- «На чемпионате мира по футболу сборную России ждал грандиозный….», - проткнув насквозь эту газетную строчку пальцем, Олег Рюманцев резко поднялся, опрокинув стул, и с размаху въебашил по пластиковой тарелке с красноикорными бутербродами. Икринки весело разметались внесезонными веснушками по его перекошенному праведным гневом лицу. – Грязные писаки! Курвы продажные! И наши соколы хороши, натрепали журналюгам с три короба. Все, хватит! Базар будет.
- Элеонора, твою мать, собрание готовь. Через полчаса чтоб вся команда у меня в кабинете как хуй стояла!
Элеонора, медсестра по совместительству, а вообще-то штатная блядь, недоуменно опустила юбку и вопросительно вышла, растерянно вякнув:
- Ща, Олег Игоревич.
Олежка-вольво, так его поминали за глаза в команде и спорткомитете за бронированный дареный лимузин, а с их подачи и проклятые борзописцы, был взбешен. Раздраженно размазывая по щекам несостоявшихся мальков лосося, он лишь выплевывал несвязно-трехэтажные ошметки гнева. Это ж такое понаписать! Взятку за ничью с тунисцами! Все брал: в рот брал, на грудь принимал, в бане развосточной по полной отрывался, но чтоб деньги от арабов… А кто ж из засранцев про баньку заложил? Опять Пигментуллин к Зернову бегает? Тот прохиндей спит и видит, как Олежку урыть. Мало ему подношений, бля! А может, Товтун? Эт его почерком в раздевалочном сортире написано «Олежка – вульва», думает, не знаю кто.
- Звали, Олег Игоревич? – просунулась ехидная морда Конопко.
За ним ввалились еще несколько картежников. Опять, небось, в очко играли на раздевание уборщицы тети Дуси и коньяк жрали. Прошлый раз Дуська докладную написала, что пятизвездочный ей в разные места заливали. Думала и от меня штуку сорвать, чтоб замял. А я вот попридержу заявленьице.
- Хай, барин! – бля, пьяное мурло Сеномятина. Текилой разит, как на мексиканской помойке. И закусывал, небось, какой-нибудь агавой.
- А Пигментуллин где?
- А с тетей Дусей на складе заперся, – ревниво хихикнула Элеонора. - Цепки там всякие, наручнички позвякивают. Пойти, что ль посмотреть? – и закатила зенки, курва сладострастная.
Микифоров и Постовой явились, как всегда, в обнимку и в засосах. Поленичев и Кайфин блестели обкуренными глазами.
Да, с такой командой не диво было бельгийцам и япошкам просрать.
Несчастных вошел в романтическом настроении и со счастливым видом развалился на кожаном диване. Его можно было понять: вчера семью постигло большое несчастье - умерла теща.
- А где Бельмесов, Мудаев и Чумак?
- У дяди Вани на отсо… то есть на массаже, - поправился Коржаков-ябеда.
- Он им массаж простаты делает, - удовлетворенно пояснил застенчивый Микифоров, который в своем голландском клубе прошел большую практику.
- Как, троим сразу? – поперхнулся провинциальный Чугуннов.
- Ну, у него ж две руки, и обе волосатые, - со знанием дела откликнулся Коржаков.
- А третьему чем? – наивняк все ж этот Чугуннов. Ни хуя в футболе не понимает.
- О-о-о, - раздался недружный хор нетерпеливых очередников.
- Так, Пигментуллина больше не ждем, начинаем, - ссуропил жидкие брови Рюманцев. – Эту пачкотню все уже читали?
- Ой, батя, так то ж самое писали, еще когда чухну белоглазому просрали. Ток там сауна была с горячими эстонскими парнями, а тут баня… делов-то, - первым, как обычно, выскочил штатный подлиза-защитник Конопко.
- А как ты кальян жопой раскуривал, это словоблуды, к примеру, откуда узнали? А про арабских скакунов, что затоптали Мудаева на топчане? – и Олег Игоревич аж поперхнулся, причем нецензурно.
Элеонора расторопно подала фирменный капучино со смачным плевком, имитирующим пену. Глотнув, Рюманцев почти успокоился и значительно продолжил:
- У нас в коллективе кто-то стучит…
Наступило тягостное молчание, в котором различались лишь сонные похрюкивания Сеномятина и мерный стук за стеной.
- Это наручники гремят о батарею, - услужливо пояснила Элеонора, мстя Пигментуллину за двоюродную тетю Дусю.
Стук был с прерывистым ритмом и перемежался Дусиными ахами и визгами, в уже немодном стиле хард-рок. Микифоров и Постовой, утомленно утопившие руки в ширинках друг друга, недоуменно открыли глаза. Задумчивый Кайфин тяжело опустил похотливый взгляд с расхританной Элеонориной груди на ее обеструшенные бедра под призрачной юбчонкой. Элеонора, взволнованная его последним контрактом с испанской «Сельтой», машинально-плавно приподняла мятый лоскут. Все задумались о своем, футбольном. А стук за стеной все не прекращался.
- Итак, соколы, кто же у нас стучит? – угрожающий тренерский вопросительный знак повис над головами наших звездочек, как топор в курилке.
- А кто стучит, тот и стучит, - уловил начальственную интонацию первым, как всегда, ябедник Конопко.
- Другие мнения? – по-партийному принципиально спросил главный тренер.
- И теттю Дусю давно пора рротировать, - несмело поддержал протрезвевший от важности вопроса Сеномятин.
- Да шоб помоложе… - высказал наболевшее Поленичев.
- Да как вы можете! – решительно отряхнула юбку Элеонора. – Тетя Дуся – заслуженная уборщица России! Сколько раз она в команде хуй, тьфу, дух поднимала накануне ответственных матчей! А как квалифицированно игроков после неудач утешала!
- А сортиры грязные, - вставил три копейки всезнайка Товтун.
- Да и родственность тут развели, понимаешь… - возмутился Чугуннов.
Элеонора поняла, что тучи над родственницей сгустились не на шутку и задумалась о своей нелегкой медицинской судьбе.
- Ага, вспомнил! Дуську в аэропорту после Туниса встречал хмырь очкастый с портфельчиком, - осененно подумал вслух Конопко.
- Вылитый журналюга, - поддакнул Коржаков.
- Та-а-а-кс! – по-партийному многозначительно протянул Рюманцев. – Какие будут предложения, товарищи?
- Тетю Дусю, порочащую высокое звание заслуженной уборщицы России, выгнать на хуй! – Конопко явно отрабатывал гонорар.
- Уволить за неспортивное поведение, - интеллигентно уточнил Поленичев.
- Вот из-за таких… из-за таких … и проигрываем, - заключил Кайфин.
- А с Пигментуллиным как поступим? - не унимался принципиальный Олег Игоревич.
- Поставим на вид.
- Раком.
- Два раза.
- Каждый!
- А шоб неповадно было, - подвел черту собранию главный тренер и, скомкав газету, запустил ею в переставшую содрогаться стенку.
Сбросив с натруженных плеч тяжкий оргвопрос, игроки сборной просветленно посмотрели на своего кумира, правая рука которого по-ленински вытянулась вперед, к новым победам, а левая вернулась под юбку Элеоноры.
- Ура, товарищи, уррра! – залпом вырвался командный дух.
- И последнее, - вкрадчивым шепотком добавил главный тренер, - если стенограмма этого собрания появится на какой-нибудь сайте, считайте, что все совпадения случайны…
