-где еще проглядывала молодая листва, а в лицо ему ярко светило по-осеннему теплое солнце. Вначале пришлось пробираться через плотный кустарник. Часто Максим не замечал паутины, и когда она нежной лапой дотрагивалась до него, он жмурился и утирал лицо радужным рукавом плаща Олун.
За спиной Максим чувствовал резной приклад арбалета. Теперь он снова выбрался в часть леса, свободную от кустов и уже твердо придерживался направления, следя за тенью, которую отбрасывали деревья Ям. Это дерево иногда можно было спутать с гигантскими грибами, которые тоже выращивали себе подобие листьев, привлекая таким образом птиц, чтобы они разносили споры. Но тени от грибов были беспорядочно направлены в совершенно разные стороны, и всегда были длинными и бледными, поэтому ошибиться было трудно. По дороге Максим сделал несколько привалов и пару раз по настоящему немного поспал. Поэтому он догадался, что уже вышел из той части Цветочной Страны, в которой время остановилось, а потом пошло по кругу. Но определить сколько времени прошло было пока еще совершенно невозможно. То есть в этом пока не было никакого смысла. У Максима, правда были наручные песочные часы, которые ему достались вместе с волшебным плещем, но они здесь не работали: песок в них просто застыл в одном положении. Наконец, после третьего привала, когда он подкрепился куском яйца птицы Руф, который ему дал, кажется уже очень давно Эдгар, Максим решил больше не спать, а идти все время прямо, пока не доберется до Цветочного Короля. Он сказал себе, что не будет пробовать бодрящий эликсир без особой надобности, по крайней мере до тех пор пока совсем не выбьется из сил.
И вот лес огромных, в несколько обхватов и невероятной высоты деревьев Ям остался позади. Мох под ногами постепенно сменился плотным розовым песком, а из деревьев теперь все чаще стали попадаться огромные сосны. Вместе с тем постепенно умолкло птичье щебетанье. По всей вероятности, птицы предпочитали селиться в лесу ямовых деревьев.
Тут Максим впервые заметил, что высоко в небе над ним кружит какая–то большая птица. Что это была за птица Максиму разглядеть не удалось, и он не придал этому вначале никакого значения.
Среди песка под ногами стали все чаще попадаться камни, а сосны теперь росли все реже, и становились все более приземистыми и кривыми. Так Максим продолжал идти, пока, наконец, не дошел до обрыва. Дальше вперед идти было некуда.
Он стоял на огромной скале. Вправо и влево от него уходил высокий обрыв из какого-то твердого камня. Максим подошел к краю, снял арбалет, встал на колени и осторожно заглянул вниз. Там далеко вертикальный каменный кряж переходил в очень широкий, покрытый розовым песком, пляж. Дальше было бесконечное море. Даже отсюда можно было различить белые гребешки волн. Чуть правее внизу был виден занесенный песком остов деревянного корабля. Легкий ветерок донес запахи моря и чуть слышный шум прибоя. Это было очень пустынное и странное место. Единственными живыми существами здесь были Максим и большая птица, продолжавшая парить высоко в небе прямо над ним. Он уже привык к ней, и на мгновенье подумал, что, возможно, это цветочный король наблюдает за ним, чтобы посмотреть, что он будет делать дальше.
Максим поднялся с колен, и снова одел арбалет на плечо. Даг говорил, что, для того, чтобы встретиться с цветочным королем нужно иди все время прямо. Но дальше пути не было. Можно было идти вдоль обрыва влево, вправо, или спускаться вниз. Но внизу была только песчаная пустыня пляжа, а дальше –море. Вдруг слева он заметил, как что-то блеснуло. Он подошел и увидел большую золотую доску, наклонно закрепленную на небольшом выступе скалы. Части доски не хватало: по всей вероятности, она отломилась вместе с большим куском камня от воздействия каких-то неведомых сил. Несмотря на то, что она была золотой, было видно, что она очень древняя, хотя бы по набившемуся в углубления песку, в котором уже прижились маленькие пучки травы. Доска представляла из себя указатель, на котором была надпись на трех языках: "ЗДЕСЬ МОЖНО ЛЕТАТЬ. ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ УМЕЕТ ЛЕТАТЬ ПРИ СПУСКЕ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ТОЛЬКО ЗАКЛИНАНИЯМИ 77 И 86 ПО РАБАЛУ. ВХОД С ДРАКОНАМИ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕН, ДАЖЕ НА ПОВОДКЕ. ЛЕТАТЬ НА ДРАКОНАХ ТОЖЕ ЗАПРЕЩЕНО". Максима удивило, что он прекрасно понимает незнакомый язык. Возможно, это было влияние Цветочного Короля, который должен быть уже близко. Немного подумав, Максим решил, что лучше всего спустится вниз, а заодно осмотреть обломки корабля. Это ведь всегда интересно. Кто знает, вдруг корабль пиратский и прямо около корабля лежит полузанесенный песком сундук полный сокровищ. Правда, Максиму было совершенно ясно, что сокровища ему тут не к чему, и что он не сможет тащить их с собой. Но просто так, посмотреть, было бы очень и очень интересно.
Спускаться с обрыва обычным способом было бы невозможно: у Максима не было с собой даже простой веревки, а заклинаний 77 и 86 он не знал. Стило попробовать летательные способности. Хотя вокруг никого не было кроме подозрительной птицы, Максим завернулся в плащ, отчего сразу стал невидим, и плавно приподнялся над землей. Тут он проверил еще одно свойство волшебного плаща : если в него полностью завернуться, то сквозь него видно, а, кроме того, совсем не чувствуется жары. Теперь он начал медленный и плавный спуск, лицом к скале и спиной к морю, внимательно рассматривая по дороге каждый выступ или сколько-нибудь значительную трещину. Так, на всякий случай. Вдруг там пещера. Однако ничего интересного, за исключением двух-трех маленьких кустиков, и одинокой изумрудной ящерки он не заметил. Посреди спуска он перевернулся, и продолжил полет головой вниз. При этом он оставался по-прежнему невидимым, потому что Олун не закатился вниз, как поступил бы обычный плащ. Он вообще вел себя так, как будто низ был всегда там, где ноги Максима.
Максим осторожно перевернулся и завис над остовом корабля, стараясь рассмотреть его поближе и понять, что ждет его внизу. Если ничего особенно интересного не окажется, Максим решил не опускаться на песок. Песок на пляже был не белым, а розовым, но в голове у Максима все настолько перемешалось, что он решил понапрасну не рисковать.
Вблизи было бы невозможно догадаться, что эти огромные деревянные балки, торчащие из песка были когда-то кораблем.
Он опустился ниже и понял, что это были останки не просто корабля, а гигантского корабля. Плавно, покачиваясь на ветру, Максим сложил руки на груди и внимательно смотрел вниз, ища какого-нибудь подвоха. Наконец, убедившись в том, что опасности вроде бы нет, он начал опускаться. Позади были высокие отвесные скалы, внизу песчаный пляж и морская гладь от прозрачно голубой до темно-синей.
Тут он увидел далеко впереди у линии прибоя маленькую человеческую фигурку. Максим медленно полетел вперед, держась совсем невысоко над поверхностью, то есть примерно на высоте своего роста. Он скрестил руки на груди, правым локтем в то же время придерживая арбалет. При этом он по-прежнему оставался невидимым. Подлетев поближе к фигурке, он неподвижно завис в воздухе.
Это была очень старая женщина. Она была весьма элегантно одета в простое белое, с редкими но крупными синими горошинами, платье, белую шляпу и синий же полупрозрачный длинный шарф, развеваемый легким ветерком. В левой руке она несла светлые холщовые туфли, а в правой держала большой старомодный зонт с рюшами. Она шла очень медленно, но, судя по всему, в этом месте существовали приливы, потому что море следовало за ней по пятам, оставаясь лишь в нескольких шагах позади. Пожилая женщина делала время от времени остановки, для того, чтобы небрежно начертить какой–то знак босой ногой, а потом продолжала неторопливо идти вперед по направлению к скалам и висящему в воздухе на полпути невидимому Максиму. Море неровными движениями волн следовало за женщиной и стирало, разливаясь, нарисованные ей зачем-то знаки.
Наконец она подошла к Максиму, остановилась и посмотрела прямо на него. Максим знал, что невидим, но понял, что ОНА все­таки каким­то образом видит или чувствует его.
–Давай, спускайся вниз, а то если я сделаю заклинание, отменяющее твою летучесть, ты больно упадешь, и на попе у тебя может появится огромный синяк –сказала она. Мальчика немного удивил ее голос, он оказался молодым и звонким, что не очень сочеталось с ее внешностью.
Максим плавно по диагонали спустился вниз и его ноги встали на песок прямо перед пожилой дамой. Он раскрыл плащ, и сразу стал видим.
Хотя женщина была очень и очень старой, на лице ее, покрытом сетью глубоких морщин, лежала печать благородства и большой внутренней силы. Глаза ее излучали какую-то особую, необъяснимую волну в которой чувствовалась мудрость и умение повелевать, но нельзя было понять, стоит ли за ее силой доброта или зло. Взгляд ее синих глаз был просто пронзительным. Вообщем, эту женщину, несмотря на ее преклонный возраст невозможно было бы назвать старухой.
Они были на пляже вдвоем. Кроме них не чувствовалось присутствие никаких живых существ. Птица, до этого упорно преследовавшая Максима тоже куда-то исчезла.
–Наверное, мне стоит быть вежливым, и представиться. Меня зовут Максим. Я ищу Цветочного Короля, но по-моему зашел куда-то не туда, - сказал Максим, а про себя отметил, что море остановилось за женщиной и не движется дальше.
–Нет, Максим, ты не сбился с дороги и пришел правильно. Именно здесь я тебя ожидала. Меня и правда называли раньше Цветочным Королем. Только какой же я теперь король, если у нас больше нет цветов, которым нужна забота и охрана ? Поэтому я до сих пор не знаю кем мне теперь быть. Так что, учитывая мой облик и место нашей встречи, мне будет приятно, если ты меня будешь называть, ну, например, … Тетушкой Устрицей.
Она неожиданно прервала разговор, и настороженно посмотрела вокруг.
- Посмотри-ка Максим, сказала она, показывая куда­то вдоль берега. Мы не одни здесь. Пойдем ?
Максим посмотрел по направлению, которое указывала тетушка устрица и действительно увидел человеческую фигуру.
­ Он родом из нашего мира, но добровольно шпионил за тобой, - совершенно спокойным голосом сообщила тетушка Устрица - Именно благодаря ему Рабалу удалось заточить твою маму в каплю жидкого алмаза. Теперь этот человек ничего не помнит, и при этом он очень богат ­ такова награда белого города. Но у этой награды горький корень: он помнит, что что-то забыл, что-то важное. И это будет его беспокоить всегда. Хочешь, поговори с ним.
Человек был толстым и был одет обтягивающие плавки. Он сидел на песке и с помощью детской пластмассовой лопатки аккуратно работал над строительством замка. Максим с ужасом узнал в нем соседа, у которого была еще собака-сенбернар. На безымянном пальце ярко сверкал драгоценным камнем старинный перстень.
Максим не знал с чего начать, поэтому он спросил первое, что пришло в голову:
­ Вы что делаете ?
­ Строю замок ­ ответил толстяк.
Толстяк работал быстро и уверенно, не поднимая головы. Замок быстро начинал напоминать очертаниями замок Элов.
­ Он не знает, что это­ сказала тетушка устрица,­ он вообще видит все по-другому. Ведь сейчас он находится в девятом мире, а часть его оказалась здесь совершенно случайно. Наверное оттого, что он начал строить замок.
­ Вам не стыдно ? ­ спросил опять Максим.
­ Ни капельки, я же в отпуске ­ ответил толстяк даже не взглянув на Максима. Уверенными движениями совочка он выравнивал башню.
- А можно я его стукну вашим зонтиком, за маму ? Ну, я несильно - спросил Максим.
­ А вот этого нельзя. Тем более зонтиком - ты же не знаешь, как он работает. К тому же он думает, что он бухгалтер. Кстати, он раз в десять богаче всего совета директоров фирмы в которой работает, и для всех загадка зачем он вообще работает. Многие просто считают, что он жадина, или странный тип, а на самом деле, он все время старается придумать для себя как можно больше работы, чтобы не думать ни о чем. Он боится быть один. Когда он один, его охватывает непонятная ему тоска.
Рассказывая это, тетушка Устрица и провела зонтиком над толстяком. Он исчез, а набежавшая сразу же за этим волна поглотила замок без остатка.
- Вот и верь после этого людям - сказал Максим. Это ведь наш сосед там. Невежливый еще такой, никогда не здоровается. Теперь-то понятно почему.
-О нет, людям нужно обязательно верить, особенно ...
Но тут Цветочный Король или Тетушка Устрица не дала Максиму опомниться и крепко взяв его под локоть, повела к морю. Нужно было сделать всего несколько шагов, но Максим почувствовал неожиданное сопротивление. Каждый шаг требовал ощутимого усилия. Наконец, невидимая преграда как будто лопнула, и Максим при этом чуть не упал, рванувшись вперед. Но Тетушка Устрица его удержала. И одновременно в мир снова вернулись звуки и стал слышен легкий шелест прибоя.
–Держись за меня покрепче и ни в ком случае не отпускай, –сказала пожилая женщина.
Говоря это она нагнулась к морю, которое вблизи того места, где они стояли, вдруг стало спокойным и гладким, как неживое стекло. Она ухватилась рукой за край воды и чуть-чуть отогнула ее, затем ловко и неожиданно быстро рванула руку вверх. Край моря приподнялся, образуя арку, за которой открылся ход, тоннелем уходящий в толщу воды. Тетушка Устрица элегантным движением сложила зонт, и шагнула в образовавшийся проход. Теперь Максим держал ее под руку. Как только оба они вошли под прохладный свод моря, пожилая женщина обернулась и острым концом зонта быстро начертила на песке какой–то знак. Море за ними сразу же сомкнулось, и полоска залитого солнцем берега исчезла. Вокруг было светло, только свет был теперь с чуть синеватым оттенком. Они некоторое время неспеша шли и разговаривали.
–Цвет... Извините. Тетушка Устрица, почему вы явились мне в таком облике ? – поинтересовался Максим. –Я представлял, что Цветочный Король будет другим.
–Ты думал, что я явлюсь к тебе в виде какого-нибудь страшного-престрашного чудовища. Мне это известно, так же как я знаю откуда ты, и что ты собираешься делать. Неправда, что оболочка не меняет сути. А мне кажется, что такой вид более уютный и располагает к беседе. К тому же он больше всего подходит для того, чтобы вести беседу за чайным столом. Мы ведь идем ко мне в гости и будем пить чай с лимонадом и вареньем.
–Я с удовольствием выпью с вами чаю, но мне кажется, что стоит поторопиться, для того, чтобы вытащить мою маму из этого дурацкого алмаза, спасти моего друга Эдгара и Великого Создателя мира У Навила. Вы ведь знаете про все это? Вы вообще Навила знаете ?
–Ну мы ведь не просто будем пить чай, а мы будем пить чай с лимонадом. Это не одно и то же. Может быть ты уже понял, что если пить чай с лимонадом, то можно решить и несколько важных дел. Мы направляемся сейчас в мой укромный домик, который расположен неподалеку от города Сет. Это самое удобное место для того, чтобы никто точно не узнал, что происходит. Соглядатаев Белого Города немного, но они проникли довольно глубоко не только в мир У сам по себе, но даже и в Цветочное Королевство, отчего ты можешь судить об их магической силе. И она крепнет день то дня. Теперь кое в чем действительно чувствуется стиль Рабала, так что может быть он все-таки не пропал, как об этом говорили. Мне еле удалось отвязаться от Малинового Корника. Это самый опасный маг и шпион, состоящий на службе у Белого Города. Ты его прекрасно знаешь. Это он явился тебе в серебряном фраке, когда ты был на охоте, и внимательно следил за тобой почти до самых границ водного мира. Я уверена, что он прекрасно осведомлен о том, что ты идешь на встречу со мной. Только следить-то он может, но вот колдовать даже в полсилы он не посмеет моих владениях.
–Так это он был той птицей, которая все время следила за мной, пока я был в пути! А я думал, что это вы.
–Еще чего, я и так знаю, что ты придешь. А если бы ты был повнимательней, то заметил бы, что это не птица вовсе, а летучая рыба. У него же не перья были а чешуя.
Только услышав слово "рыба" Максим вспомнил, что идут они под водой, но водяного коридора давно уже нет вокруг них. А просто они идут, все время спускаясь, по песку и вокруг них полумрак, как в летние сумерки. Не было видно ни рыб, ни каких бы то ни было других морских существ. На мгновение стало страшно, но Максим виду не подал, и страх ушел.
Скоро далеко впереди он увидел сумрачные очертания большого города, построенного вокруг круглого холма. И как только появился этот ориентир, Максим понял, что они движутся с невероятной скоростью. Каждый шаг приближал их по меньшей мере на сотню обычных шагов к огромному и темному городу–холму.
–Скажите, Тетушка Устрица, отчего в том городе совсем нет огней ?
–Дело в том, что город Сет в определенном смысле заколдован. И колдовство совсем необычное: этот город неполный он сдвинут и перед тобой лишь одна из сторон города, а где другая его сторона, мне до сих пор не совсем понятно, –отвечала Тетушка Устрица,–Поэтому в нем в общем-то идет нормальная жизнь, но только один раз в несколько столетий на один день время, по которому существуют его жители совпадает со временем, в котором живет большинство других людей. И только в это день можно войти в этот город без опасности остаться там навсегда. Можно сказать, про всех кто в городе Сет, что их сон длится несколько веков. Но они об этом не знают, потому что для них несколько твоих столетий –всего-навсего одна ночь.
–А что же происходит с теми, то не ложится спать ? Ведь есть люди, которые не спят всю ночь.
–Про ночь я сказала, чтобы было понятней, на самом деле все не так просто. Представь, что для всех в этом городе ночь длится несколько столетий, так же как для жителей цветочной страны несколько столетий длится один день, только внутри этого дня все события повторяются бесконечно. Но в городе Сет это совсем незаметно, потому что для того, кто там находится она проходит обычно. Можно сказать, что в Цветочной Стране времени нет, или, скорее, почти нет, а город Сет является противоположностью Цветочной Страны, потому что там есть только время. Его там так много и оно там такое густое, что движется оно очень медленно, как сироп. Но те кто в нем этого не замечают. Это очень опасное место. Например, чтобы ты не смог спасти Эдгара и Великого Создателя Навила нет способа лучше, чтобы избавиться от тебя, чем заманить в город Сет. Зайдя в ворота, ты сможешь выйти только через несколько столетий. Для них это просто сделать, потому что город Сет появился одновременно с тем, что мы называем Белым Городом. И между этими двумя странными местами существует какая-то связь. О том, что за связь между городами, точно не знает никто. Иногда я думаю, что Белый Город и есть обратная сторона города Сет, но точно проверить не могу, потому что для меня слишком рискованно пойти на другую сторону мира.
Максим немного запутался в объяснениях Тетушки Устрицы, но зато он начал верить в то, что поезд из пункта А может прибыть в пункт Б совсем не обязательно в одно и то же время. Во всяком случае, если этот поезд едет в мире У. Да и пункт Б может легко оказаться совершенно другим.
Теперь на песке стали попадаться какие-то редко растущие низкие кусты.
–Тетушка Устрица, скажите, пожалуйста, где тоннель, по которому мы шли? Неужели мы уже прошли сквозь море и теперь попали куда–то еще ? - спросил Максим обеспокоено.
–Да нет, море по-прежнему вокруг нас, только то, где мы сейчас находимся –его изнанка, обратная сторона. Лучше не буду тебе объяснять, все равно ты ничего пока не поймешь.
–А чем же мы с вами дышим ?
–Обратной стороной воды, конечно. Это почти что воздух. Совсем не обязательно дышать именно воздухом. И вообще, ты должен уяснить себе, что с тобой могут происходить самые разные и совершенно непонятные вещи. И тебе совершенно не всегда обязательно знать как и почему. Становится не так интересно. Например, мои дворцы могут иметь совершенно разный облик, так же, впрочем, как и я. Более того, одновременно два разных существа могут видеть меня по-разному. Это зависит, в основном, от моего настроения. Да и ты, Максим, не всегда один и тот же. Тебе самому кажется, что ты все время один и тот же, но, проснувшись, иногда ты понимаешь, что может быть тебе все приснилось, а на самом деле ты совсем другой.
Вокруг сгущался туман, или обратная сторона воды становилась мутной. Начинало становиться совсем сумеречно. Город на горе мрачным силуэтом уже нависал над ними, и с каждым шагом его громада становилась все ближе. Но вот из тумана перед ними неожиданно показались мутные очертания темного сада. Определить, что за деревья были в саду не было никакой возможности, потому что было темно, но они вполне могли быть яблонями, или другими садовыми деревьями. Максим и Тетушка Устрица оказались перед местом, где начиналась дорожка в саду, чуть прикрытая красивой ажурной металлической калиткой. Ее еле-еле можно было угадать в чернильной темноте. Но как только они вступили на дорожку, и вошли в калитку, они мгновенно оказались в саду ярко залитом солнечным светом. Деревья, тенями выглядывавшие со стороны, оказались цветущими яблоневыми и абрикосовыми. Кроме них в саду было полно совершенно незнакомых Максиму растений. Сад был очень красивым, и в нем возникало чувство гармонии и уюта. Максим подумал, что, наверное, ухаживая за садом, Цветочный Король немного забывает о своих волнениях. Сквозь листву и стебли угадывался красивый каменный трехэтажный дом с расширяющейся книзу лестницей. У ее основания слева, из тронутого временем розового мрамора, была сделана скульптура странного существа с большим количеством ног. У него был угрожающего вида клюв и рога. Кусок одного из рогов был отбит. Позже Максим узнал, что это было изображение розового жукообразного бегемота –распространенный в мире У символ силы и власти, хотя само существо было очень глупым. Справа была скульптурная композиция, изображавшая меховую черепаху верхом на драконе, выполненная из полированного черного камня. Сам дом был частично отделан морскими ракушками. В остальном же ничто не напоминало, что все это великолепие находится глубоко под толщей моря. Дом выглядел почти как новый, но стоило присмотреться повнимательней, и становилось ясно, что он уже очень старый, просто его очень любят и внимательно за ним ухаживают.
Подходя к дому, они обошли вокруг короткого, но очень толстого дерева неизвестной Максиму породы: все его пышные ветви были покрыты розовыми цветами, и при этом не было ни одного листика. Как только они вышли из-за дерева, оказалось, что перед домом на лужайке стоит накрытый белой скатертью стол, уже сервированный для чаепития. Максим мог бы поклясться, что до того, как они зашли за дерево, это место на лужайке было пустым. По крайней мере, никакого стола там точно не было.
Он отпустил руку Тетушки Устрицы, и уселся на плетеный стул, на который она ему указала. Сама она уселась на стул напротив.
Тут же как из-под земли перед ними появилось весьма забавное существо. Ростом оно было примерно с Максима, при этом покрытое длинной жесткой рыжеватой шерстью. Но совершенно круглая голова с маленькими и хитрыми глазками, водруженная на длинной и беспомощной на вид шее, и руки существа были покрыты темной кожей. Вместо рта у этого забавного создания был массивный приплюснутый клюв. Существо передвигалось на коротких ногах, которые тоже были кожаными. На ногах существа было одето что-то вроде больших тапочек, но максим был уверен, что если эти тапочки снять, можно будет увидеть большие когти. На круглом туловище, покрытом мехом, заметно выделялось еще более округлое брюшко. В целом, вид этого создания с непривычки вызывал улыбку, тем более что из одежды на нем был только по-клоунски яркий шелковый жилет, в красную и желтую полоску. Однако, взгляд маленьких глазок был довольно колючим. Существо оценивающе рассматривало Максима несколько мгновений, почти по-куриному чуть поворачивая и наклоняя голову, прежде чем спросило:
–Какое варенье подавать сегодня к чаю, госпожа ?
–Это Ум, он меховая черепаха, сказала Тетушка Устрица, обращаясь к Максиму. А это Максим, сказала она, показывая на мальчика. Максим уже, конечно, догадался, что Ум был меховой черепахой, потому что он уже несколько раз слышал это название и кроме того Ум был похож на изображение, которое Максим видел на стене усадьбы Дага.
–Мне очень приятно, –сообщил Ум, однако, хотелось бы знать какое варенье подавать.
- Знаете, Ум, я очень рад с вами познакомиться, до этого я не встречал ни одной меховой черепахи в своей жизни, - успел вставить Максим. Ум на это ничего не ответил, а только быстро кивнул головой.
- Извините меня, но если вы хотите варенье, то мне обязательно нужно знать какое вы желаете - проворчал Ум.
–А какое есть ? - поинтересовалась Тетушка.
–Я бы вам рекомендовал варенье прошлогоднее или варенье из сушеных водорослей. У меня есть так же первосортные отбросы, и свежие капустные листья.
–Нет, нет, Ум ! Что-нибудь из того, что нравится людям. (Он видит меня как старую меховую черепаху ­ шепотом пояснила Максиму Тетушка Устрица).
- Ну, люди ведь любят все больше медуз, да улиток - а где здесь хороших раздобыть.
- Да, ну тогда, я думаю, стоит подать абрикосовое, малиновое, крапивное варенья, и лепешки из фетровой травы, - сказала Тетушка Устрица.
 А как только Ум исчез, наклонилась и шепотом сообщила Максиму:
- Он у меня уже давно служит. Почти сразу после катастрофы. Вообще-то это странно для меховых черепах, потому что они ужасные домоседы. Но Уму совсем не нравится жить в стране меховых черепах, и вообще ему нравятся путешествия и перемены. Ему даже нравится, что почти каждый день я меняю вид нашего сада, да и выгляжу по–разному.
Максим снял с плеча арбалет и собирался положить его на траву.
- Дай-ка это сюда. Да не бойся, я просто хочу посмотреть – сказала Тетушка Устрица. Максим протянул ей свое оружие. Тетушка Устрица принялась внимательно его поворачивать в своих старых руках. Потом она попросила показать стрелы, и Максим отстегнул пояс с кожаной сумочкой, служивший колчаном (он одел его под плащ: так было удобней). Стрелы Тетушка рассматривала недолго, но затем почему-то их пересчитала.
Между тем появился Ум с целой корзиной, заполненной маленькими гранеными баночками, которые он стал аккуратно расставлять на столе.
- Откуда он у тебя ? – спросила Тетушка Устрица, отдавая арбалет обратно Максиму.
- Мне его подарил Даг. На память и удачу. Сказал, что пригодится.
- Даг все-таки не так прост. Я уверена, он знал, что это за штука. Это необычный арбалет, он когда-то был моим, когда я был Цветочным Королем. Это грозное оружие. Он единственный в своем роде, хотя и похож на обычный. Этот арбалет никогда не попадет мимо, во что бы ты ни метился. Нужно только представить себе цель. А выстрелить ты можешь хоть в совершенно в другую сторону. Но для этого нужны специальные стрелы. Впрочем меня это уже не интересует по крайней мере тысячу лет. Его мне подарил сам Навил.
Тетушка Устрица сама налила себе большую чашку чая, смешав жидкости из двух носиков прозрачного чайника, и на одну треть разбавив все это зеленым лимонадом из графина. Затем, она немного задумалась и медленно продолжила свой рассказ, периодически сбиваясь на молодой мужской голос с легкой хрипотцой:
- Когда наш мир начал разваливаться, стали происходить самые ужасные вещи, во всяком случае, мне так казалось, потому что именно тогда у меня пропала дочь. Я отправился на ее поиски, и дошел до горы Лан, через которую открыт ход на другую сторону мира - тогда еще не было Великих гор вокруг нее. Потом я понял, что дальнейшие поиски бесполезны и вернулся в Цветочную Страну. Но большая часть ее оказалась затоплена –в одночасье возникло море.
Между тем Ум неспеша налил чай вначале Максиму, а потом и себе. Максима очень заинтересовал чайник. Оттого что он был прозрачным, можно было видеть его внутреннее устройство, оказавшееся гораздо сложней, чем Максим думал вначале, когда пил чай с лимонадом у Эдгара. Внутри оказалось не просто два разных отделения с двумя отварами, а целое переплетение разных трубочек и канальцев, по которым беспрерывно циркулировали две разноцветные жидкости: бледно-желтая и темно-синяя. Примерно посредине была видна круглая емкость, в которой помещалась какая-то трава. Вообще-то то, что получалось даже отдаленно не было похоже на чай. Вкус чем-то напоминал слабый запах ландыша, и лишь когда в чашку добавляли зеленой жидкости из графина, все ароматы слышались отчетливей, а «чай»приобретал красный оттенок. Но Тетушка Устрица продолжала свой рассказ:
- Тогда я пошел в ту часть своих прежних владений, где был дикий лес. Но попасть туда оказалось сложно: наш мир вошел в соприкосновение с другими мирами, и проход открылся как раз там. Пробираясь, мне пришлось много стрелять, отбиваясь от невиданных тварей, но я так горевал о пропаже своей дочери, что по-моему, тратил стрелы без счета. В конце концов я понял, что эта часть мира была закрыта и те, кто были там, оказались отрезаны от остального мира У. Я был там еще два раза. В первый раз я оставил арбалет, который мне казался тогда совершенно бесполезным. Мне очень тяжело смотреть на моих бывших подданных, потерявших всякий смысл своего существования, но я ничем не могу пока им помочь. Поэтому я редко там бываю сейчас. А тогда, после своего первого возвращения в цветочную страну, я пошел туда, где когда-то был самый прекрасный сад во вселенной, и где росли цветы, ухаживать за которыми и было нашим призванием. В этих цветах вызревали элы. Ты был одним из первых, я и сейчас тебя хорошо помню. Несмотря на то, что твои черты сильно смешаны с человеческими. Да вижу, вижу, что ты не помнишь ни о чем. Ну и не надо, само вспомнится. А что не вспомнится, значит так и нужно. Потом ты отправился в путешествие по другим мирам, оставив прекрасное тело эла. Потом ты был затерян в других мирах и телах, и вот, наконец, оказался человеком. Сейчас –ты самое странное создание. Ты маленький человек и эл одновременно. Хотя эл в тебе пока только просыпается. Ну ладно, надеюсь, хоть тебе мой арбалет еще пригодится. Тем более, что Даг, похоже, не терял времени, которого у него почти нет, а собирал мои стрелы одну за одной: здесь почти все. Он это мог делать только в короткие скачки между циклами. Кстати, не вздумай меня называть больше Цветочным Королем. Нет, нет и нет. А я сейчас не хочу, чтобы меня называли Цветочным Королем, потому что это напоминает мне о прекрасном времени, которое, возможно, уже не вернуть.
Во время этого грустного рассказа Тетушка Устрица, тем не менее, успевала подливать себе чай, и подкладывать в вазочку варенье. Максим тоже следовал ее примеру и осторожно пробовал все подряд. Ум молчал и делал вид, что слушает всю эту историю, которую он, наверное, и так прекрасно знал. Он тоже сидел теперь за столом и пил чай с лимонадом и ел фиолетовые лепешки. Максим заметил, что Ум наливает себе гораздо больше лимонада чем чая, но решил, что меховым черепахам это, наверное, можно. Наконец, Тетушка Устрица встала и пошла куда-то вглубь сада. Тогда Максим тоже поблагодарил Ума за чай и тоже встал из-за стола.


Глава 9
*** Как известно, вселенский
эфир, заполняющий пространство
 между мирами, нельзя долго
хранить в стеклянных банках.
(«Хроники Марта»яз. элов и людей).


*
-А ну-ка, подойди ко мне, Максим, я тебе должна кое-что показать. Когда Максим подошел к Тетушке Устрице, она что-то пробормотала, хлопнула в ладоши и в мгновение ока они оказались в очень странном месте. Максим стоял посреди огромного помещения, в котором были только круглые стены. Они бесконечно уходили вверх и вниз. При этом Максим стоял в пустоте. Под ногами у него не было ничего. Больше всего это напоминало трубу, довольно широкую в поперечнике. Максим стоял ровно посредине. Стены представляли из себя книжные полки, плотно уставленные книгами, с одинаковыми на вид позолоченными корешками. Кругом царил полумрак, но видно было хорошо.
– Мы находимся в великой библиотеке Рабала, –услышал Максим за своей спиной странный голос. Он звучал глухо и звонко одновременно. Казалось, говорил хор из нескольких существ, часть голоса звенела на очень высоких нотах, а отдельные куски звучали низким басом. Он обернулся. Тетушки Устрицы нигде не было видно. Вместо нее пустоте сидело существо, похожее больше всего на двухголового темно-красного тигра с ярко–синими глазами. Глаза эти светились, и от этого казалось, что они не выражают ничего. Вместо полосок на спине тигр был покрыт ковровым цветочным черно-желтым орнаментом. Над головами существа светились короны. Левая голова была чуть опущена, и камни в меленькой ажурной короне светились бледно-розовым, а правая голова смотрела прямо на Максима. Корона над ней светилась слабым голубым сиянием. Говорила только правая голова. Левая голова молчала и жмурила глаза.
– Здесь, как и еще в нескольких священных местах, каждому дается только тот облик, которому более всего соответствует его душа. Не пугайся, я все тот же Цветочный Король, или Тетушка Устрица. Таков мой истинный облик. Я надеюсь, что он тебя не очень пугает. Поверь, я то же, что и Тетушка Устрица. Немногим приходилось видеть мое истинное обличие.
 Несмотря на грозный голос, Максиму очень понравилось как выглядел цветочный король на самом деле. Больше всего это было похоже на огромного тигра сделанного из красного плюшевого ковра с узорами. Подавив в себе желание подойти и почесать грозное создание за ухом, Максим ответил:
–Нет, не беспокойтесь, меня вы не пугаете,–и при этом с облегчением заметил, что он сам остался тем же, что и был, только из-под магического плаща элов, который засветился в полумраке заклинаниями из которых был соткан, почему-то выглядывали пижамные штаны, разрисованные мишками и бубенчиками, а ноги оказались босыми.
- Мы находимся в самом сердце Библиотеки Рабала - продолжал говорить Цветочный Король Она окружает кольцом мир У, Ее главное свойство в том, что знания, хранящиея в ней непостоянны и меняются каждое мгновение. Но при этом в ней собраны сведения обо всем, что было и что будет. Но то, что будет закрыто для большинства из нас. Совсем немногие знают, как сюда попасть, и еще меньшему числу известно как пользоваться всем этим. То, что везде в мире У называют справочником Рабала –просто небольшая книга с набором стандартных заклинаний. Про то, что такое настоящая библиотека Рабала знают совсем немногие.
- Скажите, а как же вы говорите, что библиотека все время меняется, если в ней уже содержится все что было или будет ? - спросил Максим.
- Это не очень просто понять, но мир постоянно меняется, пусть даже и не очень значительно. Ты этого не чувствуешь, и если ты можешь получать знания из библиотеки Рабала, то они для тебя навсегда останутся неизменными. Но некоторые знания и факты все равно меняются. Особенно сильно меняется будущее, но о нем нам не стоит гадать, потому что оно все равно для нас с тобой закрыто. Хотя и прошлое тоже меняется.
-А как же может меняться прошлое ?
- Прошлое тоже когда-то было будущим, - ответил Цветочный Король, и, видимо желая сменить тему, он начал рассказывать о библиотеке Рабала:
 - Библиотека или, как чаще это называют маги, справочник Рабала называется так потому, что именно Рабал волшебным заклинанием вызвал к жизни эту чудесную библиотеку. Рабал был одним и могущественнейших магов мира У. Он был самый сильный и способный ученик Великого Создателя. Но случилось так, что он однажды захотел переделать наш мир так как ему это нравится. Говорят, он сошелся с несколькими магами из другого мира и готовил в тайне план для того, чтобы разделить наш мир на две части, одной из которых мог бы управлять только он. Но Великий Создатель узнал о планах Рабала, и лишил его дара изменять миры. Тогда Рабал, в надежде вернуть утраченные знания, и создал Библиотеку. Сам Рабал пропал в результате заклинания, которым он вызвал появление Белого Песка на другой стороне мира. Во всяком случае, так об этом говорится сейчас в справочнике. Но я в этом не уверен, возможно, это один из редких случаев, когда Библиотека говорит неправду. Многие тщетно пытались подобрать формулу-ключ, позволяющую попасть в Библиотеку, и мало кому это удалось. А формула между тем очень проста, но для каждого существа она только своя. Иногда я думаю, что может быть я попал сюда только потому, что мне это было кем-то разрешено. Но так или иначе, библиотека сильно расширила наши знания, и очень помогала нам все время, пока с нами нет Великого Создателя Навила. Но с некоторых пор я стала не слишком доверять ей, и рада, что в закрытой для Библиотеки части Цветочного Королевства Даг собирает знания ей не доступные. Может быть таким странным способом Рабал все-таки правит нашим миром ? Незаметно день за днем, заменяя старые забытые формулы, которые постепенно теряют свою силу, на формулы созданные Рабалом. Многие самые простые формулы знает каждая меховая черепаха –это теперь проходят в школе. Элы почти никогда не пользуются Рабалом, но используют знания, полученные отсюда для того, чтобы установить свои завесы наблюдения. Меховые черепахи пользуются не задумываясь и часто. Единственное место, где никогда не была применена эта магия –цветочное королевство. Я же только наблюдаю и узнаю новости с помощью этой Библиотеки. Ведь я еще надеюсь найти свою дочь.
Но для тебя библиотека –самый быстрый способ сразу узнать все о мире У.

Максим узнал, что однажды попав библиотеку, можно взять любой из томов, и что на месте каждого взятого тома тотчас появлялся другой. Книга могла принимать практически любые размеры по желанию того, к кому она однажды попала. Ее никогда нельзя было потерять. Книга всегда снова находила своего владельца. Стоило лишь хлопнуть в ладоши особым образом. При этом книга содержала в себе все знания библиотеки Рабала, то есть каждый том был бесконечным, он имел свойство открываться всегда в том месте, которое более всего было нужно в данный момент ее хозяину. Немногие колдуны из меховых черепах, побывавшие в библиотеке Рабала утверждали, что книг там нет, и что стены покрыты свитками. Дело в том, что Меховые черепахи пользовались именно свитками, и, видимо, поэтому, для них библиотека выглядела иначе.
- В мой власти сделать так, чтобы ты всегда имел доступ в библиотеку Рабала,­продолжал говорить цветочный король,­ кроме того, теперь ты будешь понимать все языки вселенной и говорить на них –это тоже в моей власти. Ты сможешь понять даже камень, если он захочет тебе что-нибудь сказать. Эта способность останется с тобой навсегда, даже если покинешь мир У и будет тебе одной из наград за то, что ты так относишься к судьбе нашего мира.
Повинуясь желанию, внезапно охватившему его, Максим подошел к стене и взял одну из книг. На ее месте тотчас оказалась другая, как будто он и не брал ничего. Книга в его руках сразу уменьшилась, став размером с ладонь, а потом засветилась. В голове Максима как будто что-то вспыхнуло, и он увидел совершенно иначе все, что с ним до этого произошло. Кроме того, он понимал теперь, что сможет всегда узнать все или многое о мире У, а на границе сознания теплилась уверенность в том, что стоит пожелать, и ему станет известно многое и о других мирах. Наверное, только сейчас в нем проснулся эл: Максим впервые подумал о своем мире как о девятом мире.

Максим открыл книгу и в то же мгновение он и Тетушка Устрица снова оказались в подводном саду, а книга сразу увеличилась в размерах. В открытой книге он видел светящиеся, чуть пульсирующие знаки, которые бежали перед глазами сами собой, по мере того, как он успевал читать. Он уселся в уютное плетеное кресло, которое оказалось под деревом, не отрывая взгляд от оживших страниц. Ум подлил Максиму чаю, но тот уже ничего не замечал вокруг. Он был зачарован переливами знаков и магических символов в книге, которые постепенно превращались в живую и яркую картину. Перед Максимом проходила история мира У и история возникновения Белого Города.



Глава 10



*

Мир У был плоским и круглым. Или почти плоским: он слегка утолщался посредине и вобщем-то напоминал огромное увеличительное стекло. Он находился внутри шара, который был неподвижен относительно плоскости мира. Шар был сделан из алмаза, и на его поверхности плавали солнце и звезды. Солнце все время двигалось по спирали, подобно ножу, счищающему шкурку с апельсина, а звезды делали что им захочется, но предпочитали всегда ту сторону мира, которую не освещает солнце. По первоначальному замыслу Навила, населена была только одна сторона. С этой стороны Великий Создатель покрыл мир землей и растениями, а затем населил людьми и животными. Но мир был не одинок, и существовала возможность, что однажды кому-то захочется прибрать к рукам такой уютный У. Поэтому возникло Цветочное Королевство, главной задачей которого стало выращивать особые волшебные цветы. Каждый такой цветок мог расти столетиями, и давал красивый огромный бутон. Когда этот бутон, наконец, раскрывался, из него вылетал эл. Но элов никогда не было очень много, потому что развитие цветка занимало слишком много времени, и рождение нового эла было целым событием. Задачей их было охранять мир от любой опасности извне. Хотя элы и были, на первый взгляд, очень похожи на людей, внутри они были устроены совершенно иначе. Это касалось прежде всего свойств их души, открытой любому знанию, в том числе и враждебному. Они обладали магическими способностями и разумом такой силы, что могли обратить даже инородную и злую волю на пользу. Собственно, призвание каждого эла и его радость была в охране от возможных внешних врагов и его улучшение мира. Они заботились о том, чтобы всегда было равновесие между дикими зверями и птицами, чтобы вовремя наступала осень и приносила плоды в страну меховых черепах. Элы могли жить почти вечно. Но, хотя их тело и можно было убить, душа их снова возвращалась и возрождалась в цветах.
Такое устройство привело к тому, что мир У жил в радости и довольстве: Цветочное Королевство процветало, а меховые черепахи даже начали строить в центре мира самое большое поселение. Так шел век за веком, и, казалось, ничто не угрожает спокойствию. Элы делали свои расчеты, которые неизменно показывали, что ни один из миров не находился от них достаточно близко, чтобы войти с ними в опасное соприкосновение.
Однако, опасность угрожала изнутри. У Великого Создателя Навила был один из учеников –родом человек, как, впрочем, говорят, и сам Навил. Он был очень способным, и радовал Создателя Мира. Звали его Рабал. Скоро его мастерство развилось до такой степени, что в чем-то он, казалось, даже превзошел Навила. И тогда что-то случилось с Рабалом. Одни говорят, что он уж очень заважничал, другие, что просто спятил. Однажды он решил, что сможет управлять миром У гораздо лучше, чем это делал до сих пор его учитель. Само по себе это вполне возможно. Об этом нужно было просто поговорить с Навилом, Рабал же стал вынашивать тайные замыслы по разделению мира на две части. И, хотя, внешне, он ничем старался не выдать своей странной мечты, Навил сумел заподозрить неладное. Тогда Великий Создатель ослабил магическую силу своего ученика, но не во всем –для того, чтобы он не смог понять, что что-то случилось. Просто у Рабала что-то перестало получаться так же хорошо как раньше, хотя остальное получалось вполне сносно. Но Рабал был не простым магом –такие рождаются редко. Он обо всем догадался и, затаив обиду, все равно продолжал работать над осуществлением своего замысла. Предполагают, что он сумел тайно войти в связь с магами из шести совершенно разных миров, в которых живут и думают совсем по-другому. Их магия основана на совсем иных представлениях о мире. Но достоверно известно, что он уединился в почти пустынной области на краю мира, где ночью из-за близости небесной сферы холодно, а днем, на первых витках, нещадно палит солнце. Рабал распустил слух, что ему нужно побыть в одиночестве. Возможно, это так и было. Но, возможно, что он не хотел, чтобы кто-нибудь помешал в осуществлении одному ему известного тайного плана.
Долгое время о Рабале ничего не было слышно, и слава его стала понемногу угасать.
Но вот однажды произошла катастрофа. Правда, вначале никто не понял, что случилось что-то неладное. Началось все, впрочем, с большого приятного события, которое наступило одновременно с тем, что позже привело к возникновению Белого Города. Возможно, связи между этими двумя событиями нет, но то, что оба они произошли одновременно, свидетельствует об обратном.
Приятное и очень заметное событие началось с того, что все маги, которых в мире У было немало, одновременно заметили возникновение кольца на границе мира. Это явление сопровождалось огромным всплеском магической силы неизвестной природы. На миг ее ощутили все существа мира У. Оказалось, что это кольцо вокруг мира - библиотека. Вначале все были очень рады такому явлению. Но только немногие маги смогли в нее попасть, а попав однажды, могли и дальше делать это сколько угодно и в любое время. Другие же так и не смогли попасть туда никогда. Что-то их не пускало. Не смог попасть в библиотеку и ни один эл. Почему ? Это так и осталось загадкой. Все, однако, решили, что это творение Рабала. Ведь зачем-то он уединился как раз на краю мира. Может быть он все-таки исправился и сделал, наконец, что-то полезное ? Поэтому кольцо вокруг мира стали называть библиотекой Рабала, хотя точных доказательств тому, что она его творение нет. Позднее стали думать, что библиотека устроена таким образом, что попасть в нее мог только тот, на кого Рабал был не в обиде. Но расспросить было некого: сам Рабал бесследно исчез. Поиски ни к чему не привели. Удалось лишь разыскать остатки жилища. Оно было выполнено из жидкого алмаза, который всегда мгновенно затвердевает. Только очень сильный маг способен придавать форму этому материалу. Его обычная форма - шар. Любое строение, выполненное из жидкого алмаза, никогда не может быть разрушено природными силами. Очевидно, кто-то (может быть, сам Рабал), разрушил жилище, но сделал это второпях, возможно, чтобы уничтожить следы того, что там происходило. Похоже, тот, кто это сделал, не особенно заботился о том, чтобы остаться незаметным, потому что если постараться, можно было не оставить и следа развалин. О том, что здесь жил когда-то именно Рабал свидетельствовал его тайный знак –что-то вроде подписи под произведением, - такой используют многие маги. Его нашли на осколке алмазной стены. Знак почему-то был вписан в круг из семи цифр семь.
Как Рабал жил и чем питался, понять было уже трудно. Развалины жилища находились на самой границе мира. И, в конце концов, было решено, что он так или иначе погиб, возможно, случайно свалившись на небесную сферу, где его могло спалить солнце.
Интересно, что Великий Создатель Навил отсутствовал целый день в момент возникновения библиотеки Рабала, и никогда не выразил никому своего отношения к происшедшему. Похоже, он что-то знал, но не считал нужным никого беспокоить. А может быть, он скрывал что-то от жителей некогда созданного им мира.
Но одновременно с возникновением библиотеки произошло другое событие, вначале совершенно незаметное: на гладкой алмазной плоскости мира с другой стороны возникла одна единственная маленькая песчинка неизвестной природы. Возможно, это произошло случайно, под действием сильного всплеска магической силы, ушедшего на создание библиотеки. Но ее создание могло быть и основной целью заклинания. Это значит, что библиотека была создана для того, чтобы никто не смог понять настоящее предназначение использованной магической силы. Говоря проще - чтобы отвлечь внимание. С этой песчинки и началась странная история Белого Города. Дело в том, что на противоположной стороне мира, которая до этого представляла собой идеально гладкую прозрачную алмазную поверхность, сродни той, из которой сделан небесный свод, уже через некоторое время образовалась маленькая трещина, заполненная белым песком. Постепенно трещина начала углубляться, а таинственный белый песок приобретать подвижность. Считают, что вначале песок не знал чем ему стать, потому, что вокруг была только ровная поверхность, в которой он временами отражался, но еще не умел видеть своего отражения. Он начинал принимать самые причудливые формы, становясь постепенно разумным. Только разум его был холодным и безжизненным, как лед. Между тем щель постепенно увеличивалась и превращалась в настоящую глубокую воронку, которая проедала основание мира ровно посредине, пока не просочилась насквозь.
В это время с другой стороны мира как раз шло неспешное строительство самого большого поселения меховых черепах. Черепахи любили все круглое, поэтому поселение тоже должно было быть круглым. Меховые черепахи вначале обозначили его границу и построили первые дома именно по ней (они всегда ставят деревни и хутора от краев к центру). Урапама* (так называлось поселение) была завершена только на одну четверть, но можно было вполне представить на что это будет похоже в будущем. Меховые черепахи не очень понимали смысл архитектуры, опираясь в своих представлениях о строительстве, в основном, на традиции. Поэтому, это была все та же черепашья деревня, только с очень большими домами, но домов, правда, было уже много.
Древняя легенда черепах гласит, что в тот день в центре будущего поселения стояли несколько черепах и ожидали приземления дракона, который должен был подвезти ветви для большого костра, вокруг которого должны были собраться все жители поселения. Дракон подлетел, и, когда он коснулся лапами земли, она под ним почему-то провалилась в пустоту, и стала быстро и почти бесшумно осыпаться круглыми слоями куда-то вниз. В первое мгновение никто ничего не понял. Черепахи оказались стоящими на краю бездонной пропасти, но не чувствовали опасности, потому что такого никто в мире У еще не видел. Испуганное животное, замахало крыльями так сильно, что одна из черепах, потеряв равновесие свалилась образовавшийся провал, но за что-то зацепилась тут же вылезла обратно.
Говорят, что туда же упала и красивая девушка, по виду человек. Она шла к черепахам и оказалась с другой стороны мгновенно образовавшейся огромной дыры. Под ней сорвался огромный пласт, и она сразу же исчезла. Ей не повезло, потому что она оказалась первым существом, которое попало на ту сторону.
Самым страшным было то, что внизу огромного тоннеля были видны звезды, а его стены были покрыты чем-то ослепительно белым, сверкавшим в тех местах, куда попадал солнечный свет. Это белое стало ползти и вылезать наружу, образуя вал вокруг огромной дыры. Все это происходило очень быстро. Одна меховая черепаха подошла и потрогала рукой то что высыпалось. Оно оказалось податливым. Черепаха набрала полную горсть и стала рассматривать это, пересыпая его с одной руки на другую. Оказалось, что это был песок. Многие черепахи заинтересовались таким странным явлением, и тоже стали трогать этот песок –к этому времени вокруг дыры сбежались все кто был в поселении. Он был очень мелкий –почти пыль. Только, если внимательно присмотреться, каждая песчинка ярко искрилась на солнце. Песок был мягким на ощупь, и в то же время от него странно покалывало.
Вечером, когда солнце уже ушло за край, но еще давало красный свет, отражаемый от поверхности небесной сферы, многие черепахи и люди стали почему-то уходить в тоннель. На все вопросы они непонятно отвечали, что услышали зов. К утру в Урапаме почти никого не осталось. Только потом догадались, что ушли те, кто больше всего забавлялся со странным белым песком. Пропало много меховых черепах и людей, которые были в это время в Урапаме и помогали со строительством. Очевидцы говорят, что все, кто уходили в тоннель, именно уходили, а не проваливались в него. Они плавно огибали все растущий песчаный вал, и шли по нему под странным углом, пока не исчезали внутри. Что с ними становилось, не знал никто.
В нарушение всех обычаев, решили послать гонцов в замок элов –к их невидимой священной горе –на драконе. Рано утром в путь отправились две черепахи. Они летели через Цветочную Страну, чтобы предупредить как можно скорей кого-нибудь из элов, а через них и самого Навила. Дракон был тот самый, на котором привезли хворост для костра, и из-за которого провалилась земля под ногами. Летели на нем, думая показать его при случае Навилу, или элам. Это было мало вероятно, но черепахи предполагали, что может быть что-нибудь случилось с самим животным. Дракон был очень напуган и старался лететь изо всех сил. Черепахи, которые отправились к замку элов, говорили потом, что вначале не узнавали Цветочной Страны, на которую они смотрели из корзины на спине дракона. Дело в том, что Цветочную Страну быстро заливало море. Было очень странно видеть всегда синие и приветливые воды, черными, бушующими и шаг за шагом заглатывающими сушу. Под ними быстро исчезали просторы Цветочного Королевства. Дракон был старый и, видимо, отвык летать так быстро, потому что, не долетая до конца Цветочной страны, он вдруг стал странно загребать крылом, а потом неожиданно упал. К сожалению, падая, он сломал шею и издох. Две черепахи чудом остались в живых, успев произнести формулу вертикального спуска по Рабалу, которой их обучила юная, но уже известная черепаха-волшебница Уй. Им повезло: прямо над ними быстро летели элы. Один из них опустился, заинтригованный странной картиной: у туши дракона на краю Цветочной Страны стоят две меховые черепахи в ярких жилетках и делают отчаянные знаки руками. Эл спокойно выслушал их рассказ. Конечно, элы уже знали что происходит, и спешили спасти, что еще возможно. Они взяли на себя задачу остановить наступавшие воды.
А Навил был уже на краю бывшей пропасти, которая успела превратиться в огромную и странную по форме гору. Он был занят тем, что пробовал остановить нашествие песка. Понять, что он из себя представляет он собирался потом. Но прекратить какое-то явление, не зная его природы всегда очень сложно. Большинство заклинаний не действовало. Наконец, Великий Создатель сумел заключить все расширяющуюся страшную окружность в огромную мраморную гору. Однако, верхушка горы, подточенная песком, провалилась и, ударившись о небесную сферу с другой стороны, рассыпалась, тоже превратившись в белую пыль. Неровное основание мраморной горы позже стали называть Великие Горы, хотя они были отнюдь невысоки. Дело в том, что до этого в мире У вообще не было гор, (за исключением священной горы элов –но она ведь невидима), а эпитет «великие»давал хоть какое-то утешение столь внезапно наступившим изменениям в ландшафте. Так, что дыра осталась, но при этом она перестала расти. Вокруг нее возникла самая странная гора во вселенной –гора Лан –никто уже не помнит, откуда взялось это название.
Между Великими Горами и горой Лан чуть позже вновь появились растения, а у самого основания странной горы чудом сохранились остатки поселения Урапама. Одновременно с этими событиями произошло много катастроф по всему миру. Элам удалось остановить наступление моря, подняв часть Цветочного королевства. Так что сейчас оставшаяся часть Цветочного Королевства резко и неожиданно заканчивается очень высоким и прочным обрывом. Во времена, предшествовавшие созданию библиотеки и исчезновению Рабала, обрыва не было, а море было гораздо дальше чем теперь. Море поглотило и волшебный сад –единственное по-настоящему охраняемое во всем У место, потому что там росли цветы, дававшие жизнь элам. Нескольким элам так и не было суждено появиться на свет. После этого еще долго бушевали странные смерчи, а звезды метались в растерянности, не понимая, что случилось внизу.
Через несколько дней все стало стихать. Мир У стал совсем другим. Теперь он был почти неузнаваем. Все горевали о гибели части Цветочного Королевства. Но не все еще казалось потерянным. Неожиданно, в оставшейся части Цветочного Королевства стали появляться совсем неизвестные существа. До сих пор таких в мире У еще не встречалось. Навил сразу понял, что У вошел в соприкосновение по крайней мере с одним из миров. А вид и повадки существ, к сожалению, оставляли мало сомнений, в том, что они из миров серого цикла. Так назывались миры, в которых нет солнца, и жизнь в которых –совершенно чужда жизни в У. Навил быстро закрыл Цветочное Королевство для всех существ, кроме элов и Цветочного Короля и пустил время по кругу, чтобы закрыть проход самым страшным но тупым созданиям.
Несколько отважных элов попытались отправится на другую сторону мира, чтобы узнать, что там творится. К сожалению, назад пришел только один. Когда он вернулся, он успел пробыть в стране меховых черепах не больше полдня, и рассказать все что смог волшебнице Уй, которая и передала всем его рассказ. Эл сказал, что остальные не смогли вернуться потому, что они стали совершенно белыми, и для них теперь казалось ужасным возвращаться в прежний мир. С другой стороны мира, стоит точно такая же гора как и гора Лан. Только в ее кратере теперь –прекрасный Белый Город, амфитеатром расходящийся вверх по его склону. Летать внутри горы невозможно. Можно только идти пешком. Путь занимает один день. Песок лучше не трогать, потому что становишься белым, а потом не хочешь возвращаться назад. Что это значит –вначале никто не понял. В Белом Городе –прекрасный дворец, в нем правит белая и очень красивая и мудрая царица, которая распадается время от времени на семь юношей. Потом они соединяются вновь, и снова становятся царицей. Уй сказала, что Эл, который рассказывал об этом, говорил с трудом. У него был почему-то очень тихий голос. Когда наступил вечер, он сказал, что больше не сможет здесь статься и ушел на другую сторону через кратер горы Лан. Потребовалось еще несколько отважных экспедиций для того, чтобы составить хоть какое-то представление о том, что происходит с той стороны. Каждый раз сведения были очень незначительны, а все кто был с другой стороны обязательно через несколько дней уходили туда навсегда. Правда, все они говорили, что боятся нечего, что особенной опасности белый песок из себя не представляет. А однажды удалось получить подтверждение тому, что во всей истории все-таки замешан Рабал. Как выяснилось, царица распадается на семь юношей, потому, что один из них одержим Рабалом. Только его и нужно бояться. Если Рабал покинет тело песочного юноши, которого рассказчик –это была меховая черепаха –называл принцем, а юноши навсегда соединятся в облике царицы, то в Белое Царство вернутся и цвета, и запахи, и звуки. Потому что они на самом деле там есть, но все только как-то сдвинуто, так что только те кто обращен, могут их видеть и ощущать. Но Рабал сместил равновесие, и находится в постоянной борьбе, пытаясь овладеть окончательно сильным разумом, который сопротивляется ему. Поэтому Царица и распадается на семь юношей.
 Про то, что представляет из себя Белый Город, и как он возник, сведения были самые противоречивые. Но если собрать все воедино, можно получить целую картину, в достоверности которой, тем не менее приходится сомневаться. Больше всех изучением того, что происходит с другой стороны, занимался бывший Цветочный Король:

Вначале Белый Песок покрыл почти всю изнаночную сторону мира У, а его частицы иногда, развлекаясь, складывались в причудливые узоры, или копировали существа и предметы, которые попадали в эту непонятную пустыню. По неизвестной причине оказалось, что песок обрел разум, но он был очень холоден и расчетлив. Скорей всего, Рабал каким-то образом смог переместить свое сознание в первую песчинку ( а может быть, эта песчинка и была его разумом ?).
 Однажды часть песка решила стать городом, в котором могли бы жить все существа, которые были там, чтобы они не нарушали задумчивый покой песка, лежавшего на границе мира. Таким образом, вокруг гигантского кратера, открывавшего проход на другую сторону, в одно мгновенье образовался Белый Город.
С одной стороны, Белый Город существовал сам по себе, но одновременно он был снами Белого Песка, лежавшего за его пределами. Поэтому нельзя сказать, что существа его населявшие имели собственную волю. Часть персонажей, которых волшебному песку, казалось, недоставало, он вылепил из самого себя. Тогда они сразу обрели способность ходить, есть и спать. Но в Белом Городе, поскольку он был одновременно снами песка, все было все-таки не совсем по-настоящему. Так, если бы там оказался наблюдатель из противоположной стороны мира, то кроме отсутствия цветов и запахов, его поразило бы полное безмолвие. На улицах Белого Города всегда было очень тихо. Иногда можно было различить нежное шуршание, или какой-то легкий шелест. При этом, сторонний наблюдатель мог бы увидеть, как белый силуэт меховой черепахи о чем-то оживленно спорит с белым силуэтом человека. Но, несмотря на то, что они широко раскрывали рты, не было совсем ничего слышно. В самом же городе все было совершенно белых цветов. По улицам ходили белые люди с белыми волосами и белые меховые черепахи, одетые в белые жилетки. Они читали белые книги, все буквы в которых тоже были белыми, и поэтому прочитать ничего все равно было нельзя. Но они читали по привычке, или делали вид, что читают. Мимо людей ходили белые животные, посреди белых газонов росли белые деревья с белыми листьями. В городе не было не только красок, но и запахов. Вернее у всего был только один запах. Это был особый белый запах который живущие в городе не замечали, поэтому можно сказать, что запаха не было. При путешествии на другую сторону, цвета пропадали не сразу, а становились все светлее и светлее, пока от них ничего не оставалось.
В конце концов никто не решался больше приближаться к белой половине таинственной горы. И много веков жители другой стороны мира У не слышали никаких новостей о Белом Городе, проход в который был, казалось, надежно закрыт густым колдовством Навила, заполнявшим пространство между Великими Горами и горой Лан. Многие даже начинали верить, что может быть вовсе и нет никакого Белого Города. Так что можно было сказать, что Белый Город –призрак. Он просто плод чьей-то фантазии, для того чтобы пугать маленьких. Но он все-таки существовал и время от времени напоминал о себе.
Однажды, несколько столетий назад, Навил решил отправится сам на другую сторону, для того чтобы лично увидеть царицу и поговорить с ней. Он хотел, чтобы вернулись хотябы некоторые из пропавших элов. Навил хорошо подготовился и изучил природу происшедших явлений. Но результатами своих наблюдений он поделился только с несколькими элами. Однако известно, что воздействие, в результате которого произошли изменения в мире исходило все-таки из одного из серых миров. Кроме того, только двое совершенно безопасно для себя могли расчитывать попасть на ту сторону и вернуться обратно: сам Навил, потому что он был Создатель и родом был не из этого мира, и еще один человек –человек с душой эла. Этот эл отправился в странствия по окрестным мирам много веков назад. Он сам выбрал такой путь, а Навил дал на это согласие. Но с тех давних пор о нем ничего не было слышно. Скорей всего он позабыл о мире У.

Навил спокойно перебрался на противоположную сторону мира, а затем оказался в неожиданной для него ловушке. Хитростью его заманили в белую пустыню и заточили в огромный алмазный столб, мгновенно соединивший основание мира и небесную сферу. Прочней такой темницы быть ничего не может.
Об этом узнала Уй и бывший Цветочный Король, которые научились к тому времени путешествовать бестелесно, только силой своего зрения. С тех пор прошло опять несколько столетий. За это время редко кто отваживался пересечь невысокие Великие Горы и приблизится к горе Лан. Что касается элов, то они оставили на страже не больше десятка своих соплеменников, остальные безуспешно пытались странствовать по окрестным мирам, в поисках получеловека-полуэла. Если бы они смогли его найти, появилась бы надежда на то, что он мог спасти Великого Создателя и вернуть спокойствие в мир.
Это становилось тем более важно оттого, что с момента исчезновения Навила, со стороны Белого Города, через страну меховых черепах стали проникать странные существа. Странные потому, что они до этого считались пропавшими, и пропавшими очень давно. Они возвращались, что-то высматривали, разговаривали время от времени со своими бывшими знакомыми, и снова уходили на другую сторону мира. При этом, они казались вполне нормальными. У них был голос и цвет. От них пахло обычными запахами. Ели они с аппетитом. Только что-то чужое и далекое можно было почувствовать во взгляде. Да и на расспросы о том как живется с той стороны, отвечали они как-то неохотно, а то и вовсе избегали этих бесед. Их боялись и старались до них не дотрагиваться, потому что откуда-то пошел слух, что от них можно заразиться и превратиться самому. Постепенно стало ясно, что с помощью возвращавшихся на несколько дней на эту сторону, кто-то или что-то пытается разузнать о том как обстоят дела на этой стороне мира. Почти никто не возвращался дважды. Только один человек –Малиновый Корник стал часто появляться в мире с этой стороны.
 
Кроме того, иногда случались странные явления:
Гора Лан состоит из двух частей. Сверху она вся белая, а нижняя часть ее совершенно черна. Так вот, совсем недавно на черной части ее склона появилась огромная надпись на языке меховых черепах: «Не бойтесь. Спасите. Мы все будем счастливы.»Надпись была совершенно белой и поэтому ее было очень хорошо и далеко видно. Она продержалась несколько дней. Вначале думали, что надпись сделана из камней. Но когда три отважных меховых черепахи забрались на склон и подошли ближе, они пришли в ужас: огромная надпись была составлена из людей и меховых черепах, обращеных в застывшие песчаные статуи. Говорят, что один из трех меховых черепах по имени Йохх, тронул крайнюю скульптуру концом своей трости, и от этого она упала назад, рассыпаясь на мелкие частицы песка. За ней как домино повалились и остальные. Через несколько мгновений вся застывшая толпа статуй, из которой состояла надпись, обратилась в тучу мелкого как пыль песка. Песок начал было стекать по склону горы Лан, а затем пополз обратно и исчез на белой стороне горы. Никто не понял этой надписи. Она была очень странной, и от этого становилось страшно.
Так или иначе, только про белую сторону все и говорили в последнее время. Много слухов было про царицу, про пропавшего Великого Создателя Навила. Правда обрастала, как водится, вымыслом, и понять что происходит на самом деле было уже очень трудно. Про Царицу говорили, что, наверное, вначале она была кем-то из обращенных. Может быть, той самой девушкой, которая свалилась первой на другую сторону. Но, по какой-то странной причине, она в то же время не была одним целым существом. Было очень трудно понять, как это можно быть одним существом и в то же время то и дело распадаться еще на семь, каждый из которых ходит куда ему захочется и делает, что угодно его белой душе. Ведь известно, что она часто распадалась на семь юношей, которых все называли принцами. Уй решила положить конец слухам и объявила, что Царица превращалась в семь принцев потому, что она изначально была создана волшебным песком, изменчивым по своей сути. Но от этого туманного объяснения понятней не становилось. Поговаривали, что принцев можно было различить только по рельефному круглому гербу, который выступал у каждого из них крупно на груди и на тыльной стороне ладони левой руки. Все семь юношей обладали только своей особенной силой. Вначале от потребности тесного общения, а потом и в минуты великой опасности семь принцев собирались вместе и тогда они превращались в одно существо: Белую Царицу. Хотя про нее достоверно было известно, что она самого обыкновенного роста, какой бывает у людей, говорили, что она огромная, в несколько раз больше любого человека, но при этом все были согласны, что у нее самое прекрасное лицо на свете. Говорят, что взглядом своих ледяных белых глаз без зрачков, она могла заколдовать и мгновенно лишить воли любое существо. Когда принцы собирались вместе и превращались в Великую Белую Царицу, то они временно не существовали сами по себе. Это похоже на сон у людей. Только во время сна они становились чем-то большим и совершенно другим. Царица должна была однажды совсем проснуться, но это могло произойти только когда все принцы смогут окончательно соединиться вместе. Плохо это или хорошо –никто не знал. Но принцы не могли этого сделать: среди них не было согласия, оттого, что один из них был одержим Рабалом. А пока все они не соберутся вместе, Царица будет спать, а ее дух будет рассеян по белому песку.






Глава 11

Поезд выехал из пункта А
и двигался с постоянной
       скоростью 42 км.ч в
течение 1 часа …*


Максим с трудом оторвал взгляд от книги. Перед ним в таком же плетеном кресле дремала Тетушка Устрица. Во сне она напевала какую-то однообразную заунывную мелодию. На траве у его ног остывала чашка чаю, а из дома доносился какой-то шум. Наверное, Ум наводил порядок.
Взгляд Максима вновь вернулся к книге. Но, раскрыв ее, он увидел знаки лишь на короткий миг. Вот письмена стали расплываться, и перед Максимом предстало видение. Вначале оно было зыбким и неясным. Но мгновенье - и очертания обрели четкость. Перед ним оказался огромный столб, выполненный из матового непрозрачного стекла, или похожего по виду материала. Столб стоял пореди безграничной белой пустыни. Внутри матового столба что-то темнело и шевелилось. Максим придвинулся вперед и его взгляд прошел сквозь матовую поверхность. Там был невысокий коренастый человек, одетый в черный плащ, серебряный в складках. По форме плаща Максим понял что это Олун, хотя цвет был каким-то другим. Человек висел посередине столба и время от времени чуть-чуть поворачивался в стороны. Было понятно, что смотреть ему особенно не на что. Человек при этом еле заметно шевелил губами. У Максима было странное чувство: он знал что находится в заколдованном саду Тетушки Устрицы, но одновременно и в свершенно другом месте. Человек, заключенный в матовый столб каким-то образом, похоже, почувствовал присутствие Максима. Во всяком случае, он внимательно посмотрел ему прямо в глаза. Мкисм же при этом понимал, что в этом месте присутствует только его взгляд, а сам он у Тетушки Устрицы. Он знал, что каким-то искусным спсобом, пока неизвестно каким, его зрение переместилось в совершенно другое пространство. Видениие продолжалось лишь несколько мгновений. Потом Максим снова оказался в уютном саду. Теперь Тетушка Устрица сидела напротив него, но уже не спала, а вязала на спицах. Только что пережитое Максимом было настолко реальным и страшным своим вязким безмолвием, что он не в силах был продолжить свои упражнения с книгой. Не глядя он закрыл ее. Она сразу же уменьшилась в размерах и коротко вспыхнув, исчезла. Максим нагнулся и рука его машинально взяла чашку с совершенно остывшим чаем.
- То, что ты только что видел, алмазный столб, в котором заключен Великий Создатель. Я могу иногда показать места, куда сумела путешествать взглядом. Он уже чувствует твое прибижение, - сказала Тетушка Уcтрица, не отрываясь от спиц. - Но нужно быть предельно осторожным. Белый Город наблюдает за тобой уже давно. А точнее, кто-то один из них. Взможно, за тобой наблюдали даже до того как ты пришел в этот мир. Как ты понял, мы точно не знаем, что они из себя представляют, и тем более что от них ждать еще.
Максим на это ничего не ответил. Перед ним все еще стояло видение беспомощного Навила, заточенного в матовый столб. Он думал, о том как ужасно вот так висеть в какой-то прозрачной гадости несколько столетий. Наверное, можно сойти с ума.
- А вот и я! Как я рад снова с вами встретиться ! - пропищал тоненький голосок из чашки с недопитым холодным чаем. Максим посмотрел в чашку и сразу же узнал своего старого занкомого - кефирного мага Номфа. Только теперь он был совсем маленький, потому, что чаю в чашке оставалось совсем мало.
- Привет ! - удивленно сказал Максим.
Тетушка Устрица молча отложила вязание, встала со своего кресла и подойдя к Максиму, взяла чашку из его рук. Потом подошла к столу, и поставила на него чашку. Номф сидел на краю чашки и опяь что-то радостно пищал. Тетушка Устрица подняла руки ковшиком над чшкой и из них, поворачиваясь своей нормальной стороной, полилась вода прямо на Номфа. Но вода не разлеталась в стороны, а попадала точно в цель. От этого Номф стал расти прямо на глазах, наливаясь водой. Тетушка Устрица прекратила поливать кефирнго мага только когда он вырос до внушительных размеров. Теперь он был ростом чуть меньше Максима, сидел на краю стола и непрерывно о чем-то болтал, пока Тетушка Устрица увеличивала его. Ооп-ля! - весело воскликнул Номф и, резво спрыгнув, и уселся на свободное место. Было, право, забавно смотреть на то, как Номф сидит в плетеном кресле и несет всякую чепуху, потому, что сквозь него как, сквозь воздушный шар, наполненный водой, было прекрасно видно как в увеличительное стекло и кресло, и аккуратно подстриженную траву под ним и дом с розовой скульптурой жукообразного бегемота у входа. Только все было перевернуто вверх тормашками. Как только Номф увеличился, голос его сразу стал другим. Теперь он уже не пищал а говорил все время балагуря и посмеивась собственнм шуточкам.
- Да-с так вот, как говориться, отрежь Дракону хвост, сам его себе и пришьешь. На днях встретил у Великих гор одну милую меховую черепаху и до того ее напугал, что самому аж стало срашно. Ха-ха. Прихожу это я, как говориться...
- Тетушка Устрица, занчит ли это, что вы знакомы с этим сумасшедшим ? - поинтересовался Максим, не обращая внимания на непрерывный поток слов, вырывавшихся из прозрачного существа.
- Ну, поскольку теперь мне приходится повелевать большей частью водного мира, у меня есть свои слуги. Я бы и сама справилась, но уж очень не люблю этим заниматься – от этого я все время выворачиваю воду наизнанку. Я ведь люблю растения - настоящие, такие, котрые растут на земле, а не под водой. Номф один из моих слуг. Он всегда был немного не в себе, но у него иногда рождаются совершенно гениальные мысли, которые никому другому просто не могут прийти в голову. Наверное, это оттого, что у него нет никакой головы.
- Что это вы там про меня болтаете всякую ерунду! Я совсем не сумасшедший, а самый гениальный Номф на свете. Так вот. Я между прочим, знаю, как Максиму лучше всего освободить Навила.
 - Ну, выкладывай, что ты там задумал - , проворчала недоверчиво Тетушка Устрица.
- А вот вы дослушайте историю про меховую черепаху, которую я напугал, и тогда расскажу, - не унимался Номф.
И тут Максиму с Тутушкй Устрицей пришлось выслушать совершенно глупую историю про то, как Номф напугал несчастную молодую черепашку, которая пришла к колодцу за водой. При этом от души веселился и хохотал только сам Номф.
-Ну теперь давай рассказывай твой план.
- Все очень просто. Для того, чтобы победить царицу Белого Города Максиму достаточно освободить Великого Мага, а Великий Маг пусть уже сам побеждает Царицу. Или вынимает из нее одного из принцев, в котором сидит Рабал.
 - Ну, глупей этого ты, конечно, ничего придумать не мог. Это мы и без тебя знаем, - Сказала Тетушка Устрица, недовольно поморщившись. При этом на глазах ее блеснули непонятно откуда взявшиеся очки. Максим бы готов поклясться, что только что очков на ней не было. Видимо, они возникли для более серьезного вида. - Освободить Великого Создателя - самая сложная задача. Он ведь заточен в столб из алмаза, соединяющий небо и землю. Который, к тому же, наполнен жидким алмазом изнутри. Алмаз ты никаким заклинанием не разрежешь. А если бы это и удалось, то на место разреза сразу же выйдет жидкий алмаз и столб станет еще толще.
- Но вы, наверное, забыли про сапфир, который встроен в корону принца города Сет. В любом случае это единственное грозное оружие, которым не мешает запастись, отправляясь на ту сторону. Кажется это что-то очень древнее. Я слышал, он принадлежал Навилу еще до создания нашего мира.
- Это еще того глупей. Про сапфир можно забыть. Как ты собираешься его взять ?
- Не я, а Максим. Он может быть одет в кокон вневременья, и тогда сможет взять волшебный камень. А после того, как все будет сделано, он просто вставит сапфир на место, и никто ничего не поймет. Для принца города Сет пройдет такое краткое мгновенье, что он просто не успеет ничего заметить.
- Действительно, как я об этом не подумала,- сказала Тетушка Устрица. План, возможно и не плох, но уж очень рискован. Я не знаю, будет ли действовать кокон вневременья в городе Сет. Хотя, наверное, должен. Нет, нет, это очень рисковано. Я должна подумать.





Глава 12


*
Максим остался у Тетушки Устрицы еще несколько дней. Утро начиналось с завтрака, который молчаливый Ум накрывал в саду. Потом Максим гулял среди цветущих деревьев и читал справочник Рабала, расширяя свои познания о мире У. Время от времени он тренировался с магическими заклинаниями. Сад был большой и очень красивый. Иногда Максим подходил к ограде и смотрел на стену полной темноты, которая начиналась сразу же за ажурной металлической решеткой. Тетушка Устрица строго-настрого запретила Максиму пробовать выйти самому из сада: он мог просто погибнуть, потому что только в ее власти было поворачивать воду обратной стороной. Книга из библиотеки больше не показывала Максиму видений. Он догадался только потом, что она была вообще ни при чем с самого начала. Все ему показала Тетушка Устрица. Но он и так уже точно знал, кого ему нужно спасти и что он для этого должен сделать.
Сначала нужно попасть в город Сет таким образом, чтобы время для него не замедлилось, найти принца города Сет и вынуть у него из короны волшебный сапфир, обладавший свойством открывать любые преграды и разрезать любое вещество. Потом он должен вернуться в сад Тетушки Устрицы, откуда она его отправит на границу страны меховых черепах, самую близкую к Великим Горам. Оттуда Максим должен был дойти до горы Лан и забраться на ее вершину, а дальше на трамвае спуститься в Белый Город. Из Белого Города Максиму нужно было как можно быстрей добраться до столба, в которой был заключен Навил. Потом он должен освободить Великого Создателя, а потом вставить сапфир обратно в корону принца.
Сама Тетушка Устрица не показывалась несколько дней. Возможно, она была занята другими делами, или действительно обдумывала план Номфа. Максим еще не знал, что такое кокон безвременья, а книга Рабала показывала ему всевозможные общие полезные сведения о мире У, особенно напирая на способы приготовления вяленой фетровой травы, но почему-то не собиралась объяснить ему что такое кокон вневременья и как пользоваться сапфиром. Максим представлял себе кокон безвременья как какие-то темное одеяло. Когда он был совсем маленьким, он часто любил накидывать на себя простыню или большое полотенце. Тогда взрослые делали удивленный вид и говорили друг другу, пожимая плечами: «куда пропал мальчик?». В эти моменты какая-то часть его, конечно понимала, что все это только игра. Но глубоких сомнений в том, что он может быть и вправду невидим почти не возникало, и от этого было ослепительно весело.
Максим не знал, сколько времени прошло с тех пор как он оказался в мире У, потому, что время здесь имело какой-то совершенно другой смысл. Даже розовые песочные часы, которые достались ему вместе с волшебным плащом, всегда показывали его идущим то вперед, то назад. Но, казалось, прошло всего мгновенье. И вместе с тем Максим прекрасно понимал, что он теперь стал совсем другим. Участие в сложной игре волшебных сил оживляло в нем забытую половину души –души эла, и он чувствовал, что сам постепенно становился магом. Наверное, это была самая увлекательная игра на свете.
Наконец, появилась Тетушка Устрица. Она усадила Максима и Ума с большом зале у камина, на котором стояла золотая скульптура изображавшая двух меховых черепах, в руке у одной из которых был флаг.
­ Я думаю, сказала Тетушка Устрица, стоит рискнуть и попробовать осуществить безумный план предложенный Номфом. Но только в том случае, если ты к этому готов, Максим. Это касается и тебя, Ум. Я не хочу, чтобы Максим шел в Сет один. Все это очень опасно. В случае неудачи вы оба рискуете остаться пленниками города Сет.
Ум втянул голову в плечи и сказал и, подумав: мне, конечно, страшно, но если Максим пойдет то я с ним.
Максим сказал, что его ничто уже не пугает, и что раз он взялся выручать Навила, и прошел уже полмира, то назад пути нет.
­ Хорошо, сказала Тетушка Устрица. –Хотя теперь я понимаю, что надеялась на то, что вы не согласитесь, потому что очень боюсь за вас. Но… В общем мне удалось добыть как раз два кокона вневременья.
Она достала из бумажного пакета два очень красивых серебряных пояса.
- Вам нужно будет одеть вот это. Когда подойдете к воротам города Сет, вы почувствуете очень легкое сопротивление. Тогда вам нужно будет включить пояса. Они создадут вокруг вас кокон вневременья. Сопротивление должно несколько усилиться. Для того, чтобы включить кокон нужно нажать на голову змеи ( она показала на красивую застежку из красного камня ). Вы ничего не заметите, но когда войдете в город вам будет трудно идти. Ни в коем случае не нажимайте на голову змеи второй раз и не снимайте пояс: кокон от этого пропадет. Даже несколько мгновений проведенные без кокона вневременья в городе Сет обернуться годами в остальном мире. В городе все покажется вам безжизненным и неподвижным. Если все вдруг придет в движение, значит мы пропали, даже если вы нажмете снова на голову змеи и восстановите кокон - все равно это означает, что вы потеряли много лет. Ничего не берите и по возможности ни к чему не прикасайтесь. Вам нужно пройти во дворец. Найти его очень просто: от ворот вам нужно идти все время прямо, пока не выйдете на главную площадь. На площади вы увидите самое большое здание. Время для вас течет иначе, чем для остальных в городе, поэтому не пугайтесь тому, что цвета могут сильно меняться. У дворца три башни: две поменьше по краям и одна большая посередине. На ней должен быть флаг с изображением двуглавого тигра.
– Но Тетушка Устрица ! Это же ваш герб! – воскликнул Максим.
– Все правильно, Сет находится в моих владениях и Эонар подчиняется мне. Я даже знаю, что там сейчас должен идти один веселый праздник. Правда, не могу вам сказать какой… Впрочем, это неважно. Вы войдете во дворец и пойдете по широкой лестнице все время прямо. В конце лестницы повернете направо. Вы окажитесь в очень большом зале. Это тронный зал. В дальнем конце ­ трон на котором сейчас сидит Эонар ­ принц города Сет. На голове его должна быть корона. Вам нужен самый большой камень, вставленный в нее. Кроме того, он шершавый, потому что необработан. По форме он чуть вытянут с одного конца. Это и есть то, что нам нужно. Вы должны аккуратно разогнуть золотые дужки, которые держат сапфир и взять его. После этого вы должны поспешить обратно.
­ А отчего вы не пойдете с нами? Тем более, раз это ваши владения, а Эонар подчиняется Вам ? - поинтересовался Максим.
 - Есть несколько причин, по которым я не могу с вами пойти. О самой главной я все равное не могу вам сказать. Кроме нее у меня есть еще несколько соображений. Например, сейчас, когда мир У остался без присмотра, я могу быть единственной, кто сможет защитить то что осталось от Цветочного Королевства. Знайте, что если вас постигнет неудача, я не смогу прийти вам на помощь и войти в город Сет. Слишком велик риск. Возможно, сейчас там для меня приготовлена ловушка. Но я пойду с вами до самых ворот и буду ждать вас. Если по истечении трех дней не увижу вас, буду действовать сама. Но тогда моя задача усложниться. Мне придется покинуть Цветочное Королевство, а я ведь, пусть и незаметно, присматриваю за ним. Оттуда в любой момент могут попробовать прорваться существа из миров серого цикла. А вообще, если решили, лучше не думать ни о чем и действовать. Все должно решиться очень скоро.






Глава 13


*
Максиму пришлось оставить волшебный плащ Олун, и на время расстаться с арбалетом. На нем была одета только белая рубашка с пузатыми рукавами и черные бархатные брюки. На ногах по-прежнему были удобные замшевые сапожки с помпонами. На шею он одел тонкий кинжал с ручкой в виде цветка. Его одолжила Тетушка Устрица, сказав, что может быть пригодится. Ум одел пояс прямо поверх своего мехового панциря. Так что его почти не было видно под жилеткой. Теперь все были готовы в путь. Хотя идти было недалеко, Максим волновался. Город Сет совсем не был виден из сада Тетушки Устрицы: за забором все было покрыто сплошной пеленой мрака. Тетушка Устрица вышла первой, открыв калитку, которая как-то грустно скрипнула. За ней пошли Максим и Ум. Как только они переступили границу сада, их опять окутал полумрак и легкий туман. Сад снова стал темным и незаметным на фоне пустынного морского дна. Темный силуэт города Сет был теперь виден совсем рядом.
 И вот они оказались у главных ворот.
­ Дальше я не пойду. Я буду ждать здесь вашего возвращения. Удачи вам. И помните: будьте осторожны.
Максим и Ум пошли дальше. Они не оглядывались, но оба знали, что там стоит в своей шляпе, опираясь на старомодный зонтик с рюшами, Тетушка Устрица, и смотрит им вслед. Отсюда было видно, что мрачные ворота города Сет открыты. Они были очень высокими, почти как в замке Элов, и украшены по краям резьбой. В полумраке было невозможно различить, что она изображает. Максим почувствовал легкое сопротивление. Они переглянулись с Умом.
­ Похоже пора,­ сказал Максим и нажал на голову змеи. Ум последовал его примеру.
Идти стало сразу намного тяжелей. Было такое чувство, что идешь внутри густого масла. Но зато теперь был виден чуть синеватый свет из ворот города. Максим шел первым. Вначале они прошли глубокий свод ворот. Стена вокруг города оказалась на удивление толстой. Максим обернулся: вокруг Ума было разлито фиолетовое сияние. Оно было продолговатым по форме и Максим понял, почему это называется коконом. Они шли молча. В любом случае слова не могли пройти через кокон вневременья. Когда они вышли на широкую улицу города, начинавшуюся сразу же после арки, оказалось, что вокруг полно народу. Город был довольно ярко освещен синим призрачным светом. Поэтому были прекрасно видны неподвижно застывшие люди, меховые черепахи и животные. Цвета действительно были совсем другими, чем они должны быть. По крайней мере лица у всех были синими. Но к этому Максим быстро привык. Похоже, в городе действительно был праздник. Вот стоит жонглер. Его лицо почему-то показалось Максиму знакомым, но времени рассмотреть повнимательней не было. Точнее времени было тут слишком уж много, и именно поэтому нужно было торопиться. Около жонглера собралось несколько людей. Над ним неподвижно застыли подброшенные факелы. Через несколько столетий они упадут в его ловкие руки, а за стенами этого города пройдет очень много лет прежде чем они снова взлетят в ввысь. Вот мальчишка, совсем как Максим. Видно что он бежит. Его правая нога только что оторвалась от земли и он теперь неподвижно висит над мостовой. В руке он сжимает что­то маленькое. За ним гонится толстый человек, он вытянул руку и пытается поймать мальчика. Все вокруг выглядело очень странно, но совсем не пугающе. Наверное, потому, что на лицах большинства людей были веселые улыбки. Но Максим знал, что стоит нажать на голову змеи на застежке пояса, как все сразу придет в движение.
Максим и меховая черепаха шли очень осторожно, стараясь не коснуться краем своих коконов вневременья в изобилии заполнивших улицу горожан.
Но вот, наконец, улица и площадь оказались позади и они поднимаются по ступеням дворца. Пока все казалось подозрительно легко. Поэтому Максим был все время настороже, ожидая подвоха. Они прошли мимо нескольких рядов гвардейцев в кирасах и шлемах с куриным пером. Все они были красавцы, как на подбор, с саблей на боку и маленьким арбалетом за плечом.
 Широкая лестница во дворце была пуста. Но когда они поднялись по ней и вошли в тронный зал, оказалось, что тут полно народу. Здесь были и знатные дамы и красавцы военные и элегантные люди во фраках и круглых вязаных шапочках с ушами. Многие, судя по всему, танцевали. Полы их развевающихся в танце фраков и фалды бальных платьев застыли на века. Вдоль стены были устроены столы с кушаньями. Около них Максим заметил целую компанию меховых черепах. В глубине зала был виден трон. Он стоял на возвышении, покрытом зеленовато­синим ковром. Максим догадался, что в нормальном времени ковер должен был быть желтым с красным: такими были цвета Цветочного Короля. Было видно, что человек на троне привстал и собирается поднять правую руку с кубком. Рот его приоткрыт, а на голове у него тонкая корона.
Максим и Ум подошли к трону и поднялись на возвышение. Максим вынул тонкий кинжал, который висел у него на шее из ножен. Затем аккуратно высунул его кончик из кокона безвременья. Самый крупный камень на короне ярко светился красным. Его удерживали три специальные лапки, которые легко отгибались на шарнирах, зажатых пружинками. Было видно, что камень специально закреплен таким образом, чтобы его можно было иногда вынимать. Когда Максим отогнул верхнюю дужку, державшую сапфир, то краем глаза он заметил справа от себя какое­то быстрое движение. Он обернулся и увидел что они с Умом теперь не одни в тронном зале. Перед Умом стоял Малиновый Корник, которого Максим сразу же узнал, потому что на нем был одет блестящий фрачный костюм и шляпа-цилиндр. Вокруг него тоже переливался синеватый и легкий кокон безвременья. В руке Малиновый Корник сжимал шпагу, и пытался попасть ею в пояс Уму. Эдгар отогнул вторую дужку, наблюдая в то же время за безмолвной борьбой Ума и Малинового Корника. Но вот и третья дужка на короне отогнута. Максим протянул руку, окруженную синим ореолом, и схватил сапфир, другой рукой поддерживая корону. Сапфир с трудом поддался усилию и медленно вошел в синий ореол кокона, который окутывал Максима. Камень сверкнул голубоватым светом. Он больше не был красным. Впрочем, времени рассматривать его не было. Максим быстро положил его в карман бархатных брюк. Он успел почувствовать, что камень шершавый на ощупь –значит это то, что нужно.
Затем он медленно повернулся, стараясь успеть на помощь Уму –кокон вневременья сковывал движения и делал их медленными, как в густом масле. Но необходимости в этом больше не было: коконы Ума и Малинового Корника уже слились в один большой шар, внутри которого и происходила борьба. Они упали на пол и снова вскочили на ноги. Ум сделал какое­то движение рукой и сразу же отплыл в сторону. Короткая и безмолвная вспышка обратила Малинового Корника в неподвижную статую с синим лицом. В руках у Ума был пояс безвременья Малинового Корника. А сам шпион Белого Города неподвижно застыл в странной падающей позе у трона принца города Сет. Он упадет через несколько столетий, если никто не придет ему на выручку. А для веселящихся на празднике все будет выглядеть так, будто неизвестно откуда взявшийся человек в серебряном цилиндре на голове и со шпагой в руке, упадет прямо у трона принца города Сет. Но так или иначе, сапфир был у Максима. Теперь нужно было спокойно выйти из города. По дороге обратно никаких неприятностей больше не произошло. Они снова прошли мимо мальчика, убегающего в толпе от толстяка и мимо жонглера с его неподвижными факелами.
Выйдя из города, они отошли на безопасное расстояние. Только потом они, наконец, смогли нажать на головы змей на своих поясах, и снова вернулись в мир обычного для них времени. Тетушка Устрица ждала их там же где они ее оставили.
 - Ровно три дня. Вас не было ровно три дня. Даже кокон вневременья замедляет время города Сет. Я все правильно рассчитала, - сказала Тетушка Устрица и улыбнулась.
По дороге обратно в сад Максим рассказал о страшной опасности, которой они подверглись. Ум, хотя и был настоящим героем, был не очень­то разговорчив. Но Максим понял, что на него можно положиться, и порадовался мудрому решению Тетушки Устрицы отправить Ума вместе с ним в город Сет. Ведь все могло сложиться совершенно иначе, и на месте Малинового Корника мог бы оказаться сам Максим. Тогда все планы по спасению мира У с участием Максима были бы уже бесполезны.
Теперь у них был не только волшебный сапфир, но им удалось обезвредить самого опасного шпиона Белого Города.


Глава 14

*** С другой стороны наш
мир тоже плоский, однако, ничем
не покрыт, так что его поверхность
очень скользкая, потому что это
голый и гладкий алмаз. («Хроники
Марта»яз. элов и людей).


*
Весь следующий день Максим, Ум и Тетушка Устрица провели в саду, обсуждая дальнейшие планы. Было решено, что утром Максим и Ум отправятся в путь. Ум доведет Максима до Великих Гор, а может быть и до горы Лан. Это будет проще сделать, потому что Ум хорошо знает страну меховых черепах. Кроме того, в стране меховых черепах было еще одно небольшое дело: как оказалось, Тетушка Устрица не представляла себе как пользоваться сапфиром. Но она была уверена, что волшебница Уй точно знает что с ним можно делать.
- У этого камня много свойств. И обращаться с ним нужно очень осторожно –он действительно был использован однажды для того чтобы создать наш мир. Но знать о нем все для того, чтобы открыть алмазный столб совершенно не обязательно. Я уверена, что Уй сама предложит научить тебя с ним обращаться, - сказала Тетушка Устрица.
Идти в Белый Город Ум очень боялся, хотя открыто об этом не говорил. Но это было видно по тому, как он втягивал голову в свой меховой панцирь и моргал каждый раз как слышал про Белый Город. Максим решил, что ничего такого уж сложного нет в том, чтобы пройти через этот город и добраться до места заточения Великого Создателя. Один он будет идти или нет. Вдвоем, конечно, веселей, но Ум все равно все время молчит. Кроме того, меховые черепахи не умеют летать. Максим стал относиться к Уму с очень большим уважением после происшествия в городе Сет. Правда, Тетушка Устрица сказала, что пока находишься в коконе вневременья все равно невозможно воспользоваться какими бы то ни было магическими формулами, и приходится полагаться только на собственную силу и ловкость. Так что Малиновый Корник все равно не смог бы воспользоваться своим знанием магии.
Было неизвестно сколько времени Максиму суждено провести на белой стороне мира. Кроме того он будет там совершенно один. Скорее всего, при удачном стечении обстоятельств он мог бы добраться до места заточения Великого Создателя за два дня. Белый Песок не сможет обратить Максима. Но он скорее всего будет знать о каждом его шаге. Поэтому Царица Белого города, или один из принцев, одержимых Рабалом, наверняка будет стараться всячески замедлить его путешествие, как только он окажется в их владениях. Ведь освобождение Навила будет означать возвращение равновесия в мир и конец Белого Песка. Или во всяком случае приближение этого конца. Что может предпринять Царица, не мог знать никто. Но пока об этом рано думать. Более того, Тетушка Устрица не знала, какие заклинания действуют на белой стороне мира. Поэтому оставалось надеяться на достоверность сведений справочника Рабала. Правда, было неизвестно, удастся ли Максиму им воспользоваться на другой стороне.

На другой день Максим и Ум напились после завтрака чаю из большущих чашек. Ум торопливо доел вторую порцию подгнивших капустных листьев ­ это было его любимое кушанье. Наконец, они были готовы отправиться в путь. Тетушка Устрица открыла для них подводный коридор, и проводила до конца своих владений. В том месте, где они вышли из моря, обрыв обвалился в нескольких местах. Кругом лежали огромные алмазные глыбы. Они были наполовину занесены розовым прибрежным песком. Но зато наверх можно было легко подняться пешком. Среди скал виднелась кромка густого леса с зелеными, синими и фиолетовыми растениями. Максим и Ум попрощались с Тетушкой Устрицей, и подождали пока она скроется под водой. Отсюда начиналась самая короткая дорога к горе Лан. Однако, в любом случае, нужно было преодолеть большой участок дикого леса, прежде чем попасть в страну меховых черепах. Говорили, что в нем водились разные опасные твари. Среди них, между прочим, попадался и розовый короткошерстый (или как его еще называли жукообазный) бегемот, встреча с которым, как правило, не предвещала для путника ничего хорошего. Могли спасти только быстрые ноги или умение летать. Даже арбалет Цветочного Короля был бы бесполезен –это животное надежно защищено крепким панцирем.
Путешественники проверили еще раз свое снаряжение. Больше всего предметов разного свойства было у Максима. Во-первых, он снова был одет в волшебный плащ Олун, прочно сотканный из магических заклинаний. В плаще было много карманов, но только два из них были большими. В одном из них по-прежнему лежал неиссякаемый кусок яйца птицы Руф, который ему дал еще совсем недавно Эдгар. В другом лежал аккуратно завернутый в тряпочку волшебный сапфир: мальчик то и дело проверял на месте ли он. Вернувшись из города Сет, Максим вернул тонкий кинжал, который ему дала Тетушка Устрица. Он не захотел брать его с собой: уж очень он пугал своей хищной формой. Через плечо Максима был перекинут изящный арбалет Цветочного Короля с резным прикладом. На поясе был пристегнут чехол с короткими арбалетными стрелами. А на шее у него висели подаренные Дагом амулет из круглого камня с дыркой посредине и маленькая плоская фляжка с двумя крышечками, спирально покрытая мелкими письменами. Снаряжение Ума было гораздо проще: Из одежды на нем был только пестрый жилет. Кроме того, по случаю путешествия, он заплел мех на панцире во множество коротких косичек и одел на голову красную вязаную шапочку с коротким козырьком. Еще Ум, обмотался длинной и крепкой веревкой, сказав, что веревка всегда может пригодиться. За нее он засунул маленький красивый топорик. А в руках он осторожно нес круглую картонную коробку. В ней был пирог из капустных листьев и фетровой травы с кремом. Пирог предназначался племяннику Ума, который был лесником неподалеку от границы дикого леса со страной меховых черепах. У него Ум и Максим собирались остановиться передохнуть перед тем как идти в страну меховых черепах.
Когда они забрались на край обрыва, им открылась величественная панорама дикого леса. Казалось, он простирался бесконечно. Только очень далеко была видна белая вершина горы Лан. Ее нижняя темная часть была не видна, а белая часть, казалось, висела в небе. Лес был совсем не похож на тот, в котором Максим побывал, когда был в Цветочном Королевстве. Прежде всего он начинался почти сразу. Это была плотная стена растительности синего, зеленого и фиолетового цветов. В основном это было густое переплетение трав, деревьев и лиан. Но, как утверждал Ум, не обязательно было идти через весь лес. Еще во времена строительства Урапамы Меховые черепахи прорыли во многих местах подземные дороги, по которым даже сейчас было сравнительно легко и безопасно ходить. Но многие тоннели заброшены: часто о них никто уже и не знает. Строительство подземных дорог в те времена было вызвано тем, что большинство драконов стали использоваться в качестве грузового транспорта.
Ум достал из-за пояса топорик, и первым вошел в разноцветную гущу. Максим шел следом. В лесу было сыро и тепло. Под ногами был мягкий слой старых листьев, кое-где покрытый мхом или травой. Над головой были все время слышны крики каких-то созданий. Но догадаться животные это или птицы было невозможно. Часто попадались насекомые. Они поразили Максима своими размерами: он видел как на дерево совсем рядом с ним залез какой-то жук, больше всего похожий на муравья, только размером с большую кошку. Разрубленные Умом ветви, казалось, почти мгновенно зарастают за спиной. Во всяком случае, обернувшись, Максим не смог понять, откуда они пришли. Вначале Максим не знал, как они найдут дорогу и не заблудятся в таком лесу –потому что у них не было компаса. Тогда он попробовал объяснить Уму, что такое компас. Ум, ловко работая топориком, казалось, не слышал сбивчивый рассказ Максима. Но чуть позже сказал, что вырос в этих местах, и что они прекрасно обойдутся без всякого волшебства. Как выяснилось, Ум собирался ориентироваться по запаху:
­ Раньше я много здесь ходил. Я знаю дороги. ­ Сказал он.
Они шли целый день. В этих местах солнце не было неподвижным, как в заколдованной части Цветочного Королевства. Поэтому здесь был день и ночь. Днем они шли, пробираясь сквозь колючки и заросли неизвестных растений. Иногда они делали короткий привал, чтобы немного отдохнуть. Ночью они зарывались в мох и прелые листья и спали. Так они шли несколько дней. Ум, обладавший великолепным слухом и обонянием, старательно избегал встреч с опасными зверьми. Вообще, казалось, больше всего в этом путешествии он заботится о сохранности пирога. Ум с самого начала доверил его нести Максиму, а на привалах брал коробку, чтобы чуть-чуть ее приоткрыть и проверить все ли в порядке. Во время путешествия по лесу они питались, в основном мякотью огромных грибов, похожих на деревья. В зависимости от разновидности дерева вкус был разным, но чаще всего попадались грибы со вкусом сыра и ветчины. Такие грибы были покрыты крепкой и ядовитой корой, которая служила защитой от насекомых и зверей. Но кора не могла устоять под топориком Ума. После того как он добирался до желтоватой ароматной мякоти, и вырезал приличный кусок на обед или ужин, Ум заделывал дыру куском срубленной коры. Он объяснил Максиму, что так нужно делать потому, что если оставить дыру открытой, то дерево-гриб погибнет через несколько дней: через нее внутрь заберутся тысячи насекомых и птиц. А такой гриб растет не одно столетие. Черепахи привыкли заботиться о лесе –для них он был одним большим животным и у него были свои законы.
Через несколько дней пути, когда половина косичек на панцире Ума расплелась, жилет был кое-где поцарапан колючками, а красная вязаная шапочка окончательно потеряла всякий вид, они вышли на большую поляну, на которой стоял аккуратный круглый домик с земляной крышей, густо поросшей травой. Если бы не дымок, поднимавшийся из отверстия посреди крыши, его вполне можно было бы принять за холм. Ум радостно защелкал клювом (меховые черепахи всегда так делают, когда волнуются).
­ Пришли, ­ сказал он подходя к домику.
Ум забрал у Максима картонную коробку с пирогом и отворил низкую, чуть покосившуюся дверцу. При этом на разные голоса тонко зазвенели колокольчики, укрепленные позади двери.
Внутри было сумрачно и пахло дымом. Дом был круглый, а посередине стоял грубый прокопченный золотой очаг на трех ножках. В нем слабо тлели остатки углей. Но дыма затухающий очаг давал много, правда почти весь он уходил в самодельную кривую золотую трубу, раструбом расширяющуюся над очагом. Вокруг очага был устроен низкий деревянный круг. Что-то вроде помоста. Как Максим узнал позже, поближе познакомившись с жизнью меховых черепах, этот помост служил столом. За очагом была устроена деревянная клетка, сделанная хозяином из разных жердочек и веток: какие попались под руку. Это было что-то вроде книжного шкафа, потому что клетка была до верху набита свитками вперемешку с какими­то горшочками и бутылками.
Из­за этого шкафа вышел меховой черепах в коротенькой засаленной жилеточке. Жилетка давно уже потеряла всякий цвет, но по отдельным пятнам можно было смело предположить, что когда-то она была зеленой. На носу у него были одеты очки, отчего он показался Максиму очень смешным. Это было даже больше похоже на пенсне, потому что они держались на клюве с помощью очень широкого соединения между маленькими стеклышками.
Ум и меховой черепах в очках радостно защелкали клювами и стали хлопать друг друга руками по панцирям. После этого Ум представил Максима своему племяннику. Племянника звали Зай. Основное его занятие было охранять один из главных ходов меховых черепах, проходивших как раз под этой поляной. Но кроме того, Зай был философом и начинающим магом. Собственно он искал какой-нибудь должности подальше от того, что называют цивилизацией, и что сам Зай называл просто суетой. Наверное, это у них было семейной чертой.
- Представляешь, Максим ! Мы с его мамой были в одной кладке. Наши яйца лежали рядом друг с другом в одной яме. А теперь он вот какой здоровенный получился, - сказал Ум.
Максим ответил что-то невнятное, что обычно говорят в таких случаях. Он еще не видел Ума таким оживленным. Сам Максим очень устал идти целыми днями по лесу и ночевать под гниющими листьями. Больше всего ему хотелось поесть чего-нибудь кроме яйца птицы Руф и грибов.
Меховые черепахи едят, к сожалению совершенно другие вещи чем люди. Во всяком случае, вкусы этих двух народов относительно еды очень часто расходятся. Максим только выразил свое вежливое согласие с похвалами, которые Зай отпускал по поводу великолепного пирога принесенного Умом. Несмотря на голод, Максиму казалось, что пирог пахнет просто ужасно. Однако, из вежливости пришлось попробовать маленький кусочек. Всю дорогу, пока Максим нес коробку, он очень надеялся, что этого удастся избежать. Однако, Ум положил перед Максимом кусок очень ловким и уверенным движением, не оставляющим возможности возразить. Хорошо, что в запасах Зая нашлось кое­что и для Максима. Это были моченые яблоки. Но одними яблоками не очень­то будешь сыт, и Максим тайком отщипывал кусочки яйца птицы Руф.
Зато, на радость Максима, Зай проявил большую заботу о гигиене своих гостей. Для Максима он согрел большую приземистую бочку воды, в которой мальчик с большим удовольствием вымылся. Бочка стояла за домом около какой-то другой постройки, полностью заросшей травой. Оттуда все время доносился громкий храп какого-то животного и пахло стойлом. Но Максима это не смущало. Он полулежал в бочке и смотрел на появляющиеся в небе первые звезды. Ночное небо в мире У было совершенно непохоже на небо Земли, хотя теперь Максим понимал, что странными, пожалуй, ему теперь больше кажутся неподвижные звезды.
После купанья Максим оделся в свое белье, которое оказалось совсем чистым. Оказывается, Зай положил его в стог стиральной соломы –достаточно полчаса, и белье становится совершенно чистым и сухим. Зай не решился дотронуться до Олуна, но его и так не нужно чистить, потому что к нему все равно не пристает никакая грязь.
Максим почувствовал себя совершенно счастливым, когда растянулся на простой деревянной кровати, в которой вместо матраса и простыни было насыпано пахучее сено. Он поплотней завернулся в Олун, и заодно стал совершенно невидим, поэтому совсем не смущал двух родственников, которые, болтали до самого утра о всякой всячине. Сквозь неспешный разговор двух меховых черепах и уютное потрескивание поленьев в очаге доносились странные звуки из леса, но здесь от этого становилось еще уютней.



Глава 15
*** Для отлова Розовых Жукообразных
Бегемотов применяется специальный
загон –ловушка («Хроники Марта»яз. элов и людей)

*
Максим проснулся очень рано. Он чувствовал себя великолепно выспавшимся. Меховые черепахи, утомленные ночной беседой крепко спали. Осторожно, чтобы не поднимать шума, Максим раздул очаг и поставил на него золотой кувшин с водой. Это нужно было для того, чтобы умыться и выпить то, что меховые черепахи почему­то называют яблочным чаем. На самом деле это больше всего похоже на компот из сушеных яблок. Такая роскошь как чай с лимонадом, к которому Максим успел привыкнуть у Тетушки Устрицы, в доме Зая не водилась. Максим вышел на улицу и сел, прислонившись спиной к покатой стене дома. Утро только начиналось. Солнце еще не показалось из-за леса, но небо в такие утренние часы всегда ярко освещено. Дело в том, что когда солнце приближается к краю мира, часть его лучей отражается в небесной сфере и освещает другую сторону. Напившись горячей коричневой жидкости, мальчик с удовольствием пожевал горячие распаренные огрызки. После этого он решил, что завтрак окончен и решил прогуляться неподалеку, в ожидании пробуждения Ума и Зая. На всякий случай он захватил с собой арбалет. А то кто его знает ? –Кругом дикий лес. Он вышел из дома, аккуратно придержав золотые бубенчики, чтобы они не зазвенели, и медленно прикрыл за собой дверь. Только один тревожно звякнул за его спиной.
Вначале он обошел дом по кругу. Он не решился заглянуть в странную постройку около которой вчера купался в бочке, потому что оттуда теперь доносилось громкое увлеченное чавканье. Поэтому он решил немного углубиться в чащу, чтобы посмотреть на что­то темное и высокое, видневшееся сквозь ветви деревьев неподалеку от поляны. Он зашел в лес не больше чем на сотню шагов, и уткнулся в высоченную алмазную скалу, разрезанную пополам ущельем, по краям которого рос мох, грибы и какие­то стелющиеся растения. Ущелье было узким и его дно было гораздо ниже уровня земли. Оно было покрыто алмазным щебнем, на котором ничего не росло. Максим решил пройти немного по ущелью. Похоже, что здесь что-то произошло. Наверное это один из следов, оставшихся со времен вторжения белого песка на эту сторону. Чем дальше он шел, тем круче поднимались стены, и вместе с тем они становились все более и более гладкими.
Ущелье заканчивалось прямоугольным тупиком. Слева и справа высоко вверх уходили ровные алмазные стены. Максим решил повнимательней осмотреть это место. Вдруг сзади послышался шелест и тихое ворчание. Максим обернулся и увидел, что по дну ущелья прямо на него движется странное большое существо. По форме и размерам Максим догадался, что это и есть розовый короткошерстный бегемот, которого еще называли жукообразным из­за больших, покрытых розовым мехом, щитков, похожих на жевала. Они прикрывали нижнюю часть клюва. Животное совсем не торопилось, зная, что его жертве некуда деваться.
Максим прекрасно знал, что арбалет совершенно бесполезен против этого страшилища, но правой рукой все равно стал доставать стрелу из мешочка на поясе, не отрывая взгляда от бегемота. Он почувствал, что уронил пару стрел, но нагибаться за ними не стал. Вдруг он услышал, как существо тоненьким голосом проверещало: - вначале я откушу ему руки.
Максим не успел удивиться совей новой способности понимать языки всех живых существ, удивлялся и радовался он гораздо позже. А сейчас он точно также проверещал в ответ: - а я откушу тебе голову. - вообще-то это был ответ одного жукообразного бегемота другому, если они собрались пободаться. Но на существо это произвело очень странное действие: оно замерло и стало водить очень осторожно верхней частью головы во все стороны. Наверное, оно искало другого точно такого же, решившего забраться в эти места, чтобы сразиться за добычу. Пользуясь задержкой, Максим медленно отступал спиной к алмазной стене, не спуская глаз со страшилища. "Мама, мама, бедная мама, неужели ты так и останешься в этом дурацком алмазном шаре ? А папа совсем сойдет с ума, без меня, и без нее",- проносилось в голове Максима. Нет-нет, он помнил слова Эдгара о том, что если погибнет в этом мире, то вернется в девятый мир все равно, в мир, в котором мама никогда и не была в капле жидкого алмаза. И он верил этим словам. Но теперь, благодаря знанию из библиотеки Рабала, он знал, что это правда лишь отчасти. Где-то еще может существовать девятый мир, в котором мама навсегда заточена в жидкий алмаз, а папа ... но нет, лучше не думать об этом.
 Вдруг справа что­то блеснуло. Продолжая внимательно наблюдать за тем, что делает розовое чудовище, Максим скосил глаза и увидел, что прямо из скалы торчит прозрачная пластина, а над ней - золотая табличка на которой на трех языках мира У написано: "ПРИ ОПАСТНОСТИ ПОТРОГАТЬ". Максим попробовал взлететь, но не получилось. Он похолодел: из-за нарушения равновесия в мире в разных его местах способность летать отказывала в самый неподходящий момент. Максим по­прежнему колебался, потому что не знал, что произойдет, после того как он потрогает пластину. Розовый бегемот начал рыть задними ногами землю и вдруг бросился вперед, явно собираясь атаковать, на этот раз без предупреждения. Тогда Максим сильно хлопнул ладонью по пластине. Послышался звон и он начал быстро куда­то падать. Но испугаться он не успел, потому что почти сразу же упал на огромную мягкую кучу сухих листьев, и плавно скатился вниз. Он пулей вылетел из кучи, потому, что с громким визгом за ним в колодец свалился и розовый бегемот. Впереди открывался темный ход и мальчик бросился туда.
       Максим долго бежал по извилистому тоннелю. Сердце гулко стучало в груди. Лететь у него по-прежнему не получалось. Наверное, проклятое волшебство опять не действовало в этом месте, а подбирать по справочнику Рабала подходящее заклинание для горизонтального перемещения просто было некогда: по пятам за ним по-прежнему гнался свирепый жукообразный бегемот. Его глухое сопение слышалось все ближе.
       Вдруг справа мелькнул свет, - там выход !
       Надо бежать туда. На свету жукообразные бегемоты видят плохо, и Максим, конечно, сумеет от него убежать. Он сделал последнее усилие и рванул к свету. Все- таки здорово иметь пятерки по физ-ре !
       Цепляясь за корни и сухие комки, Максим быстро подобрался к круглому ровному отверстию над головой, подтянулся, оперся коленкой, и вывалился на ровную зеленую травку. Земля вздрогнула. Максим осторожно поглядел вниз : Жукообразный бегемот со всех сил врезался в ставшую глиняной стену тоннеля - это он ослеп от яркого света, оттого и врезался.
На всякий случай Максим отошел подальше от дырки: бегемоты, несмотря на их внушительные размеры, довольно прилично лазают по почти вертикальным поверхностям, благодаря шести мощным лапам, а в особенности, средней паре лап, снабженной специальными длинными когтями.
       Дырка в земле была ровно посередине круглой поляны по краям которой росли большущие деревья, очень похожие на дерево ям. За одним из ямов виднелась широкая тропа, отчетливо заметная потому, что была усыпана старыми листьями, тогда как вокруг росла ярко-зеленая как фломастер трава.
Спускаться обратно в тоннель где его, возможно поджидал розовый короткошерстный бегемот нечего было и думать, поэтому Максим решил побродить по окрестностям, в ожидании Ума. Он даже не стал рисковать и подходить к отверстию, опасаясь, что розовый бегемот может поджидать его там. После небольшого отдыха на высоко выступающем корне яма, Максим пошел наугад по тропе - куда-нибудь да выведет. Вначале он очень переживал о том, что Ум будет очень беспокоиться, когда проснется. Но потом он подумал, что Зай давно живет в лесу и к тому же знаком с магией. Поэтому скорее всего, ему станет известно, о том, где оказался Максим.
 
       Он шел неспеша, тихо напевая про голубой вагон, который
бежит и качается - этой песенкой его совершенно заразил несчастный кефир. Бывает так - крутится и крутиться какая-нибудь совершенно ненужная мелодия в голове, и никуда от нее не денешься. Остается только тихо напевать, хоть, иногда всех слов и не знаешь. А вокруг перекликались неведомые птицы, прятавшиеся в кустах и высоченных деревьях Ям. А под ногами мягко похрумывали, рассыпаясь в сухой прах желтые, коричневые, красные и фиолетовые опавшие листья.
- Нет, это уж точно, - давно никто по этой тропе не ходил, - как настоящий следопыт подумал про себя Максим.

       Тропа все время поднималась чуть-чуть вверх, и в конце концов привела на вершину очень пологого холма. Там внизу лес кончался, а поперек тропы большой белой аркой искрилась надпись : "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СТРАНУ МЕХОВЫХ ЧЕРЕПАХ".
       
 Когда Максим рассматривал окрестности с верхушки холма, на которую его вывела тропа, ему казалось, что до белой арки идти - рукой подать. Но на самом же деле пришлось идти ужасно долго.
       Он шел уже очень давно, а надпись ну никак не хотела приближаться, и Максим было подумал, что она специально так заколдована, чтобы идти, идти и никогда не дойти.
       Как-то незаметно сама собой песенка про голубой вагон отстала от него, а потом и веселость улетела неизвестно куда. На самом деле он очень устал. Он шел-шел, и вдруг впервые ему стало очень и очень грустно. Так грустно бывает, когда выйдешь гулять во двор, а ребят никого нет, ну совсем никого. Тогда сядешь качаться на качелях, и раскачиваешься, раскачиваешься. А качели скрипят. И смотришь на небо и становиться тогда так грустно, и так жалко себя, как стало сейчас одинокому Максиму.
       Ему вдруг надоели все эти тайны, а то что ему выпало спасать целый мир показалось на мгновенье каким-то нечестным трюком судьбы. Вообще
захотелось к маме, пусть она поругает, или даже в угол поставит. ( А в угол так это - ерунда. Ничего страшного, тогда можно тоже смотреть и смотреть на рисунок на обоях, и он всегда складывается в разные необычные физиономии, которые так сразу то и не заметишь, потому, что вроде бы как цветочки какие-то там нарисованы, а на самом-то деле - физиономии.). Посреди всех этих грустных мыслей ему вдруг представилась самая красивая с тремя косичками, и то как она на него посмотрела в последний раз. Но ему стало стыдно перед самим собой, и он тогда представил бедную маму в алмазном шаре, под которым взрывают петарды, и еще раз признался себе, что готов простоять в углу хоть двадцать лет, только бы маму поскорей удалось освободить.
       Так думал Максим про себя, так он себя жалел, что совершенно забыл куда и зачем идет. Он давно уже смотрел только себе под ноги, ударяя в порыве тоски по изредка попадавшемуся на тропе камню, который в этих местах вполне мог быть золотым слитком. Листьев на тропинке теперь не осталось, потому, что деревья по сторонам кончились, и стали теперь кустами.
       Было тихо, пенье птиц теперь уже не доносилось из крон деревьев, оставшихся позади. Максим размахнулся ногой и ударил со всей силы по большому камешку, валявшемуся на дороге. И сразу же услышал, как кто-то вскрикнул : "Ой!"
       громко чихнул. Еще не поднимая головы, Максим сказал "Будьте здоровы". А когда поднял голову, то очень удивился, потому, что совершенно забыл, что шел в страну меховых черепах. К тому же ему никогда не приходилось видеть меховых черепах в таком странном виде. Поэтому грусть сразу улетучилась, а в руке оказался арбалет.
       Прямо перед ним возвышался на тропинке коричневый меховой холмик - Максиму по пояс, без, рук без ног. Потом мех на конце холмика зашевелился и оттуда осторожно высунулась большая кожаная голова с умными и немного грустными глазами, и обиженно
сказала :
       - А чего это вы камнями кидаетесь ? Я ищу подземные грибы и никому не мешаю. А вы что тут делаете ?
       - Простите, я не заметил вас, - ответил Максим и ужасно
смутившись (он еще не видел меховую черепаху без жилетки и с убранной внутрь панциря головой и руками), сказал :
       - Я иду в страну меховых черепах. Но я был не один, а вместе с черепахой по имени Ум. Но он остался у своего племянника Зая. А я ­ так глупо вышло ­ пошел прогуляться. На меня напал розовый бегемот, я провалился в какой­то тоннель и вот оказался здесь. Мне немного стало грустно оттого, что я сейчас один. Потом я не знаю, как Ум сможет снова найти меня. Меня вообще­то зовут Максим. А как зовут вас ?
       - О, имя у меня долгое,- Аа-пчхи, простите, - опять чихнула черепаха, вставая. А зовут меня все обычно Чихун, потому, что - Аа-пчхи, что я, это, чихаю все время, значит. Я простой черепах и обычно занимаюсь сбором подземных грибов. Их, знаете, всегда можно хорошо продать, потому что из них делают замечательный отвар. Только надо очень тихо сидеть в засаде, потому, что подземные грибы обычно боятся, что черепахи их могут поймать, и разбегаются. А про Ума я слышал. Он служит у Цветочного Короля –тоже нашел себе занятие. А Зая все тоже тут знают, правда мало кто его видел. Он живет себе отшельником на краю леса. Туда мало кто теперь ходит. Вообще странная у них семейка, а? Я так думаю, что стоит вас отвести к матушке Уй. Она хоть и колдунья, но очень умная аа­пчхи (извините) не то, что я. Про меня-то все известно, что я очень глупый. Если вам угодно, то я с удовольствием провожу Вас к ней. Она что­нибудь придумает.
Максим с радостью согласился. Максим понимал, что Чихун надеялся, что ему достанется что-нибудь в подарок, потому что ему пришлось оторваться от выслеживания подземных грибов. Но ему было нечего предложить, и он надеялся что как-нибудь выпутается из этой ситуации потом.
       Чихун по дороге сказал, что Уй уже говорила, что должен прийти какой-то человек - не человек эл - не эл, а так что-то непонятное. Во всяком случае, одетый в одежды элов. Уй его очень ждет, только не говорит никому зачем.
 Максим, задумавшись, посмотрел наверх, и очень удивился:
оказывается они не только дошли до арки, но и стояли под нею.
Она была высоченная, но очень тонкая, и теперь пропали последние сомнения в том, что она сделана из сахара. - Конечно, явное волшебство –подумал Максим.
       - Правда она говорила, продолжал Чихун­, что человек придет не один и что на самом деле он почему­то очень важен.
Максим про себя радовался что у него есть теперь спутник, во всяком случае он пока был не один. Чихун был очень болтлив и говорил медленно но без умолку, время от времени пощелкивая клювом или чихая.
       


Глава 16

*** Коорль Йол предпочитал
гусениц обжаренных в капустных
листьях. («Родословная Владык
Синей Реки»яз.мех.чер.)

*
Взгляд путешественника, впервые оказавшегося в стране меховых черепах всегда поражают грандиозные размеры бесконечно тянущихся вдоль дорог красивейших яблоневых садов, время от времени перемежающихся величественными капустными полями. Время от времени в тени яблоневых деревьев видны уютные круглые белые домики с земляными крышами. Вдоль дорог часто попадаются небольшие харчевни, где уставшему с дороги путешественнику всегда готовы предложить большую кружку яблочного сока, или яблочного чаю, похожего на компот, и где он может отведать великолепных весенних гусениц.
 Как известно, меховые черепахи живут в основном торговлей с соседними народами. Но в действительности, практически все, что им нужно произрастает на благодатной почве их страны. К сожалению исключение составляет фетровая трава, до которой меховые черепахи большие охотники. Она растет только на розовых песках в стране элов. Большинство меховых черепах ужасные домоседы. Более того, мало кто из них имеет склонность к магии (за исключением необходимого минимума преподаваемого в черепашьей школе). Они очень привязаны к своему родному дому и даже поездка в соседнюю деревню превращается в целое путешествие. Но бывают, конечно, и исключения из правил. Некоторые искатели приключений даже изредка остаются жить в облюбованном ими по каким­то причинам месте. Мы уже знаем, что именно так поступил Ум. Есть еще черепахи, которые живут в цветочной стране или в стране элов. Но в самой стране меховых черепах всегда относятся с большим интересом к путешественникам, не важно меховая он черепаха, эл или человек.
Максим и Чихун шли довольно долго вдоль дороги, по-прежнему поросшей кустарником. Бескрайние яблоневые сады и капустные плантации должны были вот-вот начаться. Все кусты были высокими, с крупными листьями и с большими ягодами. Вдруг Чихун остановился и направился прямо в кусты. Максим пошел за ним. Внимание Чихуна оказывается привлекла огромная гусеница (больше руки Максима). Гусеница висела на толстой ветви и аккуратно заворачивалась в тонкие волокна серебряной пряжи, стараясь превратиться кокон.
­ Вот будет отменный ужин ! Сказал Чихун и аккуратно отогнул ветку кустарника, которая прикрывала гусеницу.
Но тут Максим услышал тонкий писклявый голос, который говорил:
­ Ах как жаль! Не успеть мне стать бабочкой. Я так хотела бы стать бабочкой. Вот сейчас эта страшная меховая черепаха съест меня. Жалко, что так закончатся мои дни.
­ Подожди, Чихун, не трогай гусеницу. ­ Сказал Максим, взяв Чихуна за руку.
­ Я первый ее нашел и она должна достаться мне.
­ Нет, ты не понимаешь, мне нужно с ней поговорить.
­ Что за глупости. Чего с ними разговаривать, их нужно есть. Они очень вкусные. Вот и весь разговор.
По­видимому Чихун и в самом деле был не самым сообразительным из меховых черепах, потому что Максиму понадобилось время чтоб уговорить Чихуна оставить гусеницу в покое хотя бы на время. А тоненький голос продолжал все время хныкать. Максим предложил Чихуну большой кусок яйца птицы Руф. И тот в конце концов согласился. Яйцо птицы Руф большая редкость в этих местах. Ведь все про него знают, что его можно есть, а его не становится меньше, если оно приготовлено особым способом.
Наконец, Максим смог подойти к гусенице поближе и сказал: ­ не бойтесь, гусеница, этот меховой чрепах вас не будет есть. Вы можете спокойно заворачиваться в кокон.
­ Как странно. Я первые встречаю человека, который может говорить со мной на моем языке. Я не совсем понимаю язык меховых черепах, потому что они обычно нас едят. Чем я могу отблагодарить вас за то что вы спасли мне жизнь ?
­ Да думаю, что ничем особенным. Разве у вас возникнет идея о том как мне рассказать меховому черепаху Уму и Заю, что я нахожусь здесь.
­ О ! если бы Вы могли остаться прямо здесь до завтрашнего утра и дождаться моего превращения в бабочку ! тогда бы я могла Вас как следует рассмотреть, а потом посовещалась бы с моими подругами бабочками и, уверяю Вас, мы бы что-нибудь обязательно придумали. О! я даже знаю, что мы сделаем: меховые черепахи не понимают нас: мы для них просто вкусная еда, совсем как для меня листья этих деревьев. И мы не понимаем язык меховых черепах. Но вы нарисуете для меня надпись на языке меховых черепах и объясните, куда лететь. Я соберу других бабочек и мы выложим надпись прямо перед вашим меховым черепахом Умом.
Максим оглянулся. Уже наступал вечер. Солнце, двигалось совсем низко по последнему витку, и от этого кусты отбрасывали длинные густые тени. Ничто не удерживало от того, чтобы переночевать под кустом. Конечно, в мягкой соломенной постели спать было бы гораздо спокойней. Но если завернуться в Олун, то он будет совершенно невидим. –Максим все еще помнил об утренней встрече с розовым жукообразным бегемотом. Но план гусеницы был не так уж плох. Мальчик прекрасно понимал, что гусенице он нужен как защита, потому что, хотя Чихун и пообещал не прикасаться к ней, он вполне может рассказать о ней кому-нибудь из своих друзей. Для гусеницы это кончится печально, ведь такие гусеницы очень ценились меховыми черепахами. В конце концов Максим решил остаться здесь и дождаться прихода Ума. Чихун нехотя побрел обратно.
­ Но я все­таки расскажу старухе Уй о том, что Вы пришли. ­ Проворчал он недовольно.
 А Максим нагреб охапку какого­то лиственного мусора и расположился спать прямо под кустом, на котором была гусеница. Он завернулся в плащ и стал невидим.
Гусеница уже закончила плести свой кокон. Теперь она была похожа на большое серебристое веретено, под тяжестью которого заметно провисала ветка куста. Гусеница больше не могла ничего видеть, поэтому ее не обеспокоило то, что Максим вдруг стал невидим, а на том месте где он лег оказалась лишь примятая охапка старых ветвей и полуистлевших листьев, на которые падали яркие лучи заходящего солнца.
Максиму пока не спалось, и он решил попробовать поболтать со своей новой знакомой.
­ Эй, гусеница, вы там ? Кто вы сейчас, больше гусеница или уже бабочка ?
­ Я вас слышу. - Донесся тонкий голосок, сильно заглушенный тканью кокона,- Но я не знаю, кто я сейчас. Сейчас я больше не гусеница, но еще не бабочка. Я просто кокон.
­ Наверное, это не очень удобно, быть коконом, - предположил Максим,- Никуда нельзя ни пойти, ни убежать, если что. А еще и ничего не видно. Хорошо хоть слышно.
­ Мне кажется, что это здорово быть коконом. Это прощание с жизнью гусеницы. На это нужно немного времени. Я стану чем-то совсем другим. Но я не смогу с Вами сейчас долго разговаривать, потому, что мне нужно будет видеть сны. Мы видим сны только один раз в жизни ­ когда мы бываем коконом.
­ Ладно, я не буду Вас больше особенно беспокоить, только хотел сказать, что если Вы меня завтра утром не увидите, когда выйдете из кокона, то не пугайтесь. Я здесь, просто я на всякий случай не видим. А вообще, если хотите, когда Вы будете уже бабочкой, Вы расскажете мне Ваши сны. Ладно ?
Но из кокона больше не донеслось ни звука.
Тогда Максим стал просто лежать и смотреть на то как темнеет небо, и сгущаются краски в неподвижных темно­красных красивых легких и высоких облаках. Потом Максим смотрел, как на небо одна за другой выбегают звезды, а потом он заснул.









Глава 17

*** Если у дракона начинают
расслаиваться когти –натирай
 их корнями зизу вареными
 в живой воде. («мой дракон»–
пособие Занга, яз. мех. чер.)


*
Вообще спать, завернувшись в волшебный плащ очень удобно: ты не только не видим, но еще внутри не холодно и не жарко. Так что все-таки замечательная вещь - Олун. Максим прекрасно выспался на свежем воздухе и проснулся он оттого, что солнце стояло уже высоко. Он лениво высунул руку из-под плаща и она стала видима (со стороны это выглядело как висящая в пустоте над горкой из старых листьев рука): песочные часы на запястье показывали, что уже поздно и давно пора вставать. Максим оглянулся на ветку куста, на которой вечером висела гусеница. Теперь там никого не было: обманула, или просто забыла - подумал он. Но это не особенно его расстроило. Во всяком случае, судя по обрывкам пустого кокона, ей все-таки удалось стать бабочкой. Приятно, что помог кому-то осуществить мечту, пусть даже она и была такой простой.
Максим раскрыл плащ, уселся поудобней и глубоко вздохнув, принялся завтракать надоевшим за последнее время яйцом птицы Руф, запивая водой из волшебной фляжки. Хотя он был не так долго в мире У и ему доводилось есть вкусные и необычные блюда: у Тетушки Устрицы и у Дага, но он считал, что в мире У не хватает таких простых и самых вкусных вещей как жареная картошка или просто яичница с ветчиной.
Вдруг вверху послышался легкий нарастающий шелест, и не успел Максим поднять голову, как все кусты и деревья вокруг исчезли под разноцветными радужными крыльями огромных бабочек. Вначале Максим не понял, что произошло. В первое мгновенье он даже не понял, что это были бабочки. Но одна из них села прямо перед ним и, развернув усики, зашелестела:
- Здравствуй смелый спаситель. Я привела других бабочек как обещала. Нарисуй нам знаки, чтобы могли найти нужных тебе меховых черепах и объяснить им, что ты ждешь их здесь. Только не теряй времени: у нас его не так много. Жизнь бабочки коротка, но мы выполним твое поручение.
Бабочка была очень красивой и очень большой, туловище у нее было размером с небольшую кошку, и покрыто коротким мехом, отливающим всеми оттенками синего и фиолетового. Фасетчатые глаза в сине-фиолетовых разводах вокруг почти пугали своими размерами, и непривычным для человека немигающим взглядом. Но разноцветные переливающиеся крылья были очень красивы, и кроме того от бабочки очень приятно пахло, чем-то вроде ванили, только чуть покислей.
Максим задумался на мгновенье, а потом разгреб как мог листья в стороны и прутиком нарисовал на земле короткую фразу на языке меховых черепах:


Это означало : «От входа в страну меховых черепах иду к Уй».
Бабочки покружились немного, видимо рассматривая повнимательней надпись, наполняя ноздри Максима приятными пряными и теплыми запахами, а потом вдруг все разом поднялись ввысь, и с легким шелестом исчезли над зарослями. В последнее мгновенье Максим услышал: «прощай, прощай, прощай мой спаситель ! Но я буду помнить тебя».
Максим снова вышел на дорогу и медленно пошел в сторону противоположную арке. Тем самым он шел вглубь страны меховых черепах. Сидеть дальше у края дороги и обламывать веточки на прутиках больше не имело смысла –он и так просидел за этим занятием почти полдня. Вдруг он услышал позади себя шум распарываемого воздуха и приглушенный гортанный клекот, переходящий в покашливание. Обернувшись, он увидел, что на дорогу, совсем рядом позади него, вздымая клубы пыли и сухих листьев, тяжело приземляется небольшой дракон с грубо плетеной корзиной для пассажиров на спине. Настоящий дракон, вопреки представлениям, которые были у Максима до того как он оказался в мире У, - не такое уж большое существо. Размером он примерно с две коровы, как правило с очень толстым животом. Кроме того, драконы совсем не умные, но и не злые существа. Тот, который приземлился, был не в лучшей форме: перепончатые крылья были кое-где покрыты язвами, а рыжеватая шерсть, которой бывает густо покрыто тело дракона, местами вылезла. По всему было видно, что это очень старое животное. Как только дракон коснулся земли, из корзины выбросили плетеную лесенку грубого плетения. Нижние перекладины несколько раз стукнули друг о друга, пока дракон по инерции пробежал несколько шагов вперед. Наконец, он остановился, и сразу же громко закашлялся, после чего, повернув морду, стал что-то выкусывать на сгибе крыла. Из корзины по лесенке неуклюже вылезли Зай и Ум. Зай первым делом перекинул удила в руку и защелкал клювом понукая дракона. Тот послушно заковылял, подволакивая правую лапу, и цепляя ей щебень на дороге, отчего поднималась пыль. Ум заспешил навстречу Максиму. Меховые черепахи существа обычно очень спокойные, но сейчас Ум возбужденно щелкал клювом и быстро говорил о том, как они волновались, потеряв Максима. Ум и Зай обошли все вокруг, пока не нашли в ущелье две арбалетных стрелы от волшебного арбалета Цветочного Короля и несколько клочков шерсти розового бегемота. Хорошо, что это было не обычное ущелье, а ловушка для диких хищников, которую когда-то очень давно устроил Великий Создатель Навил. Как понял Максим, он хотел устроить цирк. Но потом эту затею пришлось забросить, потому что с другой стороны мира появился белый песок, и стало просто не до того. Поэтому в конце ущелья и был устроен специальный выход на случай, если кто-нибудь попадет в неприятное положение во время ловли животных. Так или иначе, Ум и Зай провели весь вчерашний день и всю ночь в поисках того, что осталось от Максима, и уже были готовы его оплакивать. Но сегодня утром увидели внизу долины яркую надпись выложенную, как потом оказалось из «еды», которая очень быстро улетела. Ум и Зай очень обрадовались и при этом были поражены великим волшебством Максима. Потом Зай вывел из стойла своего дракона, и они с Умом полетели искать Максима, потому, что с воздуха его было бы гораздо легче найти. Нашли они его удивительно быстро. И теперь Зай отправится обратно, а Максим и Ум продолжат путь.
- Я бы рад подвезти вас вдвоем, но боюсь, для старого Гю это будет тяжеловато, - сказал Зай поглаживая довольного дракона за ухом.
Максим и Ум попрощались с Заем и пошли дальше по дороге. Путь был близкий, уже из-за поворота были видны дымки одного из поселков, в котором собственно и ждала их прихода старая черепаха Уй.
Как известно, страна меховых черепах занимает огромную территорию, которая начинается сразу после цветочного королевства, с которым она разделена диким лесом. Но никто не знает, где точно она кончается. Собственно и страны как таковой нет. Просто черепахи облюбовали для себя удобные места в мире У да так там и живут. Говорят, что отдельные поселения меховых черепах встречаются даже у дальнего края мира, но эти сведения не точны. Вообще в мире У более-менее ясные границы имеет только страна Элов и Цветочное королевство, все остальное как-то неопределенно и вполне может называться страной меховых черепах, за исключением, пожалуй, дикого леса. Правда, во времена строительства Урапамы, многие черепахи собрались в центре мира. А после начала наступления Белого Песка, так и остались жить неподалеку. Так что можно сказать, что почти посредине страны меховых черепах стоят великие горы, кольцом окружающие высокую гору Лан. Гора Лан ни на что на свете не похожа, другой такой нет ни в одном мире. Да это и немудрено –она внутри полая, и через нее можно пройти на другую сторону мира, а говорят даже идти теперь не надо, потому, что те, из Белого Города устроили невиданную вещь : трамвай. Он начинает свой путь в кратере горы Лан, проезжает гору насквозь и останавливается в Белом Городе, расположенном в таком же кратере точно такой же горы, только с другой стороны мира. Как уже стало известно Максиму, до того как произошли все эти события с возникновением гор и нашествием белого песка, самыми населенными местами черепашьей страны начинал становиться центр мира, где было заложено поселение Урапама. Поэтому много черепах оказалось теперь в Белом Городе. Остальные неспеша перебрались подальше от центра. Так и живут теперь по окраине, их поселения вытянулись кольцом вокруг великих гор. Так что горы видны теперь отовсюду. За несколько столетий, черепахи привыкли их видеть. Но все равно жизнь у них стала совсем неспокойная: не знаешь, что будет дальше. Не то, что раньше. А беспокойство и неуверенность черепахи не любят.
В остальном же, как известно, меховые черепахи, существа медлительные, обычно они никуда не торопятся, и занимаются в основном садоводством и разведением огородов. Неспешно ведут размеренную торговлю с Элами и цветочным королевством, в основном предлагая на продажу различные варенья и закупая фетровую траву, до которой они большие охотники, часть которой они продают обратно в различных видах : сушеных, вареных и консервированных, с приправами и без. От Элов и Цветочных людей им нужно немного: крепкие инструменты и иногда другие мелочи полезные в хозяйстве. Черепаший народ не очень рад каким-то переменам, и поэтому очень мало магов вышло из их среды. В отличие от Элов меховым черепахам не дано летать, из всей магии доступны лишь несколько формул, которые проходят еще в черепашьей школе. Да и куда спешить ? Можно и так спокойно дойти куда надо. Только в редких случаях пользуются черепахи драконами. Всего-то осталось несколько ручных, остальные по каким-то неведомым причинам постепенно пропали: то ли сбежали в лес, где они, возможно, одичали и стали жертвой проворного жукообразного бегемота, то ли просто умерли от старости. Правда, про драконов говорят, что они живут не одну тысячу лет. И вообще, дракон не самый удобный помощник меховой черепахе по нынешним временам: ест огромное количество капусты (которую, между прочим, тоже можно было бы неплохо продать), кроме того, его можно использовать только в самой стране меховых черепах, потому, что в Цветочное Королевство драконам вход воспрещен из-за запаха. Теперь все кругом загорожено - перезагорожено хтроумными охранными заклинаниями. Кто-то заметил, что драконы стали хиреть и исчезать именно после того, как большая часть Цветочного Королевства оказалась разрушенной или затопленной морем. Но, скорей всего, прямой связи между этими явлениями нет.
В общем, жизнь в стране меховых черепах идет уверенно и неспеша, и редко какая-нибудь новость потревожит ее обитателей. Только молодые черепашата, которым еще не перевалило за первую сотню лет, обычно любят собираться вместе по вечерам и слушать рассказы про давние времена, про великих волшебников и магов, и страшные истории про Белый Город.
Поэтому новость о том, что в их страну пришли два путника, один из которых меховая черепаха Ум, родом из хутора Капустный Червь, а второй странный маленький получеловек - полуэл, и что идут они не много - не мало в Белый Город, для того, чтобы одолеть таинственную Великую Царицу, облетела всю страну в одно мгновенье.
В последнее время путешественников, проходящих через страну меховых черепах стало намного меньше, чем когда-то. Во-первых, в последние несколько сотен лет мало кто бродит просто так, без особой надобности. Во-вторых, большинству черепах Великие Горы не казались серьезной защитой: что уж говорить о людях. Все теперь старались обходить страну меховых черепах стороной. Только от элов доставлявших фетровую траву и получавших в обмен яблочное варенье (капустное элы почему­то недолюбливали) меховые черепахи и могли узнавать последние новости. Но если уж кто и окажется в стране меховых черепах, его всегда с большим удовольствием принимают на ночлег и угощают всевозможными деликатесами (конечно, с точки зрения меховой черепахи). А вечером у костра под сенью яблоневых деревьев усаживают на ствол дерева, превращенный в скамью, и тогда вокруг садятся молодые черепашата и с удовольствием слушают истории про дальние земли.
К приходу Максима и Ума в деревне были готовы. Во-первых про них уже говорила старая Уй. А вчера пришел чокнутый охотник за подземными грибами по имени Тижрокобомавлисанним, которого все называли просто Чихун и хвастался, показывая всем кусочек яйца птицы Руф. Он всем рассказывал, что обменял его на отличную гусеницу, которую захотел съесть получеловек - полуэл Макасим (черепахи в основном произносили «Максим»как «Мкасима»).
Обычно, когда черепахи строят свои деревни, они располагают дома вокруг большой площади. На площади проходят собрания и устраиваются праздники. И сейчас на площади поставили огромный круглый стол. Если посмотреть сверху, то этот стол больше всего был похож на колесо. Он был очень большой и проходил кок раз по краю площади. Меховые черепахи решили по такому торжественному случаю, как приход двух путников, устроить праздник, совмещенный с собранием. Поэтому каждое черепашье семейство готовило свои самые удачные кушанья. По мере готовности все приносили их и раскладывали на столе. На баночках и тарелках, в которых лежали угощения, были написаны имена семей, которые готовили еду. Меховые черепахи, хотя и производят впечатление скромных, в действительности очень любят иногда похвастаться, поэтому у них сложилась традиция подписывать угощения, если все участвуют в приготовлении праздника. А о том, что частью праздника будет собрание с речами, напоминало то, что повсюду на столе разложили меленькие свитки и веточки для письма.




Глава 18

*** Владыки отпустили драконов
и вошли в сокровищницу (яз. мех.
 чер. «Родословная Владык Синей реки»)

*

Максим и Ум в это время сидели в домике старой меховой черепахи –волшебницы Уй. В домике старой Уй было очень уютно. Как и все дома меховых черепах, дом был круглый. Максиму до этого приходилось быть только у одной меховой черепахи –у Зая, хотя жилище отшельника вряд ли можно было назвать настоящим домом. У старой волшебницы весь пол был покрыт пестрыми круглыми и овальными коврами и ковриками, а стены почти полностью представляли из себя аккуратные шестиугольные полки и полочки, выполненные наподобие пчелиных сот, уменьшающихся кверху. Большинство из них были плотно заполнены свитками, часто очень ветхими и ставшими коричневыми от времени. Было и несколько полок с горшочками разной формы. А на одной из них лежала какая-то огромная кость, густо покрытая резьбой. В доме пахло травами и немного дымом. Традиционный для жилища меховых черепах очаг был весьма изящно выполнен из золота, не имевшем, впрочем, никакой особенной ценности в мире У. Очаг по форме напоминал большой полукруглый таз, поставленный на три драконьих лапы. Он стоял посреди помещения, и дым уходил вертикально вверх в круглое отверстие, обычно немного смещенное вглубь от входа. Черепахи отапливали свои жилища всегда по-черному. Но очаг употреблялся редко для отопления, потому что в мире У было всегда довольно тепло. Вокруг очага почти всегда была низкая и круглая деревянная панель, служившая столом. Скорее это была дань неизвестной Максиму традиции. В очаге старой Уй тлели ароматические угли. Перед столом, огибавшим очаг, сидели на полу Ум, Максим и Уй. Мех на панцире волшебницы был чуть зеленоватым от старости, клюв местами побелел, но глаза были необычайно живые, с лукавой искоркой.
Уй долго расспрашивала Максима о его мире, но некоторых самых простых вещей она не понимала. На многие вопросы Максим не мог ответить. Ему было известно теперь практически все о мире У, благодаря знаниям, полученным из справочника Рабала, но сведения о его собственном мире были недостаточны.
Потом Уй достала баночку с цветными камешками и стала бросать их на специальный круглый коврик, прищелкивая клювом какие-то короткие заклинания. Она бросала много раз, потом, видимо оставшись довольной результатами своего занятия, громко цыкнула клювом и чуть пошевелила нижней частью клюва по диагонали. Максим знал, что у черепах это как для людей улыбнуться.
- Древние опять говорят, с помощью камней, что я должна показать тебе, как пользоваться волшебным сапфиром, который у тебя есть, и что я должна отвести тебя в сокровищницу меховых черепах, чтобы для такого великого дела укрепить тебя нашим светлым панцирем и омыть мертвой водой твои руки, сердце и лицо.
Ум при этих словах как-то неуютно заерзал.
Не все меховые черепахи знают про существование сокровищницы, а для большинства из тех, кто слышал об этом месте –это что-то вроде предания. Мало кто знает, что это место существует на самом деле, и лишь избранные знают о том, где оно находится и как туда попасть. Это самое главное сокровище нашего народа. Там хранятся все магические приспособления, и все, что способно помочь спасти нас, если этому миру будет угрожать последняя опасность. Место это существовало задолго до появления Белого Песка. Но вначале оно не имело такого значения. Наш народ в древности жил иначе –еще сейчас живы легенды о могучих королях, покорявших природу и боровшихся с дикими тогда драконами. Но сейчас все иначе, и королей у нас давно нет. Все живут сами по себе. Да и драконы теперь почти все вымерли, а те, что остались –стали какие-то хилые. А вначале это было местом, где хранили боевые трофеи наши древние герои. Да-да, ты не ослышался, боевые трофеи. Мы не всегда были народом садоводов и огородников –когда все закончится, можешь проверить по справочнику Рабала. Так что кое-что сохранилось с тех времен, и сможет тебе пригодится. Я очень горда тем, что Ум сопровождает тебя в этом опасном, но важном для всех народов нашего мира деле. Он ведь мой бывший ученик. Но вначале тебе предстоят два дня праздников – что уж поделать, такова традиция. От Царицы Белого Города, а точнее от того, что осталось от Рабала, все равно не скроешь, что ты туда идешь. Они прекрасно знают о тебе, и знают, что вряд ли смогут тебе повредить. Но что-нибудь они уж наверняка постараются придумать. Они все время следят за тобой. И знают что ты делаешь. Уж будь уверен.

Максим не знал, что Ум брал уроки магии, тем более у почитаемой волшебницы среди меховых черепах. Правда, Ум вообще был очень молчаливым и ничего о себе не рассказывал.
Вдруг в дальнем закруглении комнаты возникло какое-то движение. Все обернулись. Движение повторилось еще несколько раз: казалось воздух менял свои свойства, или просто дрожали свитки на полках в углу. Так бывает, если смотреть на каменную дорогу в жаркий день: что-то струится и отражается, а что не поймешь. Но вот мигнув из завихрения появился полупрозрачный Эл. Вначале Максим было решил, что это Эдгар, но как только силуэт стал четче, стало понятно, что это не он.
- Приветствую тебя матушка Уй, Черепаха Ум и мой Брат Максим. –Сказал незнакомый Максиму Эл. Я позволил себе воспользоваться комнатой окон, чтобы связаться с Вами. У нас есть одна очень важная новость для идущих в Белый Город: тот, кого Максим привык называть Эдгаром, находится действительно в Белом городе и он обращен, но разум его закрыт не полностью. Сегодня мы получили от него послание. В полном смысле посланием это назвать нельзя, но мы предполагаем, что он постарается помочь так или иначе Максиму и Уму в их предприятии. Так что знайте, что у вас, похоже, есть союзник с той стороны. Что-то происходит сейчас с той стороны. Ясно, что цикл разъединения на принцев будет предельно короток. Они не хотят объединяться, там происходит какая-то борьба. Хотя время для объединения в Царицу уже подошло.
Не дожидаясь ответа изображение заструилось и исчезло.
Максим вспомнил комнату, в которой они с Эдгаром пили чай с лимонадом всего несколько дней назад. А может быть столетие –время так непостоянно в этом странном, но уже родном мире.

Два дня праздников протекли удивительно быстро, но временами Максиму хотелось, чтобы все прошло еще скорей. Ему уже надоело добираться без конца в загадочный Белый Город. Он ничего не боялся и не сомневался. Сейчас он понимал, что Элам не составило бы труда переправить его силой какого-нибудь магического заклинания сразу на границу с Белым Городом, но что все это путешествие было просто необходимо для того, чтобы понять и быть готовым сразиться с силами с той стороны мира. Действительно, он теперь был все меньше и меньше мальчиком Максимом из такого далекого и уже эфемерного второго Б, а становился все больше и больше сильным и уверенным в себе магом из породы Элов. Несмотря на все возрастающее количество охранных амулетов и различных приспособлений для того, чтобы одолеть Царицу Белого Города, он понимал, что лучшая и, пожалуй единственная его серьезная защита, на которую сделал ставку Великий Создатель, - его земная плоть, столь чуждая этому миру, и потому неподвластная большинству заклинаний. Устоит ли она перед прикосновением белого песка ? Наверное.
При этом он с ужасом думал о своих предыдущих воплощениях, которым не было дано увидеть мир У, и которые, возможно, томились всю жизнь неясным воспоминанием о чем-то невозвратно утерянном. Миллионы и миллионы лет существования на Земле в облике разных существ. Кем они были ? Только задав себе этот вопрос, он почувствал, что справочник Рабала готов не только дать ему ответ на этот вопрос, но и во плоти познакомить Максима с предыдущими носителями половины души Эла. Времени для справочника Рабала не существовало. Но Максим поспешно отмахнулся от этой мысли, и не дал справочнику возможность это сделать. Все-таки это было бы слишком жутко.
 Такие мысли занимали Максима почти все время праздников, даже, когда он сидя с черепашатами у романтического костра, рассказывал им страшные истории, которые дети обычно рассказывают в летнем лагере. Чререпашата слушали молча, раскрыв клювы, оживлено щелкая только когда он заканчивал очередную историю. Но мысли Максима были далеко.

Дни праздников, наконец, истекли. На заре Уй отвела Максима и Ума в древнюю сокровищницу, предварительно опустив на их глаза черное облако и сделав их легче самого легкого дыхания. Она связала их друг с другом ниточкой и тянула за собой, парящих в темной пустоте над невидимой землей, и они плыли за Уй как связка воздушных шариков.
Странное чувство, когда не видишь ничего вокруг, как самой черной беззвездной ночью, и при этом ощущаешь легкое движение, а иногда наталкиваешься на что-то очень легкое и воздушное, что отскакивает от тебя, и знаешь, что это твой друг меховая черепаха Ум. Ощущение времени и тела пропадало, а временами снова появлялось, так что нельзя было сказать, как долго старая Ум тянула их за собой. Максиму было приятно думать об Уме как о друге: пусть он и неразговорчив, знаешь, что на него точно можно положиться в трудную минуту. Максим вспоминал их приключение в городе Сет и холодную решимость Ума. Да, этот черепах знает и может гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. На душе у него становилось тепло. Хорошо, когда ты не один.



Глава 19

*** Большая разница медом
который делают синие муравьи
и медом который дает медовый
 куст... («Путешествия по дикому лесу»яз. мех. чер.)



*
Когда черная пелена спала с глаз Максима и Ума, и они обрели свой прежний вес, и смогли встать на ноги, они оказались в огромной пещере, вдоль неровных стен которой тянулись бесконечные груды покрытого пылью хлама. Пещера была слабо освещена через маленькое круглое отверстие, расположенное где-то далеко наверху. В полумраке проплывали легкие пылинки, потревоженные их шагами. В таком месте хотелось говорить очень тихо.
Уй стояла перед ними и держала в руках большой золотой таз с иероглифом на языке меховых черепах, который означал: «слеза дракона».
- Это мертвая вода. Обращайтесь с ней осторожно. Не смотрите на надпись. Просто это первый достаточно вместительный сосуд который мне попался. Аккуратно вымойте в этой воде руки, и правой рукой помажьте около сердца, а затем протрите лицо. Но держите глаза крепко закрытыми ! А то ослепните.
Максим и Ум поступили как говорила Уй. Кожа на руках, лице и около сердца сразу онемела. Взглянув на свои руки, Максим увидел, что они приобрели маслянистый блеск. Наверное, то же происходило с его лицом и кожей около сердца.
- Теперь те места, что вы омочили в мертвой воде –крепче алмаза. Они неуязвимы, но и не чувствительны. После того, как ваши приключения закончатся, это можно будет смыть. Все тело покрыть нельзя, потому, что тогда умрешь: вода-то мертвая –пояснила старая волшебница-черепаха.
Потом Уй повела их длинными переходами. И, наконец, они вошли к маленькую комнату, где над пыльным полом, тускло светясь, висел прозрачный черепаший панцирь.
- Подойдите к нему. Вначале Максим, а потом ты, Ум, и войдите в него. –Сказала Уй.
Максим почувствовал вначале странное сопротивление, а потом, выйдя, не увидел ничего.
- Он невидим, но будет служить надежно. Когда мы, меховые черепахи, были сильны, наши воины, одевали этот панцирь. Это отражение воли всех древних воинов нашего племени. Без этого лучше не затевать упражнения с сапфиром.
- Ну а теперь потренируемся с твоим камнем. Только в нашем мире это опасно, особенно потому, что Рабал может угадать, что мы для него готовим. Поэтому я позволю себе сотворить новый мир, но не бойтесь, я его потом разрушу, - сказала Уй.
Она сказала, чтобы Максим и Уй отвернулись и закрыли как следует глаза. Максим даже закрыл лицо рукавом Олуна. Но все равно он почувствовал, как что-то очень ярко сверкнуло. Сразу же отчего-то заложило уши, и сильно качнуло. Когда Максим открыл глаза, он увидел, что вместе с Умом и Уй они стоят теперь посреди ослепительно белой пустыни. Перед ними поднимался огромный прозрачно-матовый столб.
- Мы теперь в одном из миров, который я только что создала. Я сразу наделала их побольше, чтобы потом не возиться. Они все более-менее одинаковые. Будем учиться разрезать алмазный столб, –сказала Уй.
- Но как же вы создали мир ? –спросил пораженный Максим. Я думал, что такое может только Великий Создатель.
- Не скажу, что это просто. Но хороший маг вполне способен создать мир.
- Тогда почему же вы не сделаете другой мир, в который вы могли бы все уйти, а Белый песок пусть себе остается там где он есть.
- Но У –наш мир. Мы так долго в нем жили. Это не одно и то же. И потом все уйти не смогут. Многие ведь уже стали Белым Песком. Потом мир, в котором будет жизнь сделать гораздо сложней. А это - с самого начала мертвый мир. Здесь безопасно можно учится разрушать алмазные столбы, и потом не жалко его уничтожить. Это простой мир, а простой мир сделать совсем несложно.

Солнце мертвого мира палило очень сильно. Максим, Ум и Уй ощущали его горячие лучи пока шли к алмазной колонне. Максим мог бы завернуться в свой плащ, но не стал этого делать, отчасти из солидарности с Умом, а отчасти, полагая, что раз Уй сделала солнце в этом мире таким жарким, то этому должна была быть причина. Воздух был сухим и безжизненным. Только слышен был шелест песка под ногами. Так, наверное, будет и с другой стороны мира У.
- Я поставила здесь колонну примерно на таком же расстоянии, как и колонна с заключенным Великим Создателем на той стороне мира У. Для того, чтобы ты мог почувствовать расстояние. Я, правда, не стала возиться с горами. Представь, что они где-то сзади. Что касается колонны, я точно не знаю, как защитила и сделала ее Царица Белого Города, но вполне возможно, что она почти такая же. Я никогда не была в телесном облике с той стороны мира У, но много раз бывала там с помощью перемещения зрения –меня этому научил бывший Цветочный Король. Но этого недостаточно для того, чтобы убедится в том из какого материала состоит колонна. Я думаю, что возможных вариантов немного, скорее всего Царица сделала колонну из алмаза, заполнив ее жидким алмазом изнутри. Только такому материалу Великий Создатель не сможет противостоять изнутри.
Проблема жидкого алмаза в том, что если ты разрезаешь верхний слой, то через разрез вытекает жидкий алмаз и тут же застывает, делая колонну только толще. Поэтому так ее разрушить нельзя, а, значит, нельзя будет освободить Великого Создателя. Но сейчас у тебя есть сапфир, который обладает, если верить тем сведениям, которые доступны о нем в этой части мира, свойством разрезать и испарять жидкий алмаз. Жидкий алмаз тогда превращается в тонкий алмазный порошок –то есть, то что стало Белым Песком в мире У. Но разрушать колонну нужно очень осторожно, потому что нельзя повредить Великому Создателю, и потому что колонна соединяет небесный свод и основание мира. Если разрушить колонну полностью, это может вообще привести к гибели мира. Лучше всего, конечно, ничего не разрушать, а убрать силу, которая ее удерживает. Но мы же не знаем, как точно это сделать. Поэтому будем рисковать. Так что главная задача: не разрушить колону, а освободить Великого Создателя. А уж пусть он решает проблему Белого песка. Но мы, возможно, не все знаем о свойствах колонны, воздвигнутой Белой Царицей.

За разговорами, они подошли к колонне. Из-за того, что не было вообще никаких ориентиров, кроме самой колонны, вначале было очень трудно понять расстояние. Поэтому, казалось, что до нее очень близко, но это был лишь обман зрения. Когда, наконец, Максим, Ум и Уй оказались около колоны, Максим поразился ее размерам. Он и не предполагал, что колонна такая большая. Под ней вполне мог бы разместится небольшой городок.
_ Чуть расширяющееся основание, выходит из земли, а вершина ее упирается в небесную твердь. Это очень хорошо было видно в этом мертвом мире, потому что здесь вообще не было воды и не было облаков. Наверное, именно так задумано Рабалом, пленившим Царицу Белого Города. Во всяком случае, такая колонна могла бы предотвратить самые простые попытки спасения.
 
Уй остановила Максима и Ума до того, как они приблизились слишком близко к колонне.
- Теперь доставай сапфир –сказала Уй. Вначале я не буду требовать от тебя тонкой работы. Ты должен почувствовать камень, потом стать с ним одним целым, но к этому мы придем не сразу.
Максим аккуратно достал из кармана тряпочку, в которую был аккуратно завернут камень.
Сапфир матово светился в лучах яркого солнца. Рука, омытая в мертвой воде его почти не ощущала. Как будто держишь что-то в перчатках. Это был красивый, но не отшлифованный камень. Он немного напоминал потертый кусок бутылочного стекла, какой иногда можно найти на берегу моря. По форме он напоминал слегка вытянутую с одного конца виноградину.
- Крепко сожми его в руке, и направь более тонким концом в сторону столба… Так хорошо. Отставь одну ногу, и упрись получше. Приготовься: когда заработает заклинание - возникнет большое напряжение. Теперь, медленно подними левую руку, расставь пальцы в разные стороны, и повтори три раза: «Ом-ра или !», можно тихо, нужно, чтобы камень тебя услышал.
Максим сделал, как сказала Уй.
Как только он произнес фразу первый раз, он почувствовал в руке, омытой мертвой водой, тепло, и заметил краем глаза, что камень засветился чуть ярче, чем это должно быть просто в лучах солнца.
- Не смотри на камень ! Смотри на колонну !
«Ом-ра или !»повторил Максим второй раз, и почувствовал силу, которая упиралась в руку, и увидел как задрожал мертвый раскаленный воздух полосой уходившей из его руки и плоско расширяющейся по направлению к колонне.
«Ом-ра или !»повторил Максим в третий раз. Конца фразы он не услышал, потому, что поднялся очень тонкий и в то же время сильный шум, похожий на свист или на тончайший визг: понять было нельзя, но от него вставали волосы дыбом. Давление на его руку стало очень сильным, но вполне сносным, как будто в нее упиралось сразу двое мальчишек таких же как он. Ноги чуть скользили назад по песку. Воздух дрожал мелкой рябью, а край колонны медленно оседал, клубясь и осыпаясь белой струей.
Так прошло несколько мгновений, и он не сразу понял, что Уй пытается что-то ему прокричать через тонкий свист висевший повсюду. Он почувствовал только когда она дернула его за плечо, отчего полоса разрушения на теле колонны ушла чуть в сторону. Он понял, что она повторяла ему заклинание для того, чтобы успокоить камень. Это было очень простое заклинание.
- «Нна!»–крикнул Максим. И сила камня стала стихать. Давление на руку ослабло, и дрожащая дорожка в воздухе стала медленно успокаиваться. Визг стих.
- «Нна!»Крикнул Максим второй раз. И давление на руку почти пропало.
- «Нна !»- крикнул он в третий раз и все ощущения от работы камня затихли. Он посмотрел на руку, разжал ладонь. Пальцы дрожали. На ладони лежал снова обычный с виду кусок бутылочного стекла. В колонне был выхвачен огромный кусок. В ярком свете было видно, как плавно стекает вниз белесый дым или пыль.
- Для первого раза удивительно. Теперь я уверена, что у тебя все получится.
Уй при этом щелкнула пальцами и они снова оказались в пещере, заваленной всяким хламом. В ладонях Уй держала маленький ярко светящийся шарик. –Это мир в котором мы только что были –пояснила она, следя за взглядом Максима. Она подбросила его и дунула когда он пролетал около ее клюва. Яркий свет начал быстро меркнуть, шарик сделался прозрачным, и постепенно плавно исчез.
А теперь продолжим наши упражнения. Отдыхать некогда. Максим увидел целое блюдо, полное светящихся шариков. –Я тут наделала пустых миров для тренировок. Я уже сказала, что они все более-менее одинаковые - сказала волшебница Уй. И она взяла один наугад. Мгновение, и вот они снова стоят под ярким солнцем посреди песчаной пустыни и впереди них алмазный столб, только теперь вокруг них ветер, который дует Максиму в лицо, и колет как иголками тонким песком.
Максим разрезал колонну много раз, пока не стал ловко обращаться с камнем и чувствовать, как резать колонну даже в самую сильную песчаную бурю.
Наконец, Уй решила, что Максим достаточно подготовлен, но предупредила, что помимо песчаной бури, которую Царица устроит для него почти наверняка, могут быть и другие сюрпризы.
Они сидели прямо посредине пещеры, и отдыхали. В ушах у Максима все еще стоял пронзительный визг сапфира.
Когда они собирались покинуть сокровищницу меховых черепах, то на блюде не осталось ни одного мира. Уй почему-то обеспокоено перевернула блюдо, и посмотрела под ним. Затем вернулась и пошарила рукой по земле и подозрительно перевернула два-три непонятных предмета у стены.
- Что-нибудь случилось, матушка Уй ? –спросил Максим.
- Да, наверное, просто стала старой. Мне казалось, что я сделала семьдесят семь миров, а мы были только в семидесяти шести. Один куда-то, наверное, закатился. Ну да ладно, сейчас уже некогда искать.











Глава 20

*** Тогда замок опустел: мало
нас осталось в этом мире,
а мы не могли больше сюда
возвращаться («Полеты над
 Цветочным Королевством»яз. элов и людей)



*
Ум и Максим переночевали в деревушке, и засветло отправились в путь. На горизонте виднелись очертания Великих Гор, а посреди странным силуэтом угадывалась гора Лан.
Через два дня, пройдя перевал, Максим и Ум подошли к подножию горы Лан. К сожалению, драконы панически боялись приближаться к горам, и поэтому были бесполезны. Снизу была хорошо видна ее вершина, как будто срезанная совсем чуть-чуть наискось огромным ножом. Собственно, гору Лан, вообще в известном смысле горой назвать было можно с очень большой натяжкой. До того как Максим увидел ее впервые, он представлял, что увидит гору с кратером, наподобие земной Фудзиямы. Но гора не была похожа ни на что вообще, даже то что сверху она была густо покрыта белым песком, который искрился в лучах солнца также как и земной снег, лишь подчеркивало странность зрелища. Больше всего это было похоже на гигантских размеров очень узкий детский куличик, наподобие тех, что делают, играя в песочнице и переворачивая ведерко с песком. У горы были абсолютно ровные и почти вертикальные стены. Только кулич этот был двухцветным: большая верхняя часть белая, внизу же была совершенно черная порода. Гора была слишком правильной формы и стены ее поднимались слишком отвесно, чтобы она могла показаться естественным образованием.
Подножье горы находилось как раз там, где когда-то вовсю кипела жизнь –именно там меховые черепахи строили свое самое больше поселение. Теперь же здесь было совершенно безлюдно, даже звери редко сюда заходили. Несмотря на яркое солнце, вокруг стояла тишина. Может быть, это было вызвано естественными причинами: Ум и Максим находились сейчас в низине, образуемой кольцом стоящими вокруг горы Лан Великими Горами. Но все равно, казалось, что неподвижный воздух плотно насыщен вязким и густым древним колдовством Навила, перемешанным с противостоящим ему колдовством Рабала. Глаза видели камни, траву, отдаленные деревья и кусты, начинавшиеся у подножия горы Лан. Но ногтями, кожей, волосами, можно было ощутить противостояние двух сильных волшебников.
Для подъема Ум выбрал именно ту часть горы, где были остатки Урапамы, хотя склон горы именно здесь был чуть выше. Максим понимал, что для его друга это было очень важно. Там решили заночевать, если удастся найти подходящее укрытие. Ум заметно побаивался, и не особенно скрывал свое волнение, то и дело нервно пощелкивая клювом. Это было понятно, потому что про заброшенное поселение ходили самые страшные слухи. Еще в далеком детстве, чуть ли не как только вылупился из яйца, Ум наслушался страшных историй про это заброшенное поселение. Но перспектива ночевки в открытом лесу около горы казалась еще более страшной.
Помимо причудливой формы, про гору Лан всем было известно что она обладала рядом совершенно необычных свойств. Например, было совсем легко подниматься по ее отвесным склонам, потому, что обычные законы тяготения не были властны над нею. Любое существо, которое решилось подняться по горе, продолжало бы идти совершенно нормально, так будто оно идет по обычной земле, то есть, перпендикулярно склону горы, а вся земля вокруг превращалась в гору. Говорят, там, где начинался белый песок, начинались и всякие странные неожиданности: на границе песка и обычного мира У часто появлялись миражи, а цвета предметов могли менять свою окраску и форму постоянно. Поэтому на предметы не рекомендовалось смотреть: считалось что от ряби в глазах может закружиться голова и таким образом можно попасть под чары близкого уже белого царства.
Но самым необычным явлением, пожалуй были растения и предметы, затронутые действием Белого Песка. В тех местах, где он смог прорваться через силу сдерживающего заклинания Великого Создателя, живое не становилось белым, а было прозрачным, как стекло. Только это было не стекло, а крепчайший алмаз. Так можно было видеть деревья, внизу у корней совершенно обычные, с обычной зеленой или фиолетовой кроной, но середина ствола была совершенно прозрачна. Как верхняя часть получала соки от корней –одна из загадок. Были деревья, у которых стала прозрачной только листва, и она чуть шевелилась на легком вечернем ветерке, прорывавшемся иногда к подножию горы Лан сквозь кольцо Великих Гор. От этого по лесу шел тонкий стеклянный звон, смешанный с шелестом живой листвы. Других звуков не было, потому, что ни одна птица не жила больше в этом проклятом месте, а все лесные звери давно оставили свои логова.
В заброшенном доме, который Ум и Максим выбрали в качестве места для ночлега, не хватало значительного куска крыши, а солома с нее обвалилась и теперь догнивала на полу. Среди мрачных развалин поселения, особенно неуютных в начинающихся сумерках, они нашли только один совершенно целый дом, но половина его была бело-прозрачная. Вначале они почти решили остановиться на ночь в этом доме. Максиму, собственно, было все равно, потому что он должен был совсем скоро оказаться в царстве Белого Песка, но Уму было не по себе. В конце концов они предпочли остановиться в пусть и полуразрушенном доме, но зато нетронутом влиянием Белого Песка. Скоро его, песка, будет предостаточно, будет вообще только он. Так что Максим вполне согласился перед этой опасной и решающей частью путешествия побыть в относительном спокойствии и не думать о том что предстоит.
Небо было ясным и звездным. Максим и Ум разожгли небольшой костерок из кусков осыпавшейся крыши. Дым ровным столбом уходил вверх. Меховая черепаха и человек расположились у костра. Максим прилег, подложив руки под голову и смотрел на ночное небо, такое чужое и одновременно родное. Ум сидел и смотрел в огонь. Изредка они обменивались незначительными фразами, но каждый думал о своем. Арбалет Максим на всякий случай положил справа от себя. Пружина была взведена, но стрелу он не вложил. В любом случае от Белого Песка арбалет был бессилен. Просто так спокойней. –Он подумал было спросить Ума, что он сделал с двумя стрелами, найденными им и Заем в ущелье, где Максим повстречал розового короткошерстного бегемота, потому что Ум ему их так и не отдал. Но потом решил не заводить этого разговора –ему до сих пор было стыдно, что он доставил столько беспокойства этим славным меховым черепахам. Может быть Ум забыл. Все равно, арбалет пока не пригодится.
Максим опять задумался о том, что ему предстоит и о том, что было. Он думал и о том, кто он теперь: он больше не был тем мальчиком Максимом, который вошел, кажется, совсем недавно через дверь странного дома в этот странный мир, все физические законы которого не вязались ни с какими представлениями того мира, где он родился. Он был теперь в значительно большей степени элом, и, волей случая, довольно способным и уже вполне сильным магом. Возможно, это и было тем, что он ждал всю жизнь ? Наверное да. Во всяком случае, возможность спасти целый мир может быть только однажды. Но если это удастся, кем он будет потом ? Вся его прошедшая жизнь на Земле казалась очень незначительной, но в то же время он понимал, что жить без мамы, без друзей, которые остались там, без настоящего снега он не сможет. Но и цветочный король, и Эдгар, и Ум, - хоть знал он их недолго, стали для него тоже невероятно важны. Каждая часть его имела право на существование, и придется найти способ уравновесить две половины его души. А пока, нужно довести все задуманное до конца. Если ему не удастся спасти мир У, и он здесь погибнет, в то же мгновение он окажется в своем родном мире без воспоминания о происшедшем. Только горькое чувство чего-то несделанного и навсегда утраченного будет отравлять ему всю жизнь. Но гораздо хуже оказаться навечно заточенным на многие столетия, как это случилось с Навилом.
Справа от Максима поблескивал искрами костер, в который Ум подкладывал время от времени новые порции прутьев и соломы. А прямо над ним раскинулось ночное небо мира У. Оно было так непохоже на небо родной Земли. Не было ни одной неподвижной звезды. Все звезды кружились. Каждая выписывала только ей одной ведомый узор и мерцала своим и только своим цветом. Иногда казалось, что в движении звезд есть какая-то система, что узоры не случайны, но это было лишь на мгновение, ведь Максим знал, что в движении звезд нет никакой мысли.
Глядя на молочный столб дыма на фоне танцующих звезд в черном небе, Максим думал теперь о том, как его встретит Белый Город и что готовит ему таинственная и теперь такая близкая Царица. Теперь ведь ни для кого во всем мире У не было секретом, что вот он, Максим идет в Белый Город для того, чтобы освободить Великого Создателя. Да, собственно, никогда это и не было секретом. За ними следили с самого начала. Только благодаря хитрости кефирного мага Номфа и чистой случайности удалось остановить Малинового Корника. Насколько это могло повлиять на планы Царицы, а точнее Рабала, пленившего одного из юношей, из которых она состоит ? Что она знает о Максиме ? Она не должна знать наверняка о том, что у Максима есть Сапфир и что он сможет раскрыть алмазный столб, в котором заключен Великий Создатель. Хотя, об этом несложно догадаться. Кроме того, Малиновый Корник пропал –так, что может быть они и это знают.
 Что с Эдгаром ? Какой он, наполовину песочный, но с сопротивляющейся душой –а может быть это тоже ловушка ? Почему-то Максиму до этого мгновенья казалось, что с освобождением Великого Создателя сразу найдется Эдгар. А вдруг это будет не так ? Звезды продолжали свой пестрый танец. Глядя на них, Максим улыбнулся и решил не задавать себе больше вопросов, ответ на которые он получит и так скоро. Поэтому он закрыл глаза и спокойно заснул. Ему снилась мама. Она была очень маленькая, она улыбалась счастливой улыбкой, и медленно опускалась на ладонь Максима на снежинке. Во сне Максим совершенно точно знал, что эта снежинка, точно также как и все снежинки вокруг и всегда - из белого алмаза.


Глава 21

*** На два таза капустных
 листьев добавить полтаза
переспелых желтых яблок,
мелко порезать большой пучок
 фетровой травы … ( «Рецепты семьи Лой»яз. мех. чер.)



*
Максим проснулся от аппетитного запаха лепешки из фетровой травы, и чуть не упал. Оказывается, во сне Максим взлетел над полом. Ум, не спавший всю ночь, готовил завтрак. Хотя он и был, как обычно, молчалив, было видно, что он очень боится, хотя было решено, что он проводит Максима до границы с царством Белого Песка и не будет переходить границу. А потом он будет ждать возвращения Максима на месте их ночевки. Было ясно, что Уму страшно оставаться одному в развалинах. К тому же смысла в ожидании не было никакого, и Максим пробовал уговорить Ума перейти Великие Горы и ждать его в поселении, где живет волшебница Уй. Но никакие уговоры не действовали. Ум твердо решил остаться у подножия горы Лан. Максиму это казалось совершенно ненужным геройством. Но потом он подумал, что может быть, Уму еще страшней возвращаться одному через пустынную долину, заполненную колдовством, или, может быть, ему было немного стыдно возвращаться одному к меховым черепахам. Так или иначе, но раз это было решено, больше к этому они не возвращались. Максим поел с большим аппетитом и удовольствием. Этим утром лепешки из фетровой травы и даже капустное варенье показались ему необычайно вкусными. Максим тоже волновался, но в его волнении совсем не было страха, кроме того он не знал, удастся ли что-нибудь поесть в ближайшее время (может быть даже яйцо птицы Руф рассыпется горкой песка на зубах с той стороны мира). Если его ожидает провал, то это их последний завтрак вместе с Умом: тогда Максим окажется в своем мире не будет о нем ничего помнить –но о возможности такого поворота событий он старался не думать. Всегда нужно верить в победу. Иначе не имеет смысла вообще ни за что браться. Так что завтрак прошел в молчании.
После завтрака Максим и Ум тронулись в путь. Больше ничто не удерживало Максима на этой стороне мира: он спешил навстречу опасностям, и приключениям. Он верил, что скоро сможет освободить Великого Создателя и тем самым поможет освободить Эдгара.

Подножье горы Лан начиналось сразу за развалинами Урапамы. Точнее, однажды, подножье горы поглотило значительную часть этого поселения. Казалось, перед ними прямо из земли выросла вертикальная черная стена, которая далеко вверху становилась белой. Камни, обычный песок и щебень, отброшенные в момент образования горы, вздымались высоким валом. Внизу из-под камней торчали обломки строений. После этого начиналась абсолютно ровная и совершенно черная поверхность горы. По гребню щебня и камней пришлось карабкаться довольно долго. Это отняло ужасно много времени, прежде всего, потому что меховые черепахи, как выяснилось, плохо приспособлены для того, чтобы лазать по большим камням. Вначале Максим пробовал помогать Уму, но потом понял, что эти его попытки только обижают Ума. Вообще-то он неплохо справлялся с восхождением с помощью веревки (только теперь Максим догадался, зачем Ум обмотался ей) и топорика. Только продвигался он все равно медленно. Так что в конце концов Максим стал карабкаться так как ему было удобно, и быстро оставил Ума позади. Вот он, наконец, забрался на последний валун, привалившийся к черной вертикальной стене. Он лег на живот, перевернулся, и стал медленно скользить к склону горы, отталкиваясь руками. Как только нога Максима коснулась поверхности горы Лан, в голове у него сразу все перевернулось: теперь он прочно стоял на ровной поверхности, прислонившись всем телом к вертикально стоящему валуну. Он отпустил камень и обернулся: казалось, он стоит теперь на очень широкой дороге, проложенной по воздуху и ведущей в небо. Эта дорога становится вдали из черной белой. Но стоило повернуть голову, как оказалось, он стоит у горы щебня, за которой начинается бесконечная стена, где-то вверху виден полукруг пологих Великих Гор, а еще выше (нужно совсем задрать голову, чтобы его увидеть) –разноцветный лес, который тянется так далеко, что постепенно теряет цвет и сливается с небом. Вот виден воткнутый перпендикулярно этой огромной стене слабый столб дыма, поднимающийся из каких-то руин –да это же остатки их костра ! Они совсем недавно жарили на нем лепешки ! А Вот и Ум. Как странно он карабкается. Кажется, что это огромная муха ползет по стене, перепрыгивая с одного валуна на другой. Отсюда видна сверху его голова в красной шапочке, из-под шапочки виден кусок клюва, дальше - плечи, с пестрым жилетом. Но вот он спрыгивает с последнего камня на поверхность горы Лан и сразу же, в прыжке его как-то странно, рывком, разворачивает. Теперь перед Максимом стоит прежний Ум.
По дороге Максим много раз представлял, как это будет, оказаться на горе Лан, потому что он уже много слышал о необычных свойствах горы. Но в действительности все оказалось гораздо интересней. Однако, слишком долго смотреть на ставший вдруг вертикальным мир было опасно: начинала кружиться голова. Он дождался, когда Ум подошел к нему и оба они решительно пошли по прямой и ровной дороге к вершине, не оглядываясь назад. Оттого, что дорога была очень удобной, они шли очень быстро, сделав только две короткие остановки. Поэтому до границы с Белым Песком они дошли довольно быстро. Отсюда Максим долго смотрел на прекрасный вид, открывавшийся на мир У. На высоте почти все странные ощущения пропали, потому что теперь казалось, что мир выгибается дугой. Видно стало гораздо дальше: казалось, до самого края мира. Этого быть конечно, не могло, потому что мир уж очень большой. Но отсюда была великолепно видна часть страны меховых черепах, которую можно было узнать по ровным кругам каких-то посадок –наверное, капустных полей и яблоневых садов. Дальше был виден бескрайний дикий лес, за которым виднелся большой темно-синий кусок моря.

Граница владений Белого Песка начиналась резко, как будто кто-то прочертил чуть волнистую линию прямо впереди. Просто поверхность становилась ослепительно белой. На ней не было даже камешка, как, впрочем, и на пройденном участке горы. Все было также пустынно и безжизненно. Максим подошел к границе между черным и белым и вытянул руку вперед. Он ничего не почувствовал, но рука исчезла. Он пошевелил пальцами, но руки просто не было видно. Как будто окунаешь руку во что-то. Он вынул руку обратно и посмотрел на нее: рука осталась точно такой же. Ну что же, к каким-то сюрпризам он был готов. Такие фокусы его не остановят.
Ум и Максим попрощались и еще раз договорились, что Ум будет ждать Максима на месте их ночевки. Подумав, Максим отдал ему арбалет и кожаный мешочек со стрелами. От арбалета точно не будет никакого толку в мире Белого Песка. А Уму будет спокойней. Ум вначале не соглашался, но Максим в конце концов попросил просто его сохранить, потому, что он ему бы только мешал. Это было отчасти правдой. Просто лишний груз.

После этого Максим не оборачиваясь, уверенно перешагнул на сторону белого песка.














Глава 22




*
Ощущение было очень странным: как только Максим сделал шаг вперед, сквозь невидимую границу, он оказался в очень густом тумане. Это было непонятно, потому что со стороны нормального мира тумана видно не было, а впереди был уже виден край горы ( то есть ее вершина). При этом секунду назад вовсю светило солнце.
Окунувшись в туман, Максиму стало на мгновенье не по себе, и он было хотел шагнуть назад и вернуться в прежний мир, но тут же решил, что не стоит: потом будет только трудней окунуться в эту гущу. Понять куда идти в сплошном белом тумане было совсем не просто. Возможно, ( да-да, наверное это именно так !), это было первой уловкой Рабала.
Максим пошел прямо. Была видна поверхность под ногами, были видны ноги, казавшиеся далекими и призрачными оттого, что они становились в тумане белесыми. Если вытянуть руку вперед, то можно было с трудом различить пальцы. Плащ переливался всеми цветами радуги. Заклинания, из которых он был соткан, попеременно вспыхивали яркими цветами. Поверхность внизу была совершенно гладкой и ровной, и не было никаких даже мельчайших ориентиров: камешка или какой-нибудь трещинки. С таким же успехом можно было бы идти с закрытыми глазами. Но Максим продолжал идти все время вперед, стараясь через каждые два шага ступать чуть дальше левой ногой ( он знал, что часто можно ходить кругами именно потому, что все время невольно уходишь влево –если правша).
Через некоторое время Максим стал наталкиваться в тумане на разные предметы, без всякой системы висевшие прямо в воздухе. Возможно, так тоже было задумано специально для того, чтобы сбить его с толку. Первым попался огромный диван. Хорошо, что он был мягким и Максим ударился не больно. Дальше он стал идти осторожней. Среди вещей, которые попадались он смог определить назначение только дивана и попавшегося чуть позже кресла. Определить смысл остальных предметов было нельзя, особенно учитывая, что Максим в основном от них уворачивался. Чтобы понять что это было, это нужно было бы обойти вокруг. Туман был таким густым и неживым, что на Земле вряд ли такой возможен. Было не похоже, что он состоит из водяного пара, как обычный туман, потому что воздух был очень сухим. Кроме того из-за всех этих громоздких вещей, которые приходилось обходить, Максим окончательно потерял надежду на то, что идет прямо.
 Он так увлекся обхождением предметов, что не сразу понял, что он не один. Максим ощутил присутствие постепенно, но старался отогнать от себя мысль об этом, хотя от такой неизвестности начинало становиться жутко, и, казалось, еще мгновение, и волосы встанут дыбом. Этот страх примешивался теперь к тому, который появился чуть раньше: страху потеряться в этом тумане. Максим начал останавливаться, пытаясь почувствовать в каком направлении идти, хотя все чувства в этой белой каше уже отказали и ориентироваться все равно не было никакой возможности. Но во время одной из таких остановок он услышал чье-то легкое дыхание. Оглянувшись вокруг, он, конечно, ничего не увидел. Теперь Максим продолжал идти, вытянув руки вперед, чтобы не стукнуться обо что-нибудь, и все время затылком чувствовал на себе внимательный взгляд. Но вот, во время одной из остановок, он услышал тихий, хрипловатый и шипящий голос, который сказал со странным акцентом на языке элов и людей: «Не бойсся и итти ссаа мной». Он посмотрел вокруг себя и ничего не увидел. Голос позвал снова. Максим решил, что, даже если это ловушка, то все равно он и так здорово попался, так что ничего не потеряет, если пойдет за голосом. Но определить откуда он исходит не было никакой возможности. В тумане казалось, что голос идет сразу отовсюду.
- Где вы, я не вижу куда идти –сказал Максим и почти испугался своего собственного голоса, - так странно и хрипло он прозвучал в тумане.
- Постарайся понять. Я буду идти медленно и говорить «А!», чтобы вы могли меня найти.. -«А!…. А!….. А!…..А!……А!……А!…..»–как-то сонно звучал голос в тумане. Звук то становился глуше, то снова появлялся. Наконец, Максиму удалось примерно определить, откуда звучит голос. Он начал медленно идти, стараясь не потерять направление. Через несколько шагов туман начал редеть и распадаться хлопьями, и вот Максим вышел на пятачок почти свободный от тумана. Он смог это определить, потому что теперь видел полностью свои руки и ноги. Вокруг была ватная мгла. Где она кончается и где начинается снова, было невозможно определить. Максим был теперь в каком-то пузыре, свободном от тумана.
- «Вот я !»–услышал Максим и не сразу понял, откуда исходит голос. Глаза почти ослепли от постоянной белизны. Ведь и поверхность под ногами была белой. Наконец он разглядел существо, которое с ним говорило: это было непросто сделать после неопределенного времени, которое он блуждал в белой гуще, потому, что существо, несмотря на крупные размеры было тоже совершенно белым.
Это было самым необычным существом, которое Максиму приходилось видеть до сих пор. В первое мгновенье, оно чем-то напомнило очертаниями кота, только очень больших размеров. Но оказалось, что вместо шерсти оно покрыто перьями, от самых маленьких до больших и жестких на вид. Размером оно было с очень крупного сенбернара. Существо село, вздыбив перья на холке, и тут же разгладив их снова. Несмотря на оперение, у него не было видно даже намека на крылья. Оказалось, что глаза у этого существа закрыты, потому, что как только оно их открыло, выяснилось, что они ярко-синие, маленькие, и почему-то необычной треугольной формы. Это было странно, потому, что Максим точно знал, что если те кто живет на стороне Белого Песка белые, то и цвета глаз у них никакого нет. В треугольном разрезе пасти был виден острый язык бледно-фиолетового цвета. Вокруг существа быстро и суетливо летал шарообразный предмет неопределенного цвета.
Странный голос заговорил снова:
- Я тоже не из этого мира. Только меня призвали силы того, что вы называете Белым Песком. Я из одного из миров, ставшего причиной этого явления. Возможно, для тебя это новость, но много времени тому назад наш маг вмешался в заклинание, которое когда-то произносил один из магов этого мира, и тогда возник Белый Песок. Но сейчас это не важно. Такой способ был чтобы спокойно населить этот удобный мир. Мы хотели жить с той стороны, где никого нет. Так обещал нашему магу человек из вашего мира в обмен на помощь. Но получилось все по-другому. Кроме того, никто не знал, что Белый Песок станет обладать разумом. Так что этот мир в любом случае не будет нашим. Помощи просить у нас они напрямую не могут, но я все равно пришел. Я здесь в качестве того, что можно было бы назвать, скорее, словом «арбитр». Они, наверное, очень пожалеют, что я пришел, потому, что я считаю нечестным держать в заточении создателя этого мира. Кроме того, нашего мага обманули, но мы не думаем, что все здесь такие. Мы думаем, теперь, что тот кто позвал нас в первый раз не совсем из этого мира –он из мира без солнца. Хотя существование в виде Белого Песка мне кажется более совершенной формой жизни, я думаю, что все существа могут сами решать как им быть. В конце концов, все может остаться так как есть. Поэтому я решил помочь тебе добраться до вершины этой горы. В любом случае это произошло бы рано или поздно даже без моего вмешательства.
Существо говорило на древнем диалекте, который раньше употреблялся людьми из цветочной страны и элами, и говорило со странным акцентом, сильно удлиняя шипящие.
- Спасибо, я думаю, что это очень вовремя. Мне, порядком уже надоело бродить в этом сиропе –сказал Максим и спросил как ему называть странное существо.
- У меня нет имени в том смысле как вы это понимаете. Называйте меня, например, А. Мне это кажется очень простым. В большинстве алфавитов того мира, откуда ты пришел, это первая буква. А я первый и, наверное, последний из моего племени, который встречается с вами. Наши миры вряд ли когда-нибудь пересекутся. Ну пойдем. Вы можете держаться за мои перья, только не очень сильно, - сказал А и плавно поднялся.

Максим пошел за ним. Теперь было не так страшно, хотя А не был ни другом ни врагом: появилась надежда выбраться из этого бесконечного тумана.
Они шли медленно, и туман временами распадался на тонкие волокна, а временами становился снова ужасно густым. Предметы, развешенные в тумане совершенно исчезли, а через некоторое время стали попадаться в проблесках тумана первые признаки жизни. Казалось, Максим и А приближаются к какому-то поселению. Вот быстро-быстро простучали и затихли чьи-то дробные шаги. А в полосе, свободной от тумана промелькнул кусок лавки, наподобие тех, которые бывают в скверах на Земле.
- Это все мираж, на самом деле ничего нет, - сказал А. Его слова звучали примерно так: «Это фссе миражшш- на самом теле нишшшво нетту.»
Но в это было трудно поверить, потому, что очень уж реальны были звуки и предметы.
- Это твердый мираж –добавил А.
Временами из полосы сплошного тумана неожиданно выныривал
желтый кусок незнакомого трамвая и глухо слышался стук шагов запоздалого пешехода. Туман был все еще необычайно плотным, но уже не пугал. Наверное, присутствие А, пусть он даже и был каким-то непонятным арбитром, вселяло спокойствие. Просто по всему было видно, что он спокойно и безопасно чувствует даже в таком непонятном месте. И потом, сейчас он был на стороне Максима. Возможно под влиянием этого странного существа, туман теперь был не страшным, а, пожалуй, напоминал молоко, которое так ароматно белеет в чашке после заката солнца и оставляет на легком пушке над губой вкусные белые усы. И из-за этого своего странного свойства, он, наверное, и вызывал уверенность в том, что все закончится хорошо. Максим старался ни на шаг не отстать от А, который шел не спеша. А достал откуда-то из складок своих перьев маленькую белую трубочку и закурил, выпуская клубы белого дыма, смешивающегося с туманом. Только теперь Максим рассмотрел, что А идет на четырех ногах, а впереди у него есть еще две маленькие аккуратные конечности, которые служат руками.
Странный предмет, который все-время быстро летал вокруг А, перестал описывать круги и как-то уныло пристроился за Максимом. Только сейчас стало ясно, что эта штука прозрачная, очень округлая, как мяч для регби. Максим протянул руку, и штука вначале рванулась в сторону, испугавшись, а потом осторожно подлетела и ткнулась в ладонь. Совсем как щенок. Максим убрал руку.
- Я не знаю, что это, сказал А. Но я чувствую, что оно заблудилось и что ему страшно. Пусть идет с нами ?
- пусть идет, согласился Максим. Он вдруг вспомнил комнату Эдгара с "картинами" в замке. Одна из них была бесцветно-белесой, и Эдгар сказал тогда, что одна "смотрелка-гляделка" потерялась на склоне горы Лан. Вдруг это она ? "Ладно, пусть идет",- еще раз повторил про себя Максим. И очень скоро забыл вообще про эту штуку, так незаметно она старалась себя вести. К тому же она была прозрачной. Вообще она была заметна только потому что двигалась
Максим старался расспросить А побольше о разных мирах, в которых тому удалось побывать. Оказывается, нет ни одного похожего на другой мира. Внимательно слушая гнусавый и шипящий голос, Максим чуть не налетел на неожиданно возникшую из густой пелены выпуклую витрину магазина воздушных шаров. Но вовремя вспомнил, что это только галлюцинация или мираж, и тогда витрина сразу же пропустила Максима сквозь себя. За ней действительно ничего не оказалось.
Они продолжали идти вперед. Густой туман теперь уже нежно слоился тончайшими волокнами, сквозь которые иногда просвечивало солнце. Максиму даже показалось, что он увидел впереди несколько быстро мелькнувших самых беспокойных звезд.
       Куски города-миража скоро кончились, а с ними и туман. Легкие порывы ветра, странным образом проникавшие сюда, приносили живую свежесть лесов страны меховых черепах, а над головой висела бесконечная простыня неба. Это было все еще знакомое небо этой стороны мира. Но звезд на нем еще не оказалось. Солнце двигалось еще только по средним виткам.
Максим вспомнил, как мама говорила ему про звезды, что свет, который мы видим, отлетел от нее миллионы лет назад. Почему-то от этого ему вновь стало на мгновение очень грустно и одиноко, и страшно захотелось домой. И еще ему захотелось жить вечно, и стало страшно умирать. Тогда он спросил у А :
       - Скажи, А, ты ведь много всего знаешь, а можно ли так,
       чтобы никогда не умереть ? Но только, чтобы совсем, никогда-никогда ?
       А помолчал, задумавшись над вопросом, и перья на его спине бесшумно шевельнулись под легким вздохом ветра. Наконец, он ответил :
       - Но если не умирать, то как же тогда рождаться ?
- Значит никак-никак нельзя ? - снова спросил Максим, но ответа на этот второй вопрос он уже не ждал.
Но А неожиданно ответил:
- Душа любого существа всегда бессмертна, умирает только память и плоть. Можно сделать почти бессмертным подобие тела. Но для этого нужно стать Белым Песком. Тогда жизнь кажется бесконечной, но она совсем не такая, как жизнь к которой ты привык. Так что не совсем понятно, что происходит там с душой. То, что можно жить всегда, став Белым Песком привлекает тех, которым не кажется достаточным отведенный им срок. Жизнь Белого Песка похожа на сон, которым ты не можешь управлять, но она вечна. Они никогда не идут туда сами, но оказавшись, понимают все по-другому, и очень боятся вернуться обратно. Но, с другой стороны, это похоже и на смерть, потому, что сны уже не твои, а Белого Песка. Так что трудно решить, хорошо ли это или плохо. Плохо то, что снами Белого Песка управляет сейчас нечестный человек-маг. Он разделил первую сущность попавшую в песок на семь частей и овладел одной из них. Он сделал это так, потому что после того, как он сделал песок с другой стороны, у него больше не было ни тела ни сил для того, чтобы сделать его для себя.
 Максим вздохнул и снова поглядел на бесконечное небо над головой. Если обернуться назад, можно было вновь увидеть гору Лан как большую и очень широкую дорогу. Только теперь эта дорога упиралась в поверхность мира. Там где она соединялась с земной твердью отчетливо вырисовывался силуэт каких-то циклопических развалин, видимых только отсюда. Видимо, действительно, Урапама был когда-то чем-то большим, чем казалось вначале. Туман исчез бесследно.
- Ссдессь нам пора расссстаться, - вдруг сказал А. Сразу после этого была вспышка как от фотоаппарата, и затем затихающий звук "Фр-фр-фр-фр-фр..."
Максим обернулся, и увидел как в воздухе быстро тает силуэт его странного спутника.
Максим даже не успел ничего ответить, только в руке у него осталось одно маленькое перо, за которое он держался. Оно было круглое и мохнатое. Ворсинки росли стразу во все стороны, как у цветка камыша. Он посмотрел на него немного и потом положил в карман –на память об этом странном создании, которое так вовремя пришло ему на помощь. Смотрелки-гляделки видно тоже больше не было.
Глава 23

** После того, как ему
откусили голову, ее полили
 сладким сиропом и приставили
обратно к туловищу. А голова
сразу же приросла, как будто
 так было всегда
 ("похождния Пата" - яз. мех.чер.)

*

Он, наконец, дошел до вершины горы. Было немного жутко: казалось, стоишь на гигантском трамплине, висящем в пустоте. Он прошел весь путь не с той стороны, по которой проходила тропинка из страны Меховых черепах, а сзади горы Лан, так что на первый взгляд казалось, что он здесь один. Впереди обрыв плавно закруглялся. Максим пошел дальше. На самой середине закругления ему открылся вид, от которого захватывало дух: внизу прямо перед ним был огромный и совершенно ровный белый кратер. Он был совсем аккуратным, казался отсюда чуть сдвинутой на бок пиалой. Там спиралью блестели тонкие нити трамвайных путей. Спираль вначале совершала первый ровный круг примерно посреди кратера, а потом плавно изгибалась и уходила вертикально вниз в бездонную глубину тоннеля. Даже отсюда можно было различить слабое движение: там удивительно медленно ползли друг навстречу другу две маленькие точки: это были трамваи. Максим обернулся, чтобы посмотреть еще раз на то, как уходит и теряется в дымке пестрый ковер дикого леса, и синее море. Отсюда расстояние от моря до страны меховых черепах казалось таким маленьким. Он еще раз вспомнил о том, как они с Умом пробирались через дикий лес. Если стоишь на вершине горы Лан, на изломе ее кратера, то плоскость мира видна совершенно нормально, то есть, не вертикально.
Максим немного постоял, любуясь видом, стараясь запомнить каждую деталь. Может быть он видел все это в последний раз. Потом повернулся и неспеша пошел вниз. Небо над головой сразу стало наклоняться, и Максим стал смотреть себе под ноги, чтобы не закружилась голова.
Белая поверхность под ногами была твердой, и казалась чуть блестящей. Больше всего это было похоже, пожалуй, на керамическую стенку новой раковины. На вид она была скользкой, но ноги прочно держались на ней.
Пока Максим шел к трамвайным путям он думал. Восхождение на гору Лан и беседа с А сильно повлияли на его размышления о цели путешествия.
- Сторона мира У на которой живут Элы, меховые черепахи и на которой находится Цветочное Королевство –конечно прекрасна, спору нет. Но ведь другая сторона мира действительно не была нужна ни для чего особенного. Она была пустой и жизни на ней никакой не было. Почему бы белому песку, раз уж он образовался не продолжать жить и существовать так как он существует, только пусть обращает в себя только тех, кто этого захочет. Пусть отпустит всех, кто был обращен не по своей воле и даст им возможность решить, хотят ли они остаться в снах белого песка или нет. Хотя, если разобраться, совсем уж по своей воле там почти никого нет –так думал Максим. Он попробовал представить себе абсолютно голую и безжизненную сторону мира У –это было несложно после тренировок в мертвых мирах, которые создавала волшебница Уй. В этом не было радости. Мертвая и пустынная сторона мира казалась Максиму ненужной. А так вот ходят трамваи, кто-то создает миражи. Наверное, Белый Песок все равно нельзя уничтожить совсем: хоть одна песчинка да сможет укрыться, и тогда пусть медленно, но все начнется сначала. Может быть они договорятся ? Как только освобожу Великого Создателя, нужно будет сразу поговорить с ним: пусть Белый Песок живет себе на другой стороне мира –думал Максим, - Ведь это тоже его мир. Конечно, Рабал, или кто там еще в облике Царицы Белого Города поступил неправильно и подло, решив подчинить весь мир У своему порядку. И неправильны средства, которые они для этого избрали: ужасно, держать заточенным в алмазную колонну Великого Создателя, которому в конце концов и они обязаны жизнью. Совершенно ужасно что они похитили Эдгара, но ведь это было в надежде защитить себя, усложнив путь Максима. Наверное, с ними можно договориться. Говорят, что даже плохой мир лучше войны.

Трамвайные пути с каждым шагом становились ближе. Но, когда Максим дошел до них, то немного разочаровался: оказывается это были не рельсы а две совершенно гладкие глубокие канавки в том же материале, из которого была сделана поверхность. Они казались выпуклыми, оттого, что лучи солнца ярко отсвечивали на изломе. Максим даже нагнулся, чтобы пощупать и убедиться, что это именно канавки. Про себя он по-прежнему решил называть их рельсами. Он пошел вдоль них.
 –Наверное, тут должно быть что-то вроде остановки, –думал Максим. В ушах время от времени начинало звенеть, потому что тишину вокруг не нарушал ни один звук. Он прошел не больше десятка шагов, как заметил приближающийся в его сторону трамвай. Его удивило, что у совершенно белого трамвая были, тем не менее, прозрачные стекла. А самое удивительное: у трамвая были фары и они были не белого, а чуть-чуть желтоватого оттенка. Только поэтому Максим его и заметил. Трамвай оказался вообще не похожим на трамвай. Это было что-то большое и круглое, как божья коровка-альбинос. Но Максим решил все равно продолжать называть это про себя трамваем –должно ведь у этого быть какое-нибудь название ? Во всяком случае, двигалось оно совсем бесшумно. Даже казалось, что это не трамвай, а призрак трамвая. Поэтому было немного боязно в него входить. Тем более, что дверей в этой штуке не было. Когда трамвай плавно остановился перед Максимом, он обошел его вокруг, а потом потрогал рукой. Рука ушла внутрь, как в струю песка. Оказывается в него можно было попасть в любом месте. Максим, глубоко вздохнув, шагнул внутрь.
Меньше всего он ожидал увидеть внутри трамвая цвета. Это поразило больше всего, правда они были очень бледные. Максим решил, что это происходит оттого, что трамвай пока все-таки находится на обычной стороне мира. То есть собственно трамвай был белым, а немного цветными были пассажиры.
Оказалось, что он был не один - в салоне сидело несколько человек и одна меховая черепаха (только она одна была совершенно белой). Все молчали. То, что внутри был кто-то еще, было сюрпризом для Максима, потому что, обходя трамвай вокруг, он несколько раз встал на цыпочки и заглянул внутрь сквозь прозрачные овальные окна: там было совершенно пусто.
Поскольку пассажиров было совсем немного, Максим сел на свободное место, конечно же у окна (впрочем все было сделано так, чтобы мест не у окна
не было). Трамвай плавно тронулся. О том, что трамвай вообще движется, можно было догадаться только если следить за тенью, которую отбрасывал внутренний склон кратера. Наверное, можно было понять это и по солнцу, но его видно уже не было. Делать было нечего, как и во всяком средстве общественного транспорта, оставалось ждать своей остановки. Достать справочник Рабала Максим постеснялся, а отчасти и не хотел этого делать, потому, что может быть есть какая-то связь между библиотекой и тем, что осталось от Рабала сейчас. Остальные пассажиры сидели, сложив руки на коленях и молча смотрели прямо перед собой. Иногда кто-нибудь из них быстро оборачивался и бросал взгляд на Максима, а затем принимал свое прежнее положение. Тогда Максим на всякий случай сделал скучающее лицо, и стал изучать внутреннее устройство странного экипажа. Оно тоже было очень интересным: во-первых в трамвае не было водителя, во-вторых, пол был мягким, оттого, что был устлан красивым белым ковром. Ковер был красивый потому, что узоры на нем были рельефными. Все сиденья были белые и расшиты прозрачным бисером разного размера, так что на каждом получался совершенно разный выпуклый орнамент. Ни на одном из них рисунок не повторялся. Стены внутри, так же как и снаружи были белые, но белый цвет больше не пугал Максима. Внутри трамвая он теперь напоминал Максиму особенный белый цвет, какой бывает на стенах выбеленных деревенских домов ясной осенью незадолго перед закатом. Потом Максим стал просто смотреть в окно, за которым неспеша проплывал однообразное и скучное дно кратера горы Лан, поэтому он то и дело выгибал голову, стараясь ухватить взглядом все уменьшающийся кусок синего неба.
Самая интересная часть путешествия только начиналось.


Глава 24


*** Она любила свежие капустные
 листья если их растереть и добавить
 сок белой гусеницы. (яз. мех. чер.
 «Родословная Владык Белой Реки»)

*

       Максима кто-то негромко позвал. Он обернулся и увидел перед собой молодого мужчину в белой рубашке со струящимися рукавами и в галстуке-бабочке салатового цвета, разрисованного маленькими морковками.
       - Желаете ли вы чего-нибудь выпить, дорогой Максим ? - спросил молодой
человек.
       - Какао с молоком, если можно, - ответил Максим не задумываясь (ах давно он не пил какао !), и лишь немного позже отметил про себя, что ничуть не удивился
тому, что его назвали по имени.
       Что касается других пассажиров - людей, которые ехали в трамвае,
то их было трое. Ими были : худенькая и очень элегантно
одетая старушка, молодая девушка с белым бантиком, игриво
завязанным на коротком пучке вьющихся светлых волос, и полный
господин в летнем бледно-сером пиджаке. Все трое молчали и
по прежнему неподвижно сидели, положив руки на колени.

Скоро вокруг начало быстро темнеть и Максим догадался, что они въезжают в тоннель, соединяющий две половины мира. На всякий случай он потрогал амулет, который ему дал Даг, и который был выполнен в виде камня с дыркой посредине. Максиму показалось, что в такой ответственный момент нужно что-нибудь обязательно сделать, хотя смысла в его жесте не было почти никакого.
Замечательно, что ему принесли какао. Он был даже приготовлен таким как он любил : много сахара и молока. Удивительным было то, что у какао оказался вкус –это никак не вязалось с представлениями, которые были у него до сих пор. Вначале он попробовал очень осторожно, опасаясь подвоха. Но потом с удовольствием выпил всю чашку до конца. Будь что будет. К сожалению, было совершенно невозможно увидеть цвет какао, потому что трамвай уже въехал в тоннель, и вокруг стояли серо-белесые сумерки. За окном не происходило ничего интересного.
Через некоторое время Максим позволил себе задремать, что называется, вполглаза: все-таки он очень устал от прошедшего бесконечного дня, особенно от скитаний в густом тумане. И, хотя он дремал очень чутко, он чуть не пропустил прибытие трамвая в Белый Город. Вокруг по-прежнему стояла абсолютная тишина, и не чувствовалось никакого движения, только яркий свет заставил Максима открыть глаза. Что-то было не так. Через мгновение он понял, что все пассажиры трамвая стали совсем белыми. Даже прошедший мимо него официант потерял все цвета на своей бабочке в морковках. Морковки остались, но стали теперь выпуклыми. Было немного страшно смотреть на других пассажиров: больше всего они стали теперь похожи на ожившие беломраморные статуи из какого-нибудь музея. Максим вдруг ощутил неприятную тяжесть в желудке и мысленно обругал себя за неосмотрительность: он понял, что выпитый какао превратился теперь в белый песок. Самым неприятным было, пожалуй то, что все пассажиры оборачивались, чтобы посмотреть на него, у них были совсем белые без зрачков и выражения глаза. Максим прекрасно понимал, почему на него так смотрят: Его одежда и руки были по-прежнему цветными. Он посмотрел в окно: ему показалось, что они поднимаются по стене того же кратера в который только что спускались. Но как только он поднял взгляд чуть дальше, он увидел что вкруг поднимается ажурный силуэт сказочного города из белого камня. Уже угадывались красивые высокие купола и необычные арки, казавшиеся отсюда тоньше паутины.

Наконец, трамвай плавно притормозил, и Максим вышел. Вместе с ним из трамвая вышла и девушка с волосами, схваченными бантом. Она сразу же быстро пошла, а потом почему-то побежала, оглянувшись несколько раз. Трамвай остановился в довольно пустынном месте, и не было похоже что это какая-то специальная остановка. Максим решил, что раз он уже в городе, а трамвай замедляет ход, то можно уже выйти –неизвестно когда он остановится снова. Может быть, его каким-то образом остановила девушка.
Все было белым, а поскольку солнце, совершающее свое спиральное путешествие вокруг мира У теперь переместилось на эту сторону, то теперь здесь наступало утро. Поэтому ослепительно белая мостовая и стены необычных строений были ярко освещены. Улицы были кривые, но без углов, дома плавно перетекали друг в друга, иногда образуя в месте пересечения с другими улицами и улочками арки. Кроме того, наверное из-за полной белизны всего вокруг, а может оттого, что так тут был заведено, все казалось удивительно чистым и аккуратным. Но город совсем не казался уютным, хотя и был по-своему очень красивым: ни одно здание не было похоже на другое, и каждое было покрыто самыми причудливыми узорами. Максиму пришла в голову мысль, что город не был уютным оттого, что был совершенным. Если бы хоть где-нибудь не хватало куска орнамента или был поцарапан самую малость край стены, то он был бы гораздо симпатичней.

Девушка, которая вышла из трамвая следом за ним, почти сразу же свернула в какой-то переулок. После того, как трамвай скрылся в одной из арок, Максим оказался единственным живым существом на очень широкой улице. Это было совсем непонятно: казалось, огромный город совершенно пуст. Из-за высоких зданий было трудно определить куда идти. А идти было нужно в любом случае на вершину кратера. Насколько он представлял, с этой стороны мира было нечто вроде такой же горы, как и гора Лан, только вокруг не должно было быть никаких лесов, ни морей, а лишь одна сплошная белая пустыня. Он надеялся, что с вершины горы ему удастся увидеть в каком направлении расположен огромный столб, соединенный с небесным сводом, в котором был заключен Великий Создатель Навил. Скорей всего это очень далеко, и с вершины горы он будет выглядеть как тонкая ниточка. Сейчас задачей было выбраться из города, а это было непросто, кроме очень высоких строений, нельзя было понять, идешь ли вверх или вниз, потому что из-за странных свойств горы казалось, что все время идешь прямо. Но стоять на месте и думать тоже не имело смысла. Оставалось только двигаться вперед. Когда-нибудь можно выбраться из этого города. Максим бродил по городу довольно долго и ему было вначале немного не по себе, потому что он чувствовал, что он один в этом городе. В то же время он знал, что за каждым его шагом пристально наблюдают.
Наконец он выбрался на большую площадь перед огромным строением с множеством шпилей и украшенным множеством причудливых статуй. Здание был больше всего напоминало по форме круглую в основании пирамиду, но у нее были еще две башни поменьше по бокам. На площади перед зданием росло несколько деревьев и был устроен большой фонтан, конечно, все белого цвета. Легкое движение листьев и движение струй фонтана после пустынных неподвижных улиц, очень порадовало Максима. Он подошел к фонтану и немного расстроился, поняв, что вместо воды из него струями бьет тончайший белый песок, от которого нет никакой прохлады. За деревьями оказались скамейки. На одной из них сидел человек. Максим не сразу его заметил, потому что он был такого же белого цвета как и все остальное вокруг, а глаза Максима начинали от этого уставать. Человек поднялся и сделал несколько шагов по направлению к нему. Максим остановился. Рот человека задвигался, и Максим догадался, что тот что-то пытается сказать. Человек понял, что Максим его не слышит и стал делать какие-то жесты. Наконец, он показал Максиму, чтобы тот его подождал и подойдя к ближайшему дереву, отломил несколько веточек. Что-то было в этом человеке знакомое, и это немного настораживало.
Затем он подошел к фонтану и, зачерпнув пригоршню песка из фонтанной чаши, рассыпал его по мостовой и разровнял его ладонью. Потом он достал прутик и стал чертить. Максим внимательно смотрел. Человек писал на языке меховых черепах. Видимо, так было удобней потому, что быстрей.
«Я –рука реки»прочитал Максим. Он помотал головой, чтобы показать, что ничего не понял. Максим повторил про себя фразу как она звучала на языке меховых черепах : «мо нель рытво эдо гаро»–Эдгар ! –догадался он. Белый человек, который уже стер рукой написанное и хотел писать что-то еще энергично закивал головой. Максим хотел обнять своего друга, но Эдгар почему-то остановил его. Он усадил Максима рядом с собой и продолжал писать. Эдгара было совершенно невозможно узнать: он был одет в белые штаны и жилетку на голое тело –такие носят обычно меховые черепахи, а голова его была совершенно лысой.
«Все боятся»писал дальше Эдгар, потом стирал ладонью, и писал следующую фразу. «Бойся седьмого принца. Путь свободен. Это не так страшно, как я раньше думал. Не бойся Белого песка. Бойся седьмого принца. Это дворец. Там никого нет. Обойди дворец. Выход за дворцом. Быть белым песком не страшно. Ты белый только для тех кто видит со стороны. Удачи».
Затем Эдгар показал Максиму знаками направление, и легонько подтолкнул его. На его белом лице мелькнула странная гримаса. Только отойдя уже довольно далеко по направлению к дворцу, Максим понял, что это была улыбка.
Действительно, обогнув огромный и причудливый дворец, Максим оказался у огромных ворот в необыкновенно высокой стене: по крайней мере высотой с самый высокий из высоких небоскребов. Она была совершенно гладкой. Когда Максим шел сквозь арку ворот, он все время смотрел вверх, поражаясь толщине необычной стены. Ему пришлось пройти шагов сто, не меньше. Только сейчас он понял, насколько Белый песок боялся Великого Создателя, а возможно и всех остальных магов мира с другой стороны. Как же они должны боятся того, которого не могут обратить в белый песок даже на время. Он понял, чем была вызвана попытка Белого Песка захватить остальной мир У: такие говорят, что лучшая защита –нападение. Это было вызвано знанием о своей слабости и желанием застать врасплох. Поэтому же и заточили Великого Создателя. Но то, что почти все ушли из города значит, что им нравится быть Белым песком, или они настолько заколдованы, что не могут не подчиниться. Максима теперь все больше одолевали сомнения. А может быть именно так и было задумано ? Как бы то ни было, он должен вначале добраться до алмазного столба. А по дороге, возможно, он придет к какому-нибудь решению. Если он не встретит никого по дороге, он решил действовать, как задумано, и освободить Великого Создателя, но по мере возможности удержать его от каких бы то ни было действий. Пусть он вернется на свою сторону мира, и там уже решает, что стоит делать. В конце концов, Максим будет его спасителем.
Наконец, Максим взобрался на вершину горы. Она была точно такой же как и с другой стороны. Он присел, чтобы отдохнуть перед дальнейшим переходом, и попробовал достать яйцо птицы Руф: как он и предполагал, оно ни на что не годилось и просочилось тонкими струями песка сквозь пальцы, как только он достал из кармана плаща, предохранявшего кусок яйца своими заклинаниями. К счастью, есть пока не особенно хотелось: видимо песок, в который превратилось какао, как следует заполнил живот. Вода в волшебной фляге Дага оказалась по-прежнему водой и Максим с удовольствием неспеша пил ее, давая время от времени фляжке как следует наполнится. Он с благодарностью вспоминал принца Цветочного Королевства. Максим уже не особенно спешил. Конечно, теперешние его мысли казались ему предательством по отношению ко всем кого он встречал на той стороне мира, но они ведь не знают всего. Две стороны должны договориться, иначе весь мир может погибнуть. А ведь это был теперь и его мир.
Пока Максим отдыхал и неспеша попивал прохладную воду из маленькой фляжки, он рассматривал вначале оставшийся в котловине причудливый город, огороженный совершенно круглой стеной, а потом смотрел на бесконечные горизонты белой пустыни, над которой было совершенно синее небо и плавной спиралью двигалось яркое солнце. В этом безмолвии тоже была своя красота. Вдали тонкой сероватой нитью виднелась колонна, соединяющая небо и земную твердь. У основания она заметно утолщалась и была похожа на застывший смерч. Отдохнув, Максим почувствовал, что его наполнило удивительное спокойствие и уверенность, что ему удастся все сделать так как нужно, и спасти этот мир.
 


Глава 25



*** Самое прекрасное на свете –
восход солнца над цветами (яз.
элов/людей «История Цветочного Королевства», т.18 ).

*


Спуск был совсем простым –не было никаких сюрпризов, вроде наполненного разными крупными предметами тумана или миражей. У основания твердая гора плавно переходила в песчаные дюны, которые спускались к ровной поверхности пустыни. Максим с тревогой посмотрел на небо: последняя его связь с известной стороной мира - солнце двигалось по нижнему витку спирали, и должно было вот-вот скрыться. Максим решил, что пока у него есть силы, стоит попробовать идти вперед. В незнакомом мире, в пустыне, любая песчинка которой может становиться живой, не очень-то здорово позволить себе спать. Максим снова достал фляжку, подаренную Дагом, и отвинтил треугольную крышку, под которой был эликсир бодрости. До сих пор у него не было необходимости его попробовать. Максим выпил сразу все, что там было, и поскорей закрутил крышку обратно, потому, что жидкость появлялась снова очень быстро –гораздо быстрей, чем вода под круглой крышкой. Он набрал полный рот эликсира, все еще сомневаясь, стоит ли это пить, а потом глотнул. Вначале ничего особенного не произошло. Жидкость была маслянистой и у нее был легкий и приятный, чуть кисловатый вкус –больше всего это напоминало малиновый морс. Уже через несколько шагов Максим ощутил большой прилив сил, а тело его стало легким и воздушным. Кроме того он стал слышать звуки. Но, может быть, это не было связано с действием эликсира. Звуки были очень слабые, неясно различимые, как шепот в соседней комнате. Он решил, что это тоже мираж, и продолжал идти дальше, сдерживая себя от желания побежать, радуясь такой легкости в теле. Он понимал, что силы нужно беречь –неизвестно, как все обернется. Потому, что хотя эликсир и был приготовлен людьми, Максиму не было точно известно, как он подействует на его земное тело. Максим продолжал идти вперед к тонкому и туманному столбу. Лучи заката, направленные вверх, теперь ясно высветили верхнюю часть столба, тогда как нижняя теперь была почти невидна, сливаясь с цветом пустыни. Только сейчас можно было понять, насколько высок столб. Он был расположен недалеко от центра мира, а в этом месте самая большая высота небесной сферы. Верхняя часть столба казалась отсюда тоньше волоса, однако, можно было угадать, что там, далеко наверху, в месте соединения с небесной сферой, столб тоже сильно расширяется. Если столб и отбрасывал тень, то этого видно не было, потому, что, наверное, до него было еще очень далеко. Сзади возвышалась белоснежная гора (про себя Максим тоже называл ее Лан) –она отличалась от той, что была с другой стороны мира У, где жили меховые черепахи, элы, и люди, подданные цветочного королевства, тем, что ее вершина была совершенно ровной, а не косо срезанной. Кроме того, она была полностью белой, а не наполовину черной. От Максима в сторону горы по песку уходила цепочка следов, которые в косых лучах заходящего солнца отбрасывали длинные тени, и от этого были особенно заметны. Вот и весь пейзаж. Несмотря на его суровую простоту, в нем была красота. Максим еще никогда не мог видеть так бесконечно далеко. Может быть отсюда был виден край мира.
 Несмотря на то, что солнце почти зашло, было довольно жарко. Максим пробовал завернуться в плащ, но прохладней не становилось. Видимо, часть заклинаний здесь не действовала. Поэтому он время от времени все-таки останавливался, чтобы передохнуть и попить воды.
Во время одной из таких остановок, он услышал голос. Он был тихим и нельзя было определить его источник. Казалось, голос звучит у него в голове и зовет его по имени. Он постарался не обращать внимания, и пошел дальше.
Но вот солнце зашло за горизонт. При этом было еще довольно светло: так всегда и бывает: часть лучей после заката отражается от поверхности небесной сферы. От этого закат в мире У всегда очень яркий, а сумерки всегда очень короткие. Но было ясно, что песок, по которому шел Максим обладает все-таки магическими свойствами, потому, что он оставался по-прежнему белым.
Он снова почувствал зовущий голос, но гораздо сильней и отчетливей. Максим обернулся, и ему стало на мгновенье страшно: он увидел, как цепочка его следов плавно и быстро тает, исчезают тени, и поверхность пустыни становится совершенно ровной. Песок оживает с приближением ночи –понял Максим. Он стоял посреди пустыни, позади –почти день пути до горы Лан, а до алмазной колонны, в которой заперт Великий Создатель, еще неизвестно сколько идти.
Но он успокоился, и посмотрел на небо, где начинали свой танец первые игривые звезды. Голос в голове повторился еще раз, теперь настойчиво. Потом Максим уловил краем глаза какое-то движение, и обернулся: песок столбом вспучился в нескольких шагах от него, снизу вверх по спирали вокруг него пробежали быстрые маленькие вихри. Через мгновенье из песка перед ним вылепился силуэт человека в коротком плаще и чем-то вроде кирасы на которой был выпуклый замысловатый герб, еще различимый в последних лучах солнца, отраженных от небесной сферы. Человек отделился от поверхности песка и подошел к Максиму. Признаться, Максим немного напугался, и на всякий случай правая рука его приподнялась чуть-чуть, чтобы успеть, если что, выхватить волшебный сапфир –его единственное действенное здесь оружие. Но он вспомнил, что с ним ничего не может случиться и тут же успокоился. Человек остановился, не доходя пары шагов до Максима и скрестил руки на груди.
Тогда Максим почувствовал в голове громкую мысль, хотя человек не открывал рта, и это были не слова, а именно мысль : «Я часть основания этой стороны мира. Я один из семи. Ты об этом, наверное, слышал. У каждого из нас своя сила, но я, которого еще называют принцем Иллюзий –единственный, кто может с тобой говорить. На этой стороне мира ты видишь все иначе, потому, что здесь по другому направлены напряжения волшебных сил, и ты чувствуешь только форму, все остальное тебе недоступно. Но, поверь все здесь есть –и цвет и вкус и даже запах».
- Вот началось,- подумал Максим, и в животе у него похолодело
- «Я мог бы попробовать остановить тебя, как это могут попробовать сделать остальные шесть принцев, но вначале я должен знать точно твои намерения, а потом, возможно, ты от меня кое-что узнаешь, а шестеро из нас помогут тебе».
- «Ну вот еще»–подумал Максим –«Стану я всем рассказывать, что собираюсь делать»Он подумал это словами, а на самом краю сознания промелькнул в одно мгновение кусок его плана, и мутный осадок сомнения, зародившийся в Белом Городе, после объяснений Эдгара, шевельнул тонким хвостиком.
- «Спасибо, Максим» - сказал сразу же первый принц. –«Мне все теперь известно», –и Максим понял, что его странный собеседник легко читает мысли.
 «Теперь я должен тебе рассказать все по порядку. Но пойдем к колонне, я тебе у нее расскажу все, что тебе нужно знать. Только пешком идти далеко. Жаль что ты боишься на время стать песком, - мы были бы там мгновенно».
- Я не только боюсь, но и не могу –ответил Максим.
Принц не говорил, и губы его были неподвижны, а в сумерках казалось, что они иногда и вовсе исчезают, сливаясь с лицом. Он думал, и мысли его появлялись в голове у Максима четко и ясно, хотя не были выражены словами. И было каким-то образом понятно, что они исходят от собеседника. Максим же отвечал, так, как привык, то есть словами. Чувствовать, что тот, с кем ты разговариваешь видит все твои мысли, чувства и эмоции было совсем неудобно.
- Да нет, это может любой, и ты тоже, достаточно только этого пожелать. Но, впрочем, не буду настаивать, я потрачу больше времени на убеждение, а время, увы, сейчас очень дорого –редкий случай в этом мире. Поэтому попробуй представить какое-нибудь самое быстрое из известных тебе животных, на которых может передвигаться человек. Признаться, мне к этому прибегать не приходилось, потому, что все кто здесь бывал, могут перемещаться в любом направлении и практически в любом облике и делать это мгновенно. Форма и расстояние здесь не имеют никакого значения. Хотя понимаю, что это не совсем то, к чему ты привык.
       Максим сразу представил себе гоночный мотоцикл –ему всегда хотелось попробовать покататься на таком.
- Нет, такое не смогу, нужно животное, оно должно быть живым.
Тогда Максим попробовал представить себе лошадь. Вначале, ему представился какой-то гибрид лошади с коровой, но постепенно ему удалось подумать о как следует о лошадях, и представить их в самых разных видах.
- Все, достаточно –теперь смотри, - подумал принц в голове у Максима и показал на участок уже темнеющего песка.
Он быстро забугрился, вздыбился и вокруг него пошли быстрые маленькие вихри. Через мгновенье перед ними стояла самая настоящая лошадь, только с чуть коротковатым туловищем. Лошадь грациозно подняла и опустила переднюю ногу и совершенно лошадиным движением помотала головой, одновременно поднимая и опуская ее.
- Это самая быстрая лошадь на свете. Мы будет у столба прямо сейчас. Садись !
Максим неумело вскарабкался на лошадь и обхватил ее за шею. Ему еще никогда не приходилось ездить на лошадях. Только шея ее была холодна как камень на и была, пожалуй, слишком гладкой для настоящей лошади. Мгновенье и она пришла в движенье. Только слышался странный и очень легкий шорох, Максим оглянулся, и сперва ему показалось, что лошадь скачет на месте. Но взглянув вперед, он увидел как быстро растет на глазах уже заметная в ночном небе по отражениям звезд темная масса колонны. Дело было в том, что принц двигался удивительно быстро, но при этом не шевелился, Он так и стоял рядом с лошадью, которая быстро скакала, и при этом не двигал ногами. Просто стоял на песке, и передвигался при этом очень быстро. Но вот лошадь плавно остановилась. Максим собрался было уже слезть с нее, но она мягко опустилась и быстро растворилась у него под ногами снова в песке, не оставив от себя и следа. Максим начинал понимать возможности белого песка. Они стояли теперь у самого основания колонны, Только в такой близи было видно насколько она широка. Максим решил отойти чуть подальше –вдруг какой-нибудь хитростью его тоже заманят внутрь и так он там и останется на вечные времена. Принц не обиделся, и даже, казалось, счел это разумным. Они отошли чуть подальше от колонны, при этом принц также странно скользил рядом с Максимом, со скрещенными руками на груди, отчего был похож немного на игрушечного солдатика, которого двигает маленький ребенок по столу. Они остановились и Максим сел на песок, Принц предусмотрительно сделал ему удобное сиденье из песка. Сам он сел на точно такое же сиденье, только заметно слился с ним, не оставив ни малейшего зазора между своим телом и спинкой.
- Теперь я должен успеть многое тебе рассказать до наступления следующего дня –прозвучала мысль в голове Максима.
- Прежде всего ты отчасти прав, считая, что мы поступили совсем неправильно по отношению к противоположной стороне нашего общего мира. Но вся история вообще выглядит не совсем так, как ты ее себе представляешь, хотя отчасти в ней содержится разумное звено. Во-первых маг, которого называют Рабалом не исчез –он и стал первой песчинкой, образовавшей этот новый мир. Это великий волшебник, во многом даже превосходящий Великого Создателя. Так иногда бывает. Он долгое время вынашивал план разделения мира У на две части. Это дало бы жизнь еще одному миру. Но такой план был бы действительно очень рискованным, потому, что при таком расслоении мира, мир мог бы погибнуть. Но что поделать, Рабал был не только гениальным магом, но, к сожалению, был немного не в себе. Навил –Великий Создатель вовремя почувствовал, над чем работает Рабал и смог уничтожить часть его возможностей –так что Рабал не мог больше воздействовать на внешние миры. Но Рабал не сдавался, и втайне продолжал работать над своим безумным планом, уединившись на краю мира. Он попытался восстановить утраченные способности, и для этого создал свою библиотеку. Он сжал для себя время и провел там почти всю жизнь. Ему казалось что вот-вот и он получит тайное знание, необходимое для осуществления его замысла. Но оно каждый раз ускользало. В конце концов, он каким-то образом смог создать неизвестное заклинание, но почему-то оно подействовало очень странно: сам он стал песчинкой. Для всего мира возникновение библиотеки и появление песчинки на этой стороне произошло одновременно. В момент действия заклинания, Навил –Великий Создатель почувствовал неладное и сумел остановить превращение в самом начале, так что затронутой оказалась только одна половина этого мира, на которой тогда не было жизни. Время раньше во всем мире У было постоянным. Но возникли напряжения внутри замершего заклинания, и время расслоилось и сгустилось в районе города Сет, и почти прекратило свое течение в центральной части цветочной страны. Заклинание никуда не делось оно просто сдерживается встречным заклинанием, сделанным Навилом, и укрепленным позже парой других, более продуманных заклинаний. Но заклинание Рабала может в любой момент снова начать действовать. Это как вулкан. Тогда это будет катастрофой для всего мира У, включая и нас - Белый Песок. С момента начала действия заклинания, которое должно быть почти мгновенным, прошло много столетий и мир изменился. Заклинание Рабала висит как непрочно подвешенный над головой топор: он может сорваться в любой момент –за столетия ручка у топора основательно подгнила. Белый песок здесь ни при чем. Просто получив семя разума, ему удалось развиться и превратиться в нечто совершенно новое, что не входило в планы Великого Создателя, но не входило и в планы Рабала тоже. Мир У, созданный Навилом, был очень интересным и красивым местом. Жизнь всех существ была не просто довольной и сытой –в ней оставалось место для опасностей и приключений. Но все это было задумано с самого начала и создано в один миг. Так что существовавшие опасности и приключения не могли повредить гармонии мира - о них всегда кто-то знал. Белый песок –это что-то совсем новое и неизвестное –то, чего не предусматривал первоначальный мир У. А неизвестное, обычно кажется страшным. Так происходит и с нами.
Вот что произошло на самом деле: В результате того, что неизвестное заклинание Рабала было прервано, он превратился в песчинку на этой стороне мира. Эта песчинка обладала огромной магической энергией, всеми знаниями Рабала, и в ней была заключена его душа. Используя все свои знания и магическую энергию, он смог воздействовать на алмазную поверхность мира, и, ценой огромных усилий, отколол другую песчинку –точную копию себя, потом еще одну и еще одну. Каждая песчинка тоже стала откалывать от поверхности мира маленькие песчинки. Из-за того, что заклинание его было остановлено, Рабал оказался в ловушке: у него теперь не было живого тела. Ему нужно было обязательно добраться до другой стороны мира, и войти в соприкосновение с любым живым существом. Тогда он смог бы продолжить действие своего заклинания, а может быть и бежать в другой мир. Раз Навил устроил ему ловушку, он решил не остаться в долгу и устроить ловушку для кого-нибудь из его подданных. Нужно было действовать наверняка. Поэтому, Рабал стал направлять действие все увеличивающегося своего песчаного тела на то, чтобы прокопать проход на другую сторону в самом центре мира. Хотя это и было наиболее трудной задачей, он рассчитывал на неожиданность своих действий. Рабал прекрасно знал, что в самом центре меховые черепахи затеяли строительство огромного поселения –Урапамы. Там одновременно находились тысячи меховых черепах и людей. Правда, были и элы. Рабал надеялся подточить основание Урапамы и провалить ее всю целиком на эту сторону мира. Тогда он мог бы соприкоснуться хотя бы с одним существом. Тогда оно бы стало им. Достаточно было лишь одного мгновения. Но он неправильно рассчитал: Урапама еще не была достроена и ее центр был пуст. Поэтому на эту сторону попало всего одно существо –человек. Но этот человек, к несчастью Рабала, был совсем необычным : им оказалась девушка, обладавшая огромной магической силой. Ее, конечно, застали в врасплох, но не до конца. Рабал не смог захватить ее целиком. Она успела оказать ему сильное сопротивление, и оказывает до сих пор. Когда они боролись –Рабал сумел разделить ее магическую сущность на семь частей по числу ее способностей. Девушка превратилась в семь юношей. Лишь одного успел захватить Рабал, да и то не до конца. Я один из этих семи. С тех пор все мы хотим объединиться, и стать снова той девушкой. Беда в том, что один из нас по прежнему наполовину захвачен Рабалом. Поэтому мы стараемся держаться подальше друг от друга. Но иногда нам трудно устоять и мы на время становимся ей. К этому все обычно готовы. Полного слияния не происходит, потому что всегда Рабал пытается захватить нас всех вместе –но мы гораздо сильней. Каждый из нас укрепил свое мастерство за эти века. Мое мастерство –иллюзия. Но пока мы окончательно не сольемся в одном существе –мы будем несчастны. А когда это произойдет, боюсь, то, что из нас получится, вначале не будет помнить ни о чем. Надеюсь, она сможет быть счастливой. Во всяком случае с иллюзиями у нее будет все в порядке.
А Белый песок –это совсем другое. У него нет разума. Когда Рабал покинул его, это была живая алмазная пыль. И она стала расти и развиваться дальше так как умела и могла. Мы были вначале единственными разумными существами с этой стороны, точнее, осколками одного, большего и сильнейшего нас. У нас ушло много времени, чтобы понять как управлять песком. Пока мы не поняли, что для этого нужно впустить часть его в себя и отдать часть себя ему. Теперь, Белый песок –совсем новый способ жизни –это трудно передать. Мы одновременно и одно существо и в то же время каждый независим и свободен в своем выборе.
- Говорят, что белый песок –это сон, вставил Максим.
- Это правда –каждое существо, которое становится частью нас –живет как во сне, но только в очень редкие моменты, когда мы все решаем объединиться и стать одним целым. Большая часть песка не разумна, хотя жива. Это как растение: песок тоже понимает ласку и отвечает взаимностью если о нем заботятся. Тот песок на котором мы сейчас стоим –живой, но у него нет эмоций и чувств, хотя, они могут появиться в любой момент, когда кто-нибудь из жителей этой половины мира захочет оказаться здесь. Любой из нас сможет выйти за пределы этой части мира и пройдя через Белый Город оказаться в своем облике с другой стороны. Вначале так и было, но потом, Навил побоялся, что частые путешествия в обе стороны могут нарушить тонкое равновесие между нашими и мирами, и тогда заполнил пространство между Великими Горами и горой Лан сильным заклинанием.
- Но вы же пытались нападать на живых, которые живут с той стороны. Вы делали надписи песком –да еще так страшно, в виде людей и черепах –я про надписи на горе Лан.
- Да, про надписи –это правда –мы хотели, чтобы нас перестали бояться, но получилось совсем наоборот. Нападать в прямом смысле этого слова мы не можем, потому, что все существа ставшие частью нас –так или иначе согласились на это.
- Но вы украли и обратили Эдгара.
- И да и нет. Прежде всего, его перехитрил Малиновый Корник –единственное создание, верно преданное Рабалу. Кстати, когда ты говоришь «мы», ты имеешь в виду, что здесь все едино, но это не так. Здесь успели сложиться свои противоречия –это целый отдельный мир. Если разобраться, он не проще, чем с той стороны мира. Теперь только нужно сделать мир У единым. Это совсем просто. Здесь не потребуется слишком большого волшебства. Нужна только самая простая вода. Тогда эта сторона мира выпрямится и здесь сразу появятся цвета, запахи и звуки, которые сможет ощутить любой. Белый Песок уже давно готов к превращению. Мы все смогли его к этому подготовить. Единственное, что стоит у всего мира на пути: Рабал.
А Эдгар, оказавшись здесь, сам стал частью нас, но не до конца - это его решение. Элы вообще были с самого начала так воспитаны Навилом, что их главная задача –охранять мир У от любой опасности, поэтому Элы очень и очень осторожны. Так что Эдгар не сказал своим друзьям о том, как обстоят дела на самом деле.
- А что же нам делать ? Я обещал твердо освободить Великого Создателя.
- Мы это сделаем, и обязательно освободим его. Резать колонну очень опасно, это может повредить равновесие и будет еще большей угрозой для мира У, а в худшем случае, луч сапфира может прорвать небесную сферу, и тогда внутренность нашего мира заполнит вселенский эфир. Надеюсь, ты умеешь с ним обращаться как следует. Но я, нет все мы просим тебя спасти этот мир от еще большей опасности, от корня всех проблем –Рабала.
- Как же я смогу это сделать ?
- Не знаю, мы думаем, что ты сможешь почувствовать в нужный момент как действовать. Я думаю, на заре тебе предстоит встреча с ним, и тогда все должно решиться.
Вокруг была уже совсем глубокая ночь и Максим угадывал силуэт принца белого мира только потому, что на небе прибавилось звезд, которые любили резвится с той стороны, где темно. В их отблесках белела пустыня, и темной стеной слева от Максима поднимался алмазный столб. Принц сидел не шевелясь, и только его мысли быстро пронисились в голове Максима. Все это вполне могло сойти и за помешательство. А может быть он давно уже стал Белым Песком и видит его сон ? Только во сне нормальный мальчик будет сидеть перед неподвижной песчаной статуей и слушать ее мысли.
Максим время от вермени поглядывал на небо, ожидая с нетерпением, когда оно начнет светлеть, потому, что в темноте было все-таки неуютно. Для того, чтобы не хотелось спать, Максим уже пару раз отвинтил треугольную крышку на плоской фляжке и отпил немного волшебого элексира (как удобно они придумали сделать треугольную и круглую крышки !).
- Ну хорошо, а как я могу проверить, что вы мне не угрожаете, до сих пор мне говорили совсем другое.Всегда кто-то следил за мной. Взять хотябы того же Малинового Корника. Может быть мне стоит взять и сделать, как было задумано в самом начале. Я понимаю, что вы скажете мне, что это седьмая часть вас, которую захватил Рабал так приказывает, но откуда я могу знать что Вы- не он ? –подумал Максим.
- Тутушка Устрица, и не только она говорила тебе, чтобы ты не только думал, но и доверял своим чувтвам. Малиновый Корник всегда действвал очень грубо –мы сбивали его с толку как могли, по возможности, стараясь, чтобы наш брат ничего не заметил. Мы тоже всегда были знали, что происходит, и надеюсь, умело скрывали это от нашено несчастног брата. Дело в том, что существ, которые сочувствуют нашим намерениям на той стороне мира гораздо больше, чем ты это можешь себе представить. Но сейчас я докажу тебе нашу добрую волю. Это очень просто. Дело в том, что на тебя нельзя воздействовать снаружи, а можно только изнутри. Снаружи ты защищен очень прочно. Но никакие амулеты и заклинания не смогут помочь разрушить твое тело, чуждое миру У изнутри. Наш брат, а точнее, захвативший его разум Рабала, прекрасно знает об этом. Он поджидал тебя и, усыпив твою бдительность, предложил тебе выпить любимый тобой напиток, когда ты был еще в месте слабых натяжений магических сил между нашими сторонами мира, там где еще не обращенный разум может воспринимать прежние цвета, вкус и запах. Только они кажутся им ослабленными. Ты выпил напиток и он стал внутри тебя песком. И сейчас он по-прежнему внутри тебя. Когда только наш брат пожелает, эта кучка песка может обратиться с тончайшие иглы, которые просто разорвут тебя на части. –Максим почувсововал себя сразу же как-то неуютно и, конечно, же ощутил внутри себя твердый комок. –Нет-нет, продолжал принц –он не в виде комка, он давно уже рассеян по всему твоему телу. Только добровольно поверх всей хранящей тебя магии ты мог бы впустить в себя песок. Но я не дам Рабалу воспользоваться такой легкой победой –лоб Максима покрылся потом, - Я возьму песок из тебя. При этих словах Максим почувствовал , как что-то рвануло его по всему телу вперед. Было чуть-чуть щекотно. Ему показалось, что он весь вспенился на мгновение, за исключением лица, рук и места над серцем, омытых мертвой водой. Наверное, так чувтсует себя бутылка газировки, когда открываешь крышку. Он увидел в воздухе перед собой маленький комочек песка. Он покрутился мгновенье и исчез , осыпавшись под ноги.
- Извини за неприятные ощущения –я не знал, что на тебе еще и древний панцырь черепах. Но теперь в тебе нет больше песка, и твое тело действительно нельзя больше уничтожить. Можно только повредить твое сознание –но только я один способен сделать это. А я делать этого не буду. Пойми, мы просим тоже о помощи, и мы просим спасти от опасности, страшней, чем та, которую представляют себе на первой стороне мира.
- Я, наверное, соглашусь, но мне нужно знать, что делать –Максим был окончательно не уверен, что все именно так, потому, что Принц Иллюзий мог предложить его разуму любую игру, в которую он мог бы поверить. Возможно внутри у него по-прежнему находится песок. Но Тогда зачем играть с ним так –любой из принцев повелевает песку и он вполне мог бы мгновенно уничтожить Максима. Например, оживить песок под ним и закопать его –пусть выпутывается.
- Погоди, Максим, прежде чем, действать, ты должен согласиться по-настоящему, в тебе не должно быть сомнения, которое я чувствую. Ты должен понять, чего мы хотим, и что будет, если ты сможешь остановить Рабала. Если мир У сможет прийти в равновесие, тогда эта сторона станет равноправной частью всего мира У. Здесь все будет происходить несколько иначе, но для жителей другой стороны мира эту сторону наполнят и запахи и цвета и вкус –и все будет совершенно настоящим. Мне не прийдется творить иллюзии. Белый песок сможет стать чем пожелаешь –хочешь - самой плодородной землей, а если пожелаешь –любым зданием или вообще любой формой. Только водой песок никогда не сможет стать. Освободи всех нас.
- - Но как ?
- Может разрушить моего брата с помощью сапфира который есть у тебя? Разум его не погибнет, так что о нас не беспокойся –мы сможем снова слиться и стать, наконец, собой. Но Разум Рабала не сможет прорваться сквозь полосу разрушения и ты должен будешь заключиь его в какой-нибудь самый прочный известный тебе сосуд.
- Тогда я знаю способ, только одному не не справится. Мен потребуется помощь волшебницы Уй. Она единтсвенная из тех, кого я встретил и кто может создавать новые миры. Мы могли бы поместить Рабала в новый и совершенно безжизненный мир. В какой-то степени это будет как раз то, чего он всегда хотел. И он не сможет как следует навредить здесь. Но волшебницу Уй нужно еще убедить помочь. Она ведь не знает того, что знаю и чувтсвую теперь я. Сама она никогда не бывала здесь –тоько ее разум. А дышать воздухом этой стороны и чувствовать вокруг белый песок –это совсем другое. Но как я смогу ее застать –даже не знаю. Уже почти совсем свело, если бы была какя-нибудь возможность передать весточку Уму. Ее нужно как-то предупредить, и мне нужно с ней поговорить.
- Я постараюсь успеть тебе помочь, но будь готов, я уже чувствую, что шесть моих братьев приближаются. Пятеро из них будут на твоей стороне, но открыто выступать против седьмого принца не смогут. Сейчас я уйду и постараюсь тебе помочь.
Последние звезды исчезали из уже голубеющего неба. Напротив Максима по-прежнему сидел принц иллюзий. Но голос его в ответ раздавался все тише.
- Песок начинает терять свои свойства с приближением дня, –подумал Максим.
Через некоторое время мальчик понял, что остался один: стало ясно, что принц ушел. Видимо, он очень спешил и оставил здесь свою телесную оболочку. Она плавно осыпалась легкими песчаными струйками, пока не развалилась совсем, превратившись в кучку песка.











Глава 26

*** Лучше скормить всех кур
папоротникам, чем страшилищам
из какого-нибудь серого мира.
(«Синие рассады»яз. элов людей –
библиотека Дага)


*
Максиму между тем нужно было что-то делать. Опасность могла прийти отовсюду и в каком угодно виде. Он встал и медленно пошел по направлению к алмазному столбу. Солнце уже взошло и плавно двигалось вдоль линии горизонта, по первому, самому низкому витку спирали. Пока ничего не происходило. Максим выбрал место, которое ему казалось наиболее удобным. Потом достал из мешочка на шее сапфир и зажал его в кулаке. Вокруг стояла совершенная тишина. Воздух стал снова неподвижен.
- Сейчас передо мной никого нет и ничто не мешает мне отломить с помощью этого маленького камешка кусок этого огромного столба, соединяющего небо и землю. Может быть тогда я могу освободить Великого Создателя и пусть они тут сами между собой разбираются. Правда, возможно, это не спасет мир У, а только глубже нарушит равновесие. Только в каком точно месте столба спрятан Навли ? Наверное в середине, а сели нет, только напрасно потрачу силы, - он вдруг подумал, что почему-то ни Уй ни Тетушка Устрица не сказали ему как найти Навила внутри столба. –А с другой стороны, было ли правдой то, что говорил принц Иллюзий ? –Но он вспомнил ночную беседу, которая теперь, при свете дня, казалась уже не особенно правдоподобной. Как будто это был всего лишь сон.
Максим на всякий случай вызвал справочник Рабала и хотел еще раз посмотреть о том, как создавать алмазный столб, для того, чтобы понять в каком месте мог быть спрятан Навил. Но справочник почему-то показывал ему всякую ерунду: от рецептов оживления птицы Руф по остаткам ее яйца, до способов приготовления клея, который не размокает в воде. Вообще, справочник выглядел растерянным, если так можно сказать о справочнике, даже волшебном. Вначале странное белое существо А, а затем принц Иллюзий совсем сбили с толку Максима и у него теперь было такое чувство, как будто он не выучил урок, а вызвали к доске: уверенность куда-то пропала.
 Максим убрал явно бесполезный справочник –с короткой вспышкой он исчез с ладони. Конечно, Рабал убрал отсюда все существенное, прежде чем превратиться в песчинку. Так что шпаргалки на этот раз не было.
Тогда Максим достал сапфир. Он решил просто испытать, будет ли действовать здесь волшебный камень. Он зажал его в кулаке так, чтобы острый конец выглядывал наружу.
Максим направил камень в сторону от алмазного столба и тихонько прошептал: «Ом-ра или !». Он почувствовал в руке уже знакомое тепло и сопротивление. Значит камень работает. Он собрался было уже сказать заклинание, усыпляющее камень, но увидел вдали прямо перед собой маленькую точку, которая быстро увеличивалась в размерах, приближаясь.
- Вот оно, начинается, подумал Максим и не стал успокаивать камень –на одно глупое волшебное слово меньше. Ничего, они и так знают, что у меня есть.
То, что показалось Максиму точкой, двигалось удивительно быстро и превратилось в огромный песчаный смерч, который приблизился к нему на расстояние десяти шагов и остановился, по-прежнему быстро вращаясь. Максим не двинулся с места, хотя в животе неприятно бурчало. Основание смерча стояло стеной перед Максимом, а вершина терялась где-то наверху. Максим не стал поднимать голову, он только быстро взглянул глазами. Наверное, со стороны могло показаться что теперь здесь стоят две колонны: одна из алмаза, а другая из алмазного песка. Оттого, что песчинки быстро терлись друг о друга, смерч издавал сильный шелест. Вокруг не было ни дуновения ветерка, и кроме этого зловещего шелеста не было слышно ни звука.
Между Максимом и песчаным смерчем песок вздыбился буграми и появились один за другим пять одинаковых фигур в коротких плащах. Максим понял, что это пять принцев. Он стояли к Максиму спиной, и он понял, что происходит какое-то противостояние, возможно разговор между шестью принцами, один из которых одержим Рабалом и превратился в смерч. Но вот песчаная стена, резко расширилась снизу, выбросила полосу песка, и накрыла собой ставших у него на пути пять фигур.
Больше медлить было нельзя. По-видимому задержка произошла оттого, что седьмой принц, или Рабал, удивился или разозлился оттого, что Максим стоит еще перед ним цел и невредим. Теперь он заслонял собой небо и был всего в пяти шагах от Максима.
«Ом-ра или !», «Ом-ра или !», - быстро выкрикнул Максим и припав на колено, направил широкую волну исходившую от камня снизу вверх. Песок разлетался в стороны, и вокруг не было больше ничего видно. В этой стране безмолвия, Максиму показалось, что пронесся стон. Его что-то приподняло и отбросило назад. Но он упал на ноги, по-прежнему чувствуя в руке сапфир и его все возрастающую силу. Перед ним высился огромный силуэт великана до небес. Он был соткан из песчаных смерчей. Лица видно не было. Но Максиму не было больше страшно. Он снова припал на одно колено и направил волну снизу вверх. При этом он ощущал, что время сильно замедлилось, наверное он действовал очень быстро –так бывает иногда. Волна прошла сквозь великана рассыпая и разбрасывая нижнюю часть его туловища, превращая его в неуправляемый песок, который осыпался вниз. От великана уже осталась только верхняя часть туловища, и хоть выглядел он еще угрожающе, было ясно, что сила на стороне Максима. На макушке великана засветилось яркое белое пятно, потом оно превратилось в еще более яркую точку. –Рабал –подумал Максим. Я до тебя доберусь, а что же дальше ?
Но вдруг сзади он услышал, сквозь визг сапфира, громкое щелканье клювом. Это был Ум.
Он кричал: У меня твой арбалет, и на конце стрелы –мир, куда нужно поместить Рабала. Достаточно, чтобы они пришли в соприкосновенье. Поднимай выше.
- Максим обрадовался, но было пока непонятно, как Ум смог оказаться здесь. –Ладно, потом разберемся. Сейчас он не мог даже повернуть головы.
Все возрастающая сила сапфира тащила Максима назад по песку. Он стоял на коленях, цепляясь левой рукой. Но от песочного великана уже ничего не осталось. Яркая белая точка светилась лишь на самой верхушке того, что было макушкой великана. Сквозь пот, застилавший глаза, Максим мог видеть, что по этому маленькому холмику, висевшему высоко в небе еще вихрями пробегали струи песка.
Он не видел, как вылетела стрела из арбалета. Он увидел лишь яркую вспышку, и понял, что Ум, наверное, попал.
Еще немного и он бы уже не был в силах совладать с сапфиром. Он прокричал заклинание : «Нна!», и почувствовал, что его тут же перестало тащить по песку. Он чуть не упал, хорошо, что упирался левой рукой в песок.
«Нна!»–крикнул он во второй раз, и встал с колен. «Нна!» –уже не крикнул, а просто сказал Максим охрипшим голосом, и разжал ладонь. Оказалось, что сделать это было больно: он и не представлял, с какой силой ему приходилось сжимать округлый камень. Он положил его в мешочек, который ему дала Уй, но сапфир сразу же выпал. Оказалось, он был очень горячим и прожег кожу и ткань. –Хорошо, что Уй омыла мне руки в мертвой воде –подумал Максим.
После оглушительно визга камня и завывания вихрей, которыми Рабал пытался испугать Максима, наступила тишина. От этого звенело в ушах. Максим понял, что у него дрожат ноги и руки. И зажимая крепко сапфир, он отвинтил треугольную крышку и сделал большой глоток из фляжки. Ум стоял спиной к нему впереди и чуть справа и, опустив Арбалет, смотрел как к его ногам плавно опускался маленький светящийся шарик. Это был новый, но совершенно пустынный мир в котором теперь был заключен Рабал. Максима порядочно протащило по песку. Еще сейчас был виден длинный след. Если бы Максим не знал, что этот след был его собственный, он бы, наверное, решил, что здесь проползла какая-то огромная ящерица.
И тут раздался оглушительный звон. В первое мгновенье Максим не понял, что происходит. Он так и стоял с фляжкой в руке. Но увидел, что Ум быстро подхватив опустившийся мир, в котором был Рабал, и, сунув его в карман своей жилетки, упал на песок.
Максим задрал голову вверх и увидел, что алмазная колонна разошлась посредине. Половина ее, все больше и больше похожая на гигантскую каплю плавно и быстро уходит куда-то вверх, а другая половина с еще большей скоростью оседает вниз. Он последовал примеру Ума, решив, что меховая черепаха лучше знает, что делать в таких случаях, и упал на песок, но голову не опустил и продолжал смотреть, что из всего этого получится. Откуда-то сверху плавно опускалась маленькая фигура. Это был Великий Создатель, который был заключен посредине колонны. Теперь здесь больше не было Рабала, вызвавшего заклинанием существование алмазной колонны в этом мире, и она перестала существовать, освободив Навила. Нижняя часть колонны окончательно свернулась и раздался еще один громкий звук, на этот раз это было похоже на что-то вроде хлюпающего взрыва. В воздух взметнулась целое облако песка. Максим понял, почему Ум лег, распластавшись, на землю: сразу же после этого Над головой пронесся сильнейший ветер вначале в одну сторону, а потом обратно, заполняя собой образовавшуюся огромную пустоту. Максим смог, наконец, снова встать. И когда он встал, то увидел, что теперь они с Умом не одни. К ним уже опустился тот, которого называли, по всей вероятности, Великим Создателем Навилом.
Это был, в общем-то маленький и толстый человечек с веселым лицом. Он был одет в такой же плащ-Олун, как и у Максима. На голове его теперь ничего не было –Максим невольно сравнивал Навила со странным видением, которое он пережил в саду Тетушки Устрицы. Навил улыбался. Максим и Ум подошли к нему каждый со своей стороны.
- Подождите, мы с этим еще не закончили, благодарить вас буду чуть позже –сказал Великий Создатель –у него оказался приятный и звонкий голос, несколько не соответствовавший внешности. При этих словах он сделал знак Максиму и Уму не двигаться и стал делать руками какие-то пассы, глядя все время вверх. Небо стало вдруг темнеть и из-за линии горизонта показалась расширяющаяся темно-синяя полоса.
- Он что-то переносит с той стороны мира –прошептал Ум. И вдруг из сгустка темноты над их головами ударила самая настоящая молния и сразу же полил сильнейший ливень ! Максим только сейчас убрал фляжку и аккуратно положил уже остывший сапфир в карман Олуна, проверив на ощупь, что он там надежно лежит и не сможет выпасть. Он мог бы накинуть на голову капюшон плаща, но было так приятно подставить голову под потоки воды. На вкус она была соленой.
- Пришлось позаимствовать немного воды у твоей любимой Тетушки Устрицы –сказал Навил, улыбаясь –только не ее мудреной, вывернутой наизнанку, а самой обычной морской воды.
Максим опустил голову и поразился: песок под его ногами больше не был белым: он плавно менял свою окраску под струями воды, и становился отчетливо розовым.
Ливень перестал так же быстро как и начался. Они стояли теперь втроем посреди розово-красной пустыни. Все трое были совершенно мокрыми, но счастливыми. Вода стекала с их одежд, и капала на мокрую землю. Навил и Максим улыбались и молчали. Ум пощелкивал клювом и чуть шевелил нижней челюстью, что было почти то же самое, что улыбка у людей. Слова были не нужны: все получилось. Почва под ногами стала твердой и не напоминала, что совсем недавно это было песком.

- У меня перед тобой долг, - сказал Навил, глядя на Максима. Он протянул руку, и Максим увидел большой блестящий шар. Шар низко висел над землей, и в нем ясно была видна человеческая фигура. "Мама", - прошептал Максим.
- Я решил показать тебе этот алмазный шар, в котором она была заключена столько времени, а то ты будешь его себе представлять слишком часто. Навил дунул, и шар с мамой Максима исчез.
- Она теперь снова в девятом мире. Она никогда не была в алмазном шаре, и твой папа тоже ничего не знает об этой истории. Ты единственный, кто будет помнить об этом.
- Спасибо - сказал Максим.
- Пожалуйста, - ответил вежливый Навил. - Ты ее совсем скоро увидишь. Не переживай. Она ведь совсем не готова оказаться здесь, и увидеть тебя в таком виде. Да ей этого и не нужно. Пусть все будет как раньше. Ведь ты ее любишь, и папу тоже.
Максим все равно вздохнул. Но Навил больше ничего не сказал на это.
- Возьми, он ведь твой –сказал Ум протягивая Максиму арбалет.
- Но как ты здесь оказался ? Ты ведь безумно боялся перейти на сторону Белого Песка. И как ты вообще смог здесь оказаться, не став белым ? –спросил Максим.
- Я с самого начала все знал, только приходилось играть свою роль до конца. Я был связан с принцем Иллюзий. Я несколько столетий уже служил у Тетушки Устрицы, потому, что мне нужно было обязательно следить за тем, чтобы жители нашей половины мира продолжали относится к Белому Песку также насторожено как и раньше, и чтобы никто не смог догадаться об истинном положении вещей. Это было нужно для того, чтобы ввести в заблуждение Рабала. Опасней всего была Тетушка Устрица –потому, что она часто бывала в библиотеке Рабала –а там ведь открыт любой разум и в нем можно читать почти как в открытой книге. Я уверен, что он этим тоже пользовался.
- А как же с миром, в который ты его заключил ?
- Сам я не смог бы создать мир –не каждая меховая черепаха на это способна. Это вообще может сделать только Навил, Уй и Тетушка Устрица, потому что это ужасно трудно. Помнишь, Уй искала последний мир, которого ей не хватало ? Мне пришлось его припрятать.
- То есть попросту украсть –сказал Навил, улыбаясь. –Ну ничего, Ум, мы вернем ей другой. Она и не заметит разницы. А тот, что у тебя в кармане жилетки… Давай-ка его сюда. А то Уй по своей привычке возьмет да и уничтожит его –уж очень она аккуратная и привыкла все убирать за собой. А Рабал –все-таки получил почти то, что хотел. Пусть живет теперь один в своем мире. Навил положил маленький светящийся шарик в карман своего Олуна.
- Пойдемте теперь в город, я думаю, что нас там ждут. Да и не очень мне хочется здесь задерживаться –слишком много времени я провел в этом месте. –Максим и Ум поняли, что Навил имел в виду алмазный столб, который еще недавно здесь стоял. –Мне не удалось растянуть время, так что я действительно пробыл в столбе несколько столетий. Но по крайней мере, у меня было время подумать о многом.




Глава 27

*** Тогда они рассказали про
 серый мир, называемый Лив:
Внутри небесная сфера там
полностью полна воды. Солнца
нет, а только очень много звезд.
Люди там жить не могут. («Миры»яз.
элов и людей, библиотека Дага).



*

Они шли по розовой земле, а впереди виднелись очертания горы Лан.
- Теперь, когда вы свободны, разве Вы не можете сделать так, чтобы мы могли летать и с этой стороны ? –спросил Максим Навила.
- Здесь уже можно летать. Но ты забываешь, что Ум –меховая черепаха, а он может летать только вверх и вниз.
- Но вы ведь Великий Создатель, вы можете сделать все, как вам захочется.
- Ну, если я начну менять правила, то равновесие может снова нарушиться. Когда-то я сдала уже маленькое исключение из правил, дав Рабалу немного больше возможностей, и вот что из этого получилось. Да нет, я не боюсь за тебя, Ум, –добавил он, перехватил взгляд меховой черепахи, - просто мне очень хочется немного пройтись. Я понимаю, что после всего, что вы для меня сделали, да и для всех народов У, возможно слишком много просить вас составить мне компанию, но мне очень приятно, если вы пойдете со мной вместе по этой земле, –и Навил полуобнял за плечи Максима и Ума, - а спешить в город сейчас не надо. Там для нас готовят большой праздник, так что давайте дадим им немного времени. Считайте, что мы просто гуляем. У меня давно не был друзей. Жителей в мире У не становится меньше, но только когда я был заточен в алмазную колонну я понял, насколько я был здесь одинок. Теперь мне приятно знать, что у меня тоже есть друзья. И знаете, что ? –Давайте сейчас же перейдем на ты. Не называйте меня Создателем, а тем более Великим, ладно ? Во всяком случае вы, договорились ? Мне это будет очень приятно.

Навстречу им кто-то шел. Это был человек, одетый в белое. Навил нахмурился. –Я не хочу больше видеть белый цвет с этой стороны. Наверное, у меня на него теперь аллергия. Но посмотрим кто бы это мог быть.
Когда они подошли чуть ближе друг к другу, стало понятно, что это девушка, а когда она подошла к ним совсем близко стало понятно, что эта девушка – удивительно красива. Она была бесцветна. Она была белой, и у нее не было зрачков –это было странно, потому что все должно было обрести цвета. На ней была одето тонкое платье, подчеркивающее фигуру и легкая шляпка с короткими полями и вуалеткой, от которой взгляд пустых глаз не казался пугающим.
Но она заговорила голосом, и голос ее был мелодичен и приятен:
- Я царица того, что вы называли Белым Городом. Теперь все семь принцев окончательно слились в одном человеке, уже больше нет препятствия для того чтобы это произошло. Я тоже должна поблагодарить вас, Максим и Уй, за мое освобождение. Я единственное существо в этом мире у которого нет цвета. И я единственная, кто может выбирать теперь цвет сама. Но я бы хотела, чтобы мои цвета выбрал Навил.
 Мгновенье и на ней проступили краски. Теперь девушка оказалась еще более прекрасной. Ее щеки покрыл легкий румянец, а глаза оказались фиолетовыми. Платье на ней тоже стало пестрым –оно оказалось расписанным травами и цветами, какие встречаются в мире У. Она сняла шляпку и отбросила ее подальше. Легкий порыв ветра подхватил шляпку, закружил и понес куда-то в сторону. Оказалось, что у царицы коротко подстрижены волосы: они остались бесцветно-белыми –вероятно, Великий Создатель решил оставить их такими в воспоминание о том, что было.
- Для меня будет честью проводить вас на праздник в нашем городе. У города, правда, пока еще нет названия. Я знаю, что так бывает очень редко. Впрочем, и у меня еще нет имени. Оно было когда-то, но я его не помню. Но я что-нибудь придумаю. Я вообще мало что помню. Но знаю по крайней мере, что впервые счастлива.
- А где же принцы ? И принц Иллюзий, который мне все объяснил ? –поинтересовался Максим.
- Не волнуйся, с ними все в порядке. Я расскажу тебе, как все случилось: случилось так, что я была в центре мира, когда Рабал произнес свое заклинание, и я оказалась разъединена на семь частей. Они могли бы сразу же соединиться обратно, но не могли этого сделать, потому, что Рабал соединился с одной из моих частей. Иногда это происходило, но на очень короткое время, и для меня это было как пробуждением ото сна. Но я чувствовала и знала, что больна, и моей волей почти всякий раз пробовал завладеть Рабал. Так что радости мне такие пробуждения не приносили. А все семь принцев –это я, они во мне и я обладаю всеми их знаниями, умениями и мыслями. Они очень хотели превратиться в меня, потому, что все время чувствовали каждый в отдельности свою ущербность, за исключением седьмого –захваченного Рабалом. Но сейчас большинство их воспоминаний мне недоступны, понадобится время для того, чтобы все расставить по местам.
Между тем обратный путь почему-то оказался короче: они уже подошли к подножью Лан. Гора стала теперь розово-красной, но сохранила свои странные свойства. Когда идешь по горе, то впереди все время видно небо. Кажется, что идешь прямо в него. Максим понял, что что-то еще было теперь не так. Что-то теперь изменилось вокруг, кроме того, что весь пейзаж был теперь в розовых и красных тонах. Ах да ! : Теперь на небе с этой стороны тоже есть облака, и от этого солнце светит по-другому, не так ярко, и воздух не такой жаркий. Впрочем, волшебный плащ Олун снова обрел свои свойства и Максиму не была бы теперь страшна никакая жара ни холод.

Наконец, они поднялись на вершину горы. Солнце уже двигалось по нижним виткам спирали, и не освещало кратер, в котором раскинулся волшебный город. Он выглядел теперь совершенно иначе. Максим мог угадать лишь общие очертания. Город светился тысячами огней, которые были отчетливо видны отсюда сверху, хотя здесь еще вовсю светило солнце а внизу, в кратере горы все поглотили синеющие сумерки.
Максим, Навил, Ум и Царица полюбовались видом на город, открывавшимся отсюда. Даже вглядываясь из яркого света в сумерки можно было заметить обилие красок на стенах построек. Но многие здания оставались по-прежнему белыми.
- Это оттого, что мы еще не успели придумать, какого цвета они должны быть. Но что-то мы все равно оставим белым. Я думаю, что мы должны помнить эту часть нашей жизни, - сказала безымянная царица. Но мы наверное посоветуемся со слонами. Точнее, с их президентом, с которым вы кажется немного знакомы.
- Со слонами ?
- Они не совсем слоны, они из другого мира, который был, к сожалению, разрушен. От него осталось несколько мрачных осколков. Жить там очень плохо и тяжело. Сейчас слоны разбрелись по соседним мирам, а их президент долго скрывался в булочной, пока не поссорился с ее хозяином, оттого что съел три раза подряд все запасы. Их мир был разрушен, чтобы осуществилось заклинание Рабала. Поэтому мы тоже их должники. Но у нас теперь есть целая половина мира где пока еще никто не живет, и мы сможем ее обустроить так как им нравится, если они захотят жить с нами. Как ты считаешь ?
- Я думаю, это здорово. Здесь лучше чем в раздевалке в школе. Места больше, да и директор не будет их пугать. Только их будет нам не хватать. Все уже привыкли, особенно директор.

Когда они подошли к огромным воротам, на город уже опустилась ночь. Правда в небе пробежала и пропала пока только одна звезда. Это было оттого, что на этой половине мира еще не наступила ночь, только город, находившийся в кратере горы Лан был погружен в полную темноту. Городские стены стали теперь прозрачными, и, казалось, что они сделаны изо льда. Сквозь них неясно просвечивали огни.
- Я решила, что пусть стены будут из топаза –так красивей, - сказала царица.
Они прошли через те же ворота, через которые Максим шел по дороге к Алмазному столбу, и поэтому вышли неподалеку от дворца. На улицах было полно народу. Казалось, здесь собраны все люди и звери, населявшие мир У. Толпа чуть расступалась, увидев четырех необычных путников – виновников сегодняшнего торжества и спасителей мира. Прямо перед Максимом пробежал мальчик, зажав, что-то в кулаке, за ним расталкивая толпу бежал какой-то мужчина. Что-то было очень знакомым в этой сцене, но Максим не мог понять что именно. Все стало на свои места, только когда они свернули на улицу, идущую ко дворцу и он увидел маленького жонглера, ловко и быстро подбрасывавшего факелы. Голова у него была гладко обрита, а на голом по пояс ловком теле была одета лишь тонкая золотая жилетка, какую носят обычно меховые черепахи. На ногах у него были одеты черные просторные шаровары и такие же как у Максима мягкие сапожки с помпонами.
Жонглер заметил их и, ловкими движением поймав все факелы, плавно взлетел над полукругом людей и черепах, смотревших на его представление, и поклонился. Раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Он не опустился на землю, а пролетев по короткой дуге приземлился рядом с Максимом.
- Эдгар ! –наконец узнал Максим.
- Совершенно верно ! –Ответил Эдгар, перехватывая короткие факелы в левую руку. Он припал на одно колено, резко поклонился и сразу же встал, глядя прямо в глаза Навилу и, как показалось Максиму, хитро улыбаясь произнес:
- Великий Создатель ! Как я рад вас видеть! Какое счастье, что все вышло как мы, то есть вы, задумали! Между прочим, зал уже полон гостей и все ждут вашего прибытия. Я не мог дождаться вас и вышел на улицу, чтобы немного поразмяться. Позвольте же в вашу честь… - не договорил Эдгар и ловким движением крутанув связку факелов запустил их прямо вверх. Но они не упали, как этого ожидал Максим, а поднимались все выше и выше, одновременно отдаляясь друг от друга и вдруг полыхнули один за другим разноцветными фейерверками, наполнив темнеющее небо сложнейшими красочными фигурами.
По всей вероятности, это было каким-то знаком, потому, что сразу со всех сторон послышалась красивая музыка, а народ, бродивший по улицам, почтительно и быстро расступился, оставляя широкий проход на котором Максим только сейчас заметил светящуюся ковровую дорожку, покрытую сплошь густой вышивкой, с изображением сложных сцен охоты, битв и праздников.
Вершина огромного пирамидального дворца была почти не видна вблизи, настолько неправдоподобно высок он был. Эдгар шел впереди, показывая дорогу. Дальше шел Навил и безымянная царица, а за ними шли Ум и Максим.
Помимо главной башни дворца слева и справа от входа были еще башни только поменьше. Над главным входом висел огромный флаг из тяжелой бархатной ткани желтого цвета. На флаге был изображен двуглавый красный тигр. Перед огромными воротами неподвижно стояли в несколько рядов красивые военные в блестящих кирасах. У каждого на голове был блестящий шлем с длинным пером, на боку сабля, а из-за спины виднелся небольшой арбалет. Это было как наваждение. То же самое Максим видел в застывшем виде в городе Сет. Значит ли это, что совсем недавно, когда они входили в городские ворота здесь промелькнул и исчез он сам и Ум, одетые в коконы безвременья ? Он ощупал сапфир : камень по-прежнему лежал в кармане.
Когда они поднимались по невероятно широкой лестнице наверх, Максим тихонько спросил у безымянной принцессы, о том, кто организует сегодняшний вечер.
- Господин Великий Создатель Навил решил, что это будет Эонар –он самый большой выдумщик и мастер на такие дела.
- Ничего не понимаю, пробурчал Максим, - все происходило слишком уж быстро и ему казалось, что он порядком запутался. Он забежал вперед и спросил у Эдгара:
- Эд, скажи, какая связь между городом Сет и этим местом, ну, которое было еще сегодня утром Белым Городом ?
- Ну, это вобще-то одно и то же. Разве ты не знал ?
- То есть как одно и то же. Я был в городе Сет: там время густое как сироп и все цвета вывернуты на изнанку.
- Так и было до сих пор, это из-за заклинания Рабала. Кое-кто в этой компании имеет к городу Сет очень даже прямое отношение. А теперь это один и тот же город, войти в который можно в двух разных местах. Можно –в царстве Цветочного Короля, а можно и здесь. Только теперь город Сет стоит там где ему положено стоять: на самом берегу моря, а не в его пучине.
- Так вот почему здесь кругом цвета и флаги Цветочного Короля ! А он будет здесь ?
- Да он уже здесь! Здесь сегодня вообще все, кто смог сюда прийти. И еще: по секрету скажу, что для Тетушки Устрицы сегодня будет большущий сюрприз, хотя кажется, что ее мало чем можно удивить.
Говорить дальше не имело смысла, потому, что все слова заглушала музыка, вырывавшаяся из огромной арки, ведущей в зал : оркестр стоял где-то неподалеку.
Они поднялись по лестнице и пробирались сквозь танцующие пары. Танцевали, впрочем, только люди. Меховые черепахи больше организовывали небольшие кружки около буфетных столов, расставленных вдоль стен всего необъятного зала, и беседовали, стараясь перекричать музыку. В конце зала на возвышении был поставлен шутейный трон, на котором важно сидел человек в короне. Максим уже видел его однажды. Правда с лицом нормального цвета он выглядел куда привлекательней. Эонар, увидев их поднялся, держа в руке кубок, и, видимо, собирался что-то сказать, как вдруг неизвестно откуда к его ногам свалился тощий длинный человек в серебряном костюме и серебряном же цилиндре, и со шпагой в руке. Цилиндр, вопреки ожиданиям Максима не свалился у Малинового Корника (а это был, конечно, он) с головы, потому что был подвязан лентой под подбородком. Шпага ткнулась в пол и сломалась. И теперь он сидел на полу с обломком шпаги, а его держал за плечи здоровенный гвардеец.
Вся компания уже успела подойти к трону. Малиновый Корник дико и испуганно таращил глаза на Максима и Ума.
- Не волнуйтесь, дорогой господин Эонар –это не попытка покушения на Вас – сказал Максим, - просто он сражался с призраками. –И подмигнул шпиону Рабала. От этого Малиновый Корник как-то мелко задрожал.
- Я думаю, самым справедливым будет не задерживать его слишком долго на нашем празднике, а отправить его к его господину –сказал Навил и хитро улыбнулся, протянув ладонь Уму.
Ум достал из кармашка жилетки маленький сверкающий шарик –мир, в котором был теперь заключен маг Рабал. Навил сделал какой-то жест рукой и бедный шпион исчез, а шарик на руке Великого Создателя на мгновенье чуть ярче вспыхнул.
- Если не возражаешь, я бы хотел оставить это пока у себя –сказал он Уму. Ум, конечно же сразу согласился.
Максим подошел к Эонару, который стоял теперь рядом с ними и оживленно беседовал с Навилом.
Мне кажется вы обронили вот это, - сказал он протягивая принцу города Сет волшебный сапфир. Тот замолчал, и сняв свою корону, принялся изумленно ощупывать пустое гнездо, где только что был сапфир. Затем протянул руку и взял камень у Максима. Он положил его в гнездо на короне и дужки защелкнулись сами собой. Только после этого Максим почувствовал, как он устал. Но праздник еще только начинался. Это был самый веселый и радостный праздник за много столетий. Не было ни одного существа во всем мире У, которое бы не принимало в нем участия. Те же, кто был в этот вечер в городе Сет, а особенно те, кто сумел попасть во дворец, запомнят веселье надолго. Всем было очень радостно и смеялись любой шутке. Даже Номф, который забрался в фонтан и раздулся до огромных размеров, умудрялся веселить своими глупыми историями.
Во время праздника произошло еще одно замечательное событие. Максим и безымянная царица стояли около огромного камина и разговаривали. У Максима в руках была лепешка с большим куском ветчины из Тайса под соусом из диких ромашек (он распробовал это блюдо и оно ему очень нравилось). У царицы в руках был красивый алмазный бокал с красным лимонадом. Ей теперь очень нравилось все разноцветное и она, забавляясь, то и дело меняла цвет своего напитка. Тут к ним подошел Ум. Он вел за собой Тетушку Устрицу, которая хотела поздравить Максима с победой. Но когда она подошла, царица до этого задумчиво смотревшая на пламя поленьев в камине, тоже обернулась, и Тетушка Устрица как-то странно уставилась на нее. На мгновенье облик ее заколебался и сквозь очертания пожилой женщины проступило тело красного коврового двуглавого тигра –такого с цветочным королем еще никогда не случалось. И тут Тетушка Устрица как-то странно всхлипнула и бросилась к испугавшейся было царице на шею, оттолкнув при этом Максима, который чуть было не угодил в камин. Тетушка Устрица крепко обняла царицу, и в первое мгновенье было совершенно невозможно понять, что происходит. Оказалось, что именно царица и была пропавшей дочерью Цветочного Короля –Тетушки Устрицы. Радости, конечно не было предела. К сожалению, сама царица утратила память о том, что с ней было до того, как она оказалась на этой стороне мира и распалась на семь юношей. Но она была все равно ужасно рада.
- Столько всего ! Я теперь не только свободна, но и знаю свое имя. Кажется это все, чего я могла бы желать. Но у меня оказывается еще есть и папа! (- она видит цветочного короля как пожилого элегантного мужчину с седой бородой –прогнусавил Ум на ухо растерянному Максиму, - так ей легче). Я самая счастливая царица на свете ! И еще мне так нравится мое имя ! Оно такое красивое –Энэ !
Вероятно, здесь не обошлось без способностей, которые были у принца Иллюзий –потому, что голос царицы отозвался громко и отчетливо у всех в голове, и каждый смог ощутить на миг ее чувства.
Музыка игравшая до этого свистящую и ритмичную мелодию какого-то танца черепах дробно рассыпалась и замолчала. По огромному залу прокатился громкий шепот: все обсуждали друг с другом новость. Так что на мгновенье в зале воцарилась тишина: люди, элы, черепахи, все замерли. А прекрасная царица и Цветочный Король радостно плакали. Но вот кто-то запустил под огромный сводчатый потолок шутиху, она с громким визгом лопнула, рассыпав из-под потолка ароматную пыльцу. Оркестранты пришли в себя и заиграли бодрую и веселую мелодию. А в зал прилетели огромные разноцветные бабочки, и весело запорхали над столами с медом и вареньями. В общем, праздник продолжался.
Максим выпил уже несчетное количество стаканов чаю с лимонадом, и уже еле держался на ногах. Он думал только о том, как бы потихоньку куда-нибудь улизнуть и завалиться поспать. Он даже время от времени трогал подаренную Дагом фляжку, но не решался отпить бодрящего эликсира –он и так давно не спал. Но вот около него каким-то образом оказался Навил.
- Я думаю, Максим, что хотя праздник и не сможет обойтись без нас с тобой, нам самим при этом здесь уже нечего делать, - он при этом весело подмигнул, - На празднике останутся вместо нас двойники, которые возникнут как только мы уйдем. Они смогут прекрасно есть и пить и без конца и всем улыбаться, а если нужно, то даже вести умные беседы. Пойдем ? –при этом Максим увидел, что Великий Создатель указывает на вдруг возникший прямо в воздухе круг, висящий над полом. Края его были чуть-чуть туманными, а в нем был виден совсем другой пейзаж: яркое солнце освещало розоватый песок на берегу моря, и был виден край какого-то строения. Навил шагнул в этот круг, и потянул за руку Максима. Нога мальчика поднялась с каменной плиты в шумном дворце, а ступила на мягкий песок. Он обернулся: сзади быстро затягивался круг, в котором еще можно было различить шумный праздник и кусок чьего-то плаща. Круг съежился до размера ладони и плавно исчез. Теперь они стояли на песке перед невысоким каменным заборчиком, густо покрытым каким-то сильно пахнущим вьющимся растением. За заборчиком был виден прекрасный сад, а дальше –большой дом, с двумя башнями справа и слева и террасой между ними, откуда, наверное, открывался прекрасный вид на море с одной стороны и на бескрайний дикий лес с другой.
- Мы почти на самой границе Цветочного Королевства и страны меховых черепах. А это твой дом –мы решили его подарить тебе. Сейчас с этой стороны мира –день, и здесь никого нет –почти все на праздниках, которые идут сейчас во всех дворцах, замках, селениях этого мира. А это одно из самых уединенных мест во всем У. Я-то знаю, как ты устал. Ты вообще молодец, что остался на празднике. Это было, пожалуй, сложней, чем победить Рабала. Поэтому, тебе стоит отдохнуть, а потом, если захочешь, можешь вернуться в свой мир. Но до этого, я позволил себе пригласить к тебе на чай твоих друзей: Эдгара, Дага, Тетушку Устрицу, Энэ, Ума и себя самого. Посидим в теплой, и, думаю, приятной для тебя компании. А пока отдыхай и осматривай свои владения. А я все-таки вернусь еще ненадолго на праздник с той стороны –слишком долго я был в этом дурацком столбе по милости Рабала –и теперь очень хочу повеселиться. Сказав это, Навил чуть вытянул руку перед собой и как-то по-особому пошевелил пальцами. От этого в воздухе снова возник круг, в котором виднелся огромный зал полный народа. Зал был освещен яркими шариками, которые казались Максиму чем-то вроде лампочек, или шаров со свечой внутри. - Нет, нет ! Постойте ! –подумал Максим: только теперь, глядя сквозь этот странный круг, Максим понял, что это не были лампочки: это были миры. Тысячи и тысячи миров, свисали гроздьями, образуя лишь одну люстру.
- Сколько же их всего ? А в замке Элов ?
 Великий Создатель шагнул в зал, и круг за ним плавно сомкнулся.
Максим сел на землю, прислонившись спиной к изгороди, и стал устало смотреть на раскинувшееся перед ним море: оно было очень спокойным и красивым. Лишь легкая волна плавно и нечасто набегала на песок. Максим так и заснул прямо на песке, прислонившись спиной к забору.
 




Глава 28



*** Большинство миров белые
 и желтые, но бывают серые и
 красные : этих нужно опасаться
( из лекции Навила по прикладной
 магии в университете Сет. яз. Элов
 и людей)


*

Когда Максим проснулся, по-прежнему ярко светилось солнце. Еще не открыв глаза, он почувствовал запах моря и вспомнил все, что произошло, и от этого радостно улыбнулся. В нескольких шагах от него громко спорили две яркие разноцветные птицы, похожие на попугаев. Они ругались из-за куска рыбьего скелета, который торчал из песка. Максим понял, что проснулся от их криков. Не всегда удобно понимать чей-то язык - подумал Максим, и неспеша встал. Трудно было определить сколько времени он проспал, потому, что заснул он незаметно и не помнил, сколько было тогда времени. Может быть он спал всего несколько минут, а может быть –два дня. Но, наверное, все-таки не меньше часа : спал он в совершенно не предназначенной для этого позе и у него совсем затекла нога. Так что пришлось даже опереться о забор, для того чтобы пройти, не хромая, первые несколько шагов. Все прошедшее казалось странным, но было очень отчетливым в памяти, и вовсе не казалось сном, или наваждением. Только слишком уж просто все получилось –вот это было странно. Неужели все происходит так как было задумано кем-то очень давно ? Или может быть есть еще мир, где мама по-прежнему в алмазном шаре, а весь мир У превратился в белый песок ? В конце концов он решил, что думать об этом не имеет смысла.
Максим пошел осматривать свои владения. Он вошел в сад. Сад был совсем неухожен. Пожалуй, само слово сад было бы слишком серьезным для того, чтобы назвать этот участок земли. Но было что-то удивительно уютное в этой некошеной высокой фиолетовой и зеленой траве, и двух корявых больших деревьях. Одно из них было очень похоже на яблоню, только очень уж у нее был толстый ствол. От калитки к двери вела дорожка, выложенная неровными каменными плитами.
Максим толкнул дверь: она оказалась незапертой и слегка скрипнула. Почему-то это было особенно приятно. От этого запущенного сада и скрипнувшей двери было как-то уютно. Он вошел внутрь. Дверь открывалась в просторное и очень светлое помещение. Когда он посмотрел наверх, ему вначале показалось что потолка вообще нет, а прямо над головой между землей и небом висит большой стол и вокруг него расставлены стулья. Только чуть позже он понял, что потолок сделан из целого и толстого куска алмаза. Так было задумано, чтобы даже если случится холодная погода можно было все равно смотреть на небо. В дальнем углу залы был устроен простой камин. Посредине стоял большой круглый стол, покрытый узорами. Присмотревшись, Максим понял, что стол представляет из себя точную карту мира У. Это было что-то вроде прозрачного глобуса, но поскольку мир У был почти совсем плоским, то это вполне могло служить и столиком. Вдоль стен стояло несколько мягких бесформенных диванов без ножек и такие же кресла. С двух сторон от входа наверх поднимались две винтовые прозрачные лесенки, которые, вели в башни и на алмазную террасу. Максиму почему-то захотелось подняться в левую башню. По дороге он вначале прошел маленькую площадку, с которой можно было выйти на террасу. Затем лестница привела его в просторную круглую комнату с очень высоким потолком и овальными окнами, почти как в замке Элов. Только на стенах были развешены полки и полочки, какие встречаются и на Земле. Он не удивился, когда увидел свою кровать и аккуратно сложенные на ней свои вещи.
Максим снял с плеча арбалет и повесил его на один из крючков, выступавших из стены. Затем снял волшебный плащ Олун. Он взял свою одежду и пошел вниз в поисках ванны.
- Если они так заботятся обо мне, то должны были подумать и о том, чтобы устроить для меня ванну –решил Максим. При этом он с удовольствием вспомнил купание в бочке на дворе у Зая под звездным небом. - И действительно, он обнаружил чудесную ванную комнату, выложенную мозаикой из разноцветных камней с изображениями только что прошедшего сражения: Рабал в виде великана, меховая черепаха и маленький эл, в котором он узнал себя. Ванная комната, как оказалось, расположена на том же этаже, что и его комната. Она тоже была круглой. Да и сама ванная тоже была очень круглой и оказалась уже наполненной водой голубого цвета. Максим с удовольствием разделся и целых полчаса фыркал и плескался, натираясь разными мазями, доставая их из больших алмазных бутылей, расставленных вдоль края ванной. Несмотря на то, что он так долго провалялся в теплой воде, пальцы на руках, обычно собирающиеся складками от такой процедуры, матово блестели. Надо будет договориться с волшебницей Уй и смыть эту гадость –мертвую воду, - подумал Максим. Вначале было немного непривычно, что потолок и огромный кусок стены ванной комнаты были прозрачными и казалось, что стены вообще нет, потому, что был виден уходящий вдаль лес. Потом Максим понял, что это здорово, и что это самая лучшая ванная комната, которую он мог бы представить.
Наконец, он вылез, прошлепал мокрыми босыми ногами к стопке одежды и вытерся огромным махровым полотенцем, своими размерами больше смахивавшим на одеяло. Потом он одел свою одежду в которой прибыл в мир У. От старого костюма он оставил только амулет, подаренный Дагом –на память о том, что все это было на самом деле. В глубине души он был уже уверен, что скоро ему предстоит расстаться с миром У, с которым его связывает так много.
После ванной он почувствовал себя свежим и бодрым, и решил продолжить осмотр дома. Он вышел на террасу. Она была такой же большой как и зал внизу, и было интересно смотреть сверху на комнату, видимую сквозь отражения легких и высоких облаков. Терраса была расположена довольно высоко и отсюда действительно открывался красивый и бескрайний вид: слева от башен был лес, справа –море. Казалось, стоишь на палубе корабля. Этот дом ему нравился все больше и больше. Вроде бы все маги и волшебники –а как посмотришь, то какие они все глупые, неужели они думают меня удержать этим ? Главное –то, что они мои друзья. И этот дом и сад –очень дорогой подарок, хотя они могут при желании сделать сколько угодно таких домов и даже наделать кучу миров, в которых будет сколько угодно таких домов и садов. Но все равно мне нужно домой –думал Максим, этим они не смогут меня здесь удержать… Хотя это очень и очень приятно.
Стол, который стоял посреди террасы был аккуратно накрыт. Все было готово к тому, чтобы пить чай с лимонадом. Максим взял из одной из вазочек какой-то замысловатый крендель и подошел к прозрачному ограждению со стороны леса. Солнце двигалось вдоль горизонта с этой стороны и яркие лучи его немного неприятно били в глаза. Внизу виднелось приземистое длинное строение. Оттуда явственно донеслось громкое посапывание, прерываемое чем-то вроде тонкого хрюканья и почавкивания. Максим решил узнать что это такое чуть позже. Из леса выпорхнула стая разноцветных бабочек. Максим залюбовался ими: их крылья искрились всеми цветами радуги в лучах уплывающего солнца. Бабочки порхали прямо над ним, когда одна из них отделилась от стаи, и, снизившись над столом, украла сушку, а потом тяжело взмахивая крыльями стала догонять остальных.
Но вот появились гости. Вначале Максим услышал их голоса, и выглянул с террасы. Они все шли по дорожке из каменных плит по направлению к дому. Даг увидел его и помахал рукой. Максим помахал рукой в ответ. Максим понимал, что они все могли бы просто появится на террасе, сразу за чайным столом, но решили этого не делать, давая понять, что он хозяин этого дома. Максим оценил такую деликатность.
Наверное, присутствие Навила снимало какие-то ограничения, потому что чаепитие не было похоже на церемонию, а просто все вели себя как хотели. Так было лучше всего. Каждый брал со стола все, что ему захочется и сам себе наливал чай с лимонадом в тонкие высокие стаканы. Стулья растащили, и расселись кому где удобно, или прохаживались по террасе. Первым начал Великий Создатель. Он просто взял один из стульев и оттащил его подальше от стола к краю террасы, со стороны моря, спасаясь от слепящих лучей заходящего солнца. В такие предзакатные часы солнце было всегда особенно ярким, потому что часть его лучей отражалась от края небесной сферы, а по краям мира, почти не было облаков, так что получалось нечто вроде огромного рефлектора. Как бывает в такие минуты, все весело болтали обо и ни о чем. Больше всех Максима удивил Цветочный Король. Максим даже не сразу сообразил, кто это. Дело было в том, что он привык видеть его как Тетушку Устрицу. Но на этот раз пришла какая-то незнакомая Максиму пожилая и полная негритянка, повязанная вокруг головы красным шарфом.
- Я теперь всегда буду стараться так выглядеть. Мне теперь больше всего нравится черный цвет, заявила Тетушка Устрица, –я больше не люблю белый цвет –так что зови меня теперь… - Она ритмично пощелкала пальцами, - …например, Маконзи Йа Матити1, или Мфуму Уа Бисоса2, или Бур У Хаис Ниаэ3, дорогой Максим.
 Но впрочем, после недолгого сопротивления, разрешила Максиму по-прежнему называть ее тетушкой Устрицей, однако, наотрез отказалась чтобы ее называли Цветочным Королем: –что ты Максим ! При всех так даже как-то неудобно, так и жить будет неинтересно. Пока Навил не поможет восстановить сад, - и речи быть не может !
Но вот плюшки съедены, а чай почти остыл. На потемневшем небе уже весело играли первые звезды, и Максим решил, что настало время прощаться.
- Он долго благодарил друзей за замечательный подарок, и просил, чтобы они не обижались, и потом начал объяснять, что ему пора домой. –Мне очень жаль, что я вас больше не смогу увидеть, потому, что понимаю, что совсем скоро я вырасту и больше не смогу попасть сюда. Я знаю, что в сказочную страну можно попасть лишь однажды и назад пути не бывает.
-
1 Король Растений , язык «Лингала», Заир
2 Король Растений, язык «Луба», Заир
3 Король Растений, язык «Уолоф», Сенегал
-
Все слушали очень внимательно и серьезно, Навил хмурил брови, и поглаживал подбородок рукой, а Даг даже побледнел. Когда Максим закончил свою речь, то очень удивился, потому, что все захохотали, а громче всех хохотал Навил. Ум тоже отчаянно тряс нижней частью клюва и жмурил глаза. Даг, оказывается, побледнел оттого, что сдерживал смех.
Что же произошло, чем я их так рассмешил, - недоумевал растерянный Максим.
- Ух ! –наконец смог произнести Великий Создатель, вытирая выступившие от смеха слезы. –Как ты до такого додумался ? Просто невероятно. Для тебя путь открыт всегда в обе стороны и ты можешь когда только пожелаешь вернуться в свой мир, а оттуда в мир У. Это же очень просто. Только когда ты будешь в своем мире, время в мире У будет оставаться для тебя чаще всего неподвижным. Поэтому если ты решишь пойти в твой мир прямо сейчас, то когда вернешься, мы наверное, будем еще допивать чай и почти не заметим твоего отсутствия. Иногда, оно, правда, все-таки может сдвигаться –но так даже интересней. Более того, всегда, когда ты будешь возвращаться в У, ты будешь сразу оказываться в своем доме, и потом отсюда уже сможешь идти куда захочешь –хочешь в мой дворец, где тебя всегда я буду рад принять, да и Элы тоже, особенно Эдгар; хочешь –к Тетушке Устрице. Но в стране меховых черепах летать иначе как на драконе у тебя не получится, хотя мы и это предусмотрели и для этого тебе подарили тоже одного –под домом у тебя для этого хлев –ты его еще не видел ? (- Максим догадался, что храпел, чавкал, сопел и похрюкивал именно дракон). Есть только одно условие: в своем мире ты никогда никому не сможешь рассказать об У. Я так сделал вовсе не потому, что боюсь любопытных, а потому, что скорей всего ты просто прослывешь фантазером, а, поверь мне, я точно знаю, что тебе это совсем ни к чему.
- И еще, дорогой Максим –сказала тихим голосом царица Энэ, - мы подумали все вместе и решили попросить тебя стать хранителем нашего мира. Нет, нет, нет, не перебивай. Я знаю, что ты думаешь –я же умею видеть мысли. Так вот, ты будешь носить наш мир у себя на груди, но Навил сделает так, что никто не будет его ни видеть, ни чувствовать, кроме тебя. Ты же будешь видеть его ясно и когда не сможешь по каким-то причинам часто здесь бывать, смотри в него, пожалуйста, ты всегда сможешь увидеть, если что-нибудь будет не так. Я надеюсь, что тебе не придется нас снова спасать, но лучше не забывай нас.
Навил достал из кармана своего Олуна маленький светящийся шарик, и поднес к груди Максима. Он засветился чуть ярче, а по темному небу как-то странно встрепенулись звезды. Шарик- мир прошел сквозь рубашку, и тихонько светился теперь у мальчика на груди. Никакой цепочки или веревочки при этом видно не было. Все тихо улыбнулись, а Тетушка Устрица отвернулась, и всхлипнула, а потом не поворачиваясь стала наливать себе чай. Максиму стало пронзительно жалко старую негритянку.
- И еще, Максим, сказал Навил, - имей в виду, что некоторые из твоих разбуженных магических способностей будут действовать и иметь силу и в твоем мире. Но большинство предназначены только для мира У и не действуют в других мирах. Например, ты сохранишь способность понимать любой язык любого существа или предмета, но ты не сможешь летать.
- Спасибо. Но, право, тетушка Устрица, не стоит переживать –сказал Максим. Я сейчас же вернусь. Я на минуту. Только хочу проверить как все это работает, и еще хочу увидеть снег, - я по нему соскучился. А потом уже пойду к себе надолго, потому, что я соскучился по маме.
- … И по самой красивой девчонке с тремя косичками, - хитро улыбнувшись, добавила Энэ.
- Я сейчас же вернусь –сказал Максим. Покажите же мне как это делается. Как сделать так, чтобы мне туда попасть.
- Это просто. Тебе не нужно заклинание для перехода между нашими мирами, я все упростил как мог –сказал Навил,- нужно или хлопнуть в ладоши, или потрогать ладоши, или любой ладонью потрогать любую часть своего тела. Но особым образом: три раза быстро и три раза медленней. Тогда перед тобой появится окно, через которое ты сможешь шагнуть и уже будешь здесь. Его тоже сможешь увидеть только ты.
- Значит не будет больше этой улицы и тоннеля ? –спросил Максим –ну того, по которому мы шли тогда с Эдгаром.
- Эдгар и Великий Создатель переглянулись. –Видишь ли, - сказал Эдгар,- той улицы и тоннеля в твоем мире совсем нет. Мы уже были здесь, когда шли с тобой по этим улицам. Иначе ты бы не понял и испугался, а мне было нужно, чтобы ты привык.
- Ну, я сейчас –сказал Максим и быстро похлопал себя по животу три раза быстро и три раза медленно. Тотчас же перед ним возникла точка, которая почти мгновенно расширилась до размеров Максима и повисла над алмазным полом террасы. В этом овальном окне был виден кусок школьного двора, и было видно как падает снег. Максим не оборачиваясь шагнул вперед.


Глава 29


*** Эл Март любил ходить
сюда пешком через дикий лес.
(«Родословная Владык синей реки»яз. мех. чер.)

*
Его нога ступила на скользкую белую поверхность дороги с утрамбованным снегом. Он обернулся и увидел, как за его спиной быстро стягивается овальное окно. Он еще успел увидеть кусок ночного неба мира У и освещенную факелом стену башни своего дома и чью-то руку с узким стаканом чая с лимонадом. Но секунда и окно стянулось в точку и исчезло. За его спиной была задняя стена школы, покрашенная желтой краской, в нескольких местах уже облупившейся, а в самом низу отвалился кусок штукатурки и было видно несколько кирпичей. Стена была освещена светом неяркого зимнего солнца, пробивавшимся кое-как сквозь рой снежинок. С этой стороны двора никого не было видно. Он сделал шаг вперед и почувствовал, как здесь холодно: Максим вышел в школьный двор из теплой ночи мира У в одной рубашке. Его куртка так и осталась лежать на кровати в левой башне. Красивыми хлопьями падал снег. Максим глубоко вдохнул холодный зимний воздух, и подставил ладони под снегопад, чтобы смотреть, как тают на них снежинки. Но, о ужас ! Он понял, что кисти его рук прозрачные! То есть не совсем –они были бледно-фиолетового цвета и сквозь них было видно. Он очень испугался и у него похолодело в животе. Он приподнял рукав: дальше начиналась обычная рука. –Это, наверное, мертвая вода ! –решил Максим и очень обрадовался, что его никто не видел, а еще больше обрадовался, что не видел собственного лица. Тогда он быстро потрогал три раза быстро и три раза медленно одной рукой другую, и перед ним открылось окно, в котором снова виднелись беспокойные звезды мира У, и снова был виден кусок башни с факелом и чья-то рука со стаканом чая с лимонадом. Окно еще не раскрылось до конца, как он быстро прыгнул в него. Оказалось, что это была рука Эдгара, и Максим прыгая с силой толкнул его и выбил стакан его руки.
- быстро же ты, - сказал Эдгар.
Максим вначале ничего не ответил и только смотрел на свои руки, которые снова стали нормальными.
- Ты прав, это мертвая вода –сказала Энэ, которая умела читать мысли.
- Они стали совершенно прозрачными. Мне этого не нужно. Меня мама не узнает –забеспокоился Максим.
- Сейчас исправим – сказал Навил, и что-то сказал Уму.
 Максим так разволновался, что налил себе чаю без лимонада и залпом выпил весь стакан.
Ум быстро потопал вниз. Было слышно, как он возится с упряжью никак не хотевшего просыпаться дракона.
Снег, успевший упасть на плечи и попавший в складки рубашки Максима теперь превратился в воду, которая собралась маленькими бусинками на ворсинках рубашки. Но стоило провести рукой, как рубашка сразу стала мокрой.
Было слышно как Уй что-то громко прокричал и ответное ворчание дракона, которому было видимо лень куда-то спешить среди ночи. Наконец, внизу что-то заскрипело, и вот большая темная туша, тяжело оторвалась от земли и пролетев мимо террасы, на миг заслонила собой звезды, обдав всех гостей тугой волной потревоженного воздуха, смешанного с резким драконьим запахом.
- Пока он не вернулся –пойдем искупаемся –предложим Эдгар –это тебя успокоит.
Друзья слетели вниз по винтовой лестнице, и побежали по белеющим в свете звезд плитам дорожки, сбрасывая одежду, и, наконец, голышом бултыхнулись в море. Это была настоящая соленая морская вода, а никакая ни обратная сторона воды, которую выдумала Тетушка Устрица. Они немного поплавали и побрызгались, а потом вылезли и пошли неспеша к освещенному факелами дому Максима, собирая свои вещи по дороге.
В зале уже горел камин, который растапливала молчаливая сегодня Тетушка Устрица, по прежнему пребывавшая в облике старой негритянки. В одном из мягких кресел совершенно утонула прекрасная Энэ, рядом с ней сидел Даг. Он снял свою тонкую длинноухую шапочку и по его плечам рассыпались красивые чуть волнистые темные волосы. Они тихо о чем-то беседовали. Кроме света камина и света мельтешивших сверху звезд, нарушаемым только темными силуэтами стульев и большого стола, зал ничем не освещался, потому, что кто-то погасил факелы на башнях. Только теперь Максим смог по достоинству оценить замысел неизвестного архитектора. Свет от камина и звезд смешивался в такой странной пропорции, что от этого все казалось уютным и в то же время загадочным. Максим понял, что очень полюбил это место и что у него самые прекрасные друзья на свете.
Максим и Эдгар пододвинули кресла поближе к камину. Они хоть и были огромными, но удивительно легкими и больше всего напоминали большие мягкие подушки. В них было просто замечательно сидеть. Перед камином лежала шкура тайса –того самого, которого поразила стрела Максима - подарок Дага. Отблески пламени причудливо дробились на рельефе низкого алмазного стола, изображающего карту мира У.
От стены около камина отделилась темная фигура –оказывается Навил стоял там, только из-за того, что на нем был темный Олун и темные штаны, Максим его не сразу заметил.
Он сел на пол, прямо перед ребятами. И его глаза добро улыбнулись.
- Теперь ты видишь, Максим, как просто путешествовать между нашими мирами, - сказал он, и немного помолчав, добавил –Но путешествие не главное. Несмотря на тот подвиг, который ты совершил, ты еще в чем-то маленький мальчик и тебе нужно не потерять себя, в каком бы из миров ты не оказался. Хотя, пожалуй, подвиг тебе удалось совершить именно оттого, что ты еще маленький мальчик. Иначе бы ничего не вышло. Но ты богаче многих –тебя любят и ждут сразу в двух столь различных мирах. И от тебя многое зависит … храни наш мир.
В глазах Навила промелькнуло какое-то грустное знание. Он потянулся и лег на спину прямо на шкуру тайса. и долго молчал, глядя на звездное небо.
Через некоторое время Максим вдруг спросил Навила, знает ли он про то что представляет из себя мир, из которого родом был арбитр. Оказалось, что никто не знает о таких существах. И Максима попросили рассказать поподробней. Навил теперь сел и внимательно слушал, глядя в глаза Максиму.
- Наверное, этот А и сам был миражем. Может быть это принц Иллюзий постарался таким образом перехитрить Рабала ? Ты еще не начала вспоминать, Энэ ? – сказал Навил.
- К сожалению, пока большинство воспоминаний для меня закрыты. Как это ни странно, ближе всего из принцев мне оказался тот, который был захвачен Рабалом –он не жил самостоятельно, и поэтому он самая близкая и доступная мне сейчас часть меня.
- Очень странно, - продолжал Навил, - я почти уверен, что таких существ нет во вселенной. Но может быть всякое. Пока я был заточен в столбе, я мог наблюдать за нашим миром, и заметил бы проникновение кого-нибудь еще. Хотя я могу и ошибаться. Ведь ошибся же я насчет Рабала. Нет, нет, я думаю, что никаких арбитров не было.
- А про Рабала: жаль, что вы его не смогли раньше понять, - заметил Максим.
- Ничего удивительного тут нет. Рабал –сильнейший маг, наверное, сильней меня. Он родом из одного из погибших миров серого цикла. И с самого начала у него нет тела. На самом деле, тот человек, который представлялся как Рабал был захвачен этим бесплотным духом. У него было много терпения. Он здорово маскировался под ученика. Я начал догадываться, что здесь что-то не так, когда заметил, что пару раз он употребил сложные и неизвестные мне сокращения в магических формулах. Но два или три раза я заметил следы магии, свойственные серым мирам. Тогда я понял, кто он такой, но не подавал вида, а повел как повел бы себя если бы заподозрил неладное в его планах, как будто он обычный маг-человек. На самом деле мы оба были рады, когда Рабал сделал вид, что обиделся, и ушел на край мира. И он и я могли готовить «сюрприз»друг для друга. Мне же удалось подготовить для него ряд незаметных заклинаний, связанных с возможным изменением нашего мира. Я понимал, что он может захотеть сделать. Они сработали примерно на середине его заклинания. Получилось что-то вроде сети. Я уже тогда понимал, что имею дело с ужасно сильным противником. С таким мне ровняться сложно, поэтому легко перенес и свое заточение. Мне пришлось пойти на ту сторону, иначе я не мог бы выяснить как все обстоит на самом деле. Я надеялся сам его выудить из осколков Энэ. Так долго продолжаться больше не могло. Во всем мире осталось чуть больше десятка элов, а рождаться заново им было негде: сад разрушен. В запустение стали приходить поселения, нарушилось равновесие между животными. Даже драконы начали хиреть. Так что большая удача, что Эдгар смог тебя найти, Максим. А то Рабал рано или поздно пусть не захватил бы У, но разрушил бы его так или иначе. Теперь, конечно, наш мир стал другим. Но уже через год ты его не узнаешь. Прежде всего мы должны восстановить Цветочное Королевство.
- Давайте на всякий случай сделаем два сада ? –предложил Цветочный Король.
- Тогда уж три –на всякий-то случай –ответил Навил, правда, нельзя было понять, говорит он серьезно, или шутит.
       
Так они негромко болтали до самого рассвета, а потом, когда небо над головой стало светлеть, снова поднялись на террасу, чтобы позавтракать.
Но вот вдали над лесом кто-то заметил быстро приближающуюся точку. Через несколько минут шумно дыша, прокашливаясь и громко шурша крыльями на полянку перед хлевом приземлился дракон. Из новенькой плетеной корзины вылез Ум. Он запыхавшись поднялся наверх и сразу же принялся оправдываться, говоря что Уй вначале ничего не хотела слушать, потому что страшно обиделась, узнав, что он у нее украл один из миров. Пусть даже для благородной цели. Мог бы и попросить –так считала старая волшебница. Наверное, в этом была и причина того, что ее не было в гостях у Максима. Когда Навил ее пригласил, она сослалась на старость, и проворчала, что, мол как-нибудь в другой раз. В конце концов она поняла, что Ум не отстанет от нее и ушла в сокровищницу меховых черепах и приготовила целый кувшин живой воды.

Ума сразу же потащили завтракать. Он не понимал, почему никто никуда не торопится. Ведь когда он улетал –поручение нужно было выполнить как можно быстрее.
За завтраком все снова шутили, даже Тетушка Устрица рассталась со своей меланхолией –наверное, она думала о трех садах. Потом гости стали прощаться, и в конце концов Максим остался один. Поднялось солнце. Оно уже начало заходить на второй виток спирали, и снова появилось над морем, когда Максим, наконец, очнулся от своего оцепенения. Он отмыл живой водой руки, лицо и место над сердцем, и долго тер по несколько раз губкой даже, когда перестал чувствовать остатки действия мертвой воды. Прежде чем уйти, он еще раз достал Олун, больше для того, чтобы еще раз ощутить, что все что с ним произошло –правда. Зачем-то он решил проверить не осталось ли чего в карманах, хотя там точно ничего не должно было быть. В левом кармане оказалось пушистое перо арбитра А. Максим сложил Олун и убрал его обратно. Он несколько минут задумчиво рассматривал перо и думал, что жаль, что он про него совсем забыл во время вчерашнего разговора с Навилом. Максим положил перо в одну из пустых алмазных баночек в ванной, и на всякий случай плотно завинтил крышку. - Нужно будет показать его Навилу, –подумал он. Затем он еще раз быстро искупался в море, вытерся большим полотенцем и оставил его прямо на заборе –не беда потом отнесу в дом –думал он. Максим оделся и накинул куртку, которую захватил с собой с кровати и шагнул в снегопад, который продолжал кружить перед задней стеной школы. Но в этот раз он даже не обернулся, потому, что знал, что всегда сможет вернуться. Он посмотрел на свои руки: теперь они были совершенно нормальными. Максим медленно втянул морозный воздух: вот теперь он снова в девятом мире. Он сделал два шага и с удовольствием почувствовал, как скрипит под ногами снег. Вдруг его что-то больно стукнуло в ухо и по шее разлетелись колючие и мокрые струи. Он обернулся. Из-за угла выглядывала самая красивая с тремя косичками по ветру и держала в руке еще один снежок. Он побежал за ней, нагибаясь на ходу, чтобы набрать побольше снега и слепить порядочный снежок –не мог же он это оставить просто так ! Но когда он повернул за угол, его схватила за ворот куртки чья-то рука. Он поднял голову и сразу же радостно прижался и крикнул: мама !
Мама отстранила Максима от себя и внимательно посмотрела на него, не понимая, почему он ей так обрадовался.
- Боже мой ! На улице зима, а он опять без шапки и куртка расстегнута ! Ой да у тебя же голова вся мокрая !
И она чуть нагнувшись поцеловала Максима в лоб –так делают, чтобы проверить температуру.
- Почему у тебя лоб весь соленый ? Ну-ка быстро за шапкой и портфелем, и пойдем домой.
Максим улыбнулся, и глаза его на мгновенье сверкнули фиолетовым огнем: он знал, что сейчас нет никого счастливей во всей вселенной.

 А за маминой спиной, в глубине школьного двора стояла новая горка, укутанная свежим пушистым снегом: еще утром ее не было. На самом деле это, конечно, был один из слонов. Просто он так маскировался, дожидаясь, когда директор и завуч уйдут домой, чтобы спокойно пробраться в столовую. Ничего, - подумал Максим, - совсем скоро у него будет половина целого мира. А директор будет по ним еще скучать.


________________________________________________________
Если у Вас хватило терпения дочитать эту сказку до конца, пожалуйста, зайдите на www.proza.ru и на www.teneta.ru и проголосуйте. А если хватит сил, то я буду рад получить от вас и рецензию, и любое замечание.

Андрей Куспиц
Andrei Kouspits

andrei.kouspits@mail.ru


Рецензии