- Я проживу без тебя, - она стояла в дверях, он сидел на полу. Так почему-то водится. Взьерошенный, какой-то весь грязный, как гриппозная ночь, пьяный, обкуренный, лиловый от переживаний, пустой, как вишневая косточка на цементном полу заброшенной мануфактуры.
- Я проживу без тебя, - говорил он, силясь подняться. Свет желтой лампочки бабочкой мельтешил по их лицам. Она молчала.
- Я проживу без тебя, - выдохнул он, так и не поднявшись. Она ушла. Бабочка замерла на горлышке пустой бутылки. Свет уперся в дно.
Он заснул утром, когда все, кто не умер ночью, одинаково реагируют на звон будильника.
