Игра в дурака

Михайлов Валерий
ИГРА В ДУРАКА
"СКАЗКА В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ"

Действующие лица:
Иван-дурак - жених царевны-лягушки. Главный претендент на трон.
Царевна-лягушка - единственная дочь царя и наследница престола.
Соловей-разбойник - министр полиции и тайный министр тайной полиции.
Баба-Яга - модная целительница.
Кощей бессмертный - старый маразматик. Любовник царевны.
Царь.
Папараццо.
Горничная
Гости
Люди в белых халатах.

Сцена без декораций. На заднем плане беспорядочно свалены столы, стулья и прочие аксессуары. По мере необходимости всем этим пользуются, после чего бросают где попало. К концу истории весь этот хлам разбросан по сцене.
С разных сторон на сцену выходят Иван-дурак и Соловей-разбойник.
Соловей: Ты звал меня?
Иван: Это царство - помесь Атлантиды с Титаником! Мы тонем! По крайней мере, я! А если я утону, то ты тоже на плаву не останешься! Какой ужас! Какой…
Соловей (перебивает): Случилось что?
Иван: Еще как случилось! Я получил письмо!
Соловей: Бывает. Закрыть почту, так сказать, в целях борьбы с терроризмом?
Иван: Причем здесь почта!
Соловей: Я думал, что письма по почте приходят.
Иван: приходят…
Соловей: Ну…
Иван: Да не в почте дело, а в письме!
Соловей: А…
Иван: Какой-то патриот пишет, что моя невеста мне изменяет, и у него есть доказательства.
Соловей: А кто нынче не изменяет?
Иван: Да мне плевать. И всем плевать, а этому обязательно нужно донести до моего сведения. Вопрос совести! А если совесть его к царю погонит?
Соловей: Необходимость рекогносцировки…
Иван: Думай давай, а то вместе с камнем на шее на дно пойдем.
Соловей: Согласно устава…
Иван: Да брось ты свой устав! Сделай что-нибудь!
Соловей: Хорошо. Я приму меры и доложу.
Уходит.
Иван: Что же делать?! Что же делать?! Не дай бог, царь узнает. Он старомодный. Дочку в монастырь. Меня под зад. Вежливо, конечно, со всеми извинениями, но под зад. И не видать мне трона, как своих ушей. А копать начнет! У меня рыльце-то тоже в пушку. Довелось горничных потоптать! (Блаженно улыбается). И чего этим бабам только надо? Травилась же, когда царь хотел помолвку отменить, а теперь… Тогда бы и жениться, да обычай этот чертов! И кто это придумал? (кривляясь) Живите, как муж и жена, а через год решайте: Сочетаться вечными узами брака, или разойтись в разные стороны. Тьфу! История величайшей любви! А загуляла, скотина, да хоть бы с кем, а то с Кощеем. И не по-человечески тихо мирно, нет, все царство знает. А тут еще этот со своей совестью, совестный маньяк! Кощею что, в очередной раз голову отрубят и все. Ему что гриппом переболеть. Эту в монастырь, продолжать лесбийские традиции, а мне: "Извини, Вань" и под зад. Хорошо, что дуэли из моды вышли.
Уходит
Входят царевна и Яга.
Царевна: Ягуся, ты ничего не перепутала?
Яга: Как можно, дочка, не первый год замужем.
Царевна: И сколько мне осталось?
Яга: Не более года.
Царевна: Не хочу умирать молодой.
Яга: Тогда поспеши с Кощеем.
Царевна: С ним поспешишь. Как целоваться и лапать, так он герой, а как комбинацию к сейфу… Эх!
Яга: Вот тебе бальзам. Дашь его Кощею.
Царевна: Поможет?
Яга: Я что тут БАДами торгую?
Царевна: Прости, бабушка, измучилась я.
Яга: Ладно, я женщина добрая. Ты, главное, делай все, что я говорю. А вот и твой ненаглядный. Пойду, чтобы с ним не столкнуться тут.
Уходит.
Входит Кощей.
Кощей: Любовь моя!
Твоя краса играет на челе
Сильней, чем солнца луч
Играет с нежным снегом,
Что на вершинах Гималайских гор
(падает на колени)
О, госпожа!
Любовь к тебе сжигает мое сердце
Сильнее жара тысяч Хиросим…
Царевна (подавая бокал с бальзамом): На, остынь.
Кощей жадно пьет.
Кощей: Ну как тебе мои стихи? Я даже съел печень одного поэта, чтобы написать их.
Царевна: Никогда не говори при мне подобные гадости!
Кощей: Прости, любовь моя. (Целует ей ручки) А где мой персик?
Пытается ее поцеловать, но царевна вырывается.
Царевна: Да перестань ты! Кто-то идет.
Кощей отстраняется с плотоядной улыбкой.
Кощей: Нет покоя сердцу моему!
Царевна: Лучше бы у тебя еще чему покоя не было. Чуть не забыла! Мне на маникюр пора.
Убегает.
Кощей: Эх… (машет руками) А…
Уходит.
С разных сторон на сцену выходят Иван и Соловей.
Иван: Узнал?
Соловей: Что я тебя первый день знаю?
Иван: Да не меня! Вот жешь урод!
Соловей: Так ты об этом!
Иван: А о чем еще?
Соловей: Разрешите доложить?
Иван: А без всего этого ты не можешь?
Соловей: Устав…
Иван: Ты что, издеваешься?
Соловей: Никак нет.
Иван (сквозь зубы): Докладывай.
Соловей: Известная сеньора Розалинда,
Известная своим умом пытливым
В постелях государственных мужей,
Поведала…
Иван: А что ты стихами заговорил?
Соловей (удивленно): Я?
Иван: Ну не я же.
Соловей: Э… о чем я?
Иван: О Розалинде.
Соловей: Да… Розалинда - персик. Она подобна морской воде: чем больше пьешь, тем сильнее жажда. Она как…
Иван: Так что она сказала о письме?
Соловей: Письме? Письме… ах да, письме конечно.
Беседуя с сеньором Папараццо,
Она письмо случайно увидала.
Царевны имя лишь смогла прочесть.
Тут Папараццо сильно разозлился
И в тот же миг письмо куда-то спрятал.
Иван: И что было дальше?
Соловей: Дальше мы ворвались в дом Папараццо и нашли вот это: (отдает Ивану фотографии царевны и Кощея).
Иван: А негативы?
Соловей: Негативы обнаружить не удалось. Пока.
Иван: Найди и обезвредь немедленно!
Соловей: Слушаюсь!
Иван: Брось все и занимайся только этим.
Соловей: Как скажешь.
Иван уходит.
Соловей: Эх, кабы не покалечил меня спьяну Илюша, служил бы я сейчас всяким выскочкам - ждите. А куда деваться? Я ведь ничего не умею больше, да и работа не пыльная. Если бы не этот. Чего хорошего от него - держи карман шире, а жизнь испортить - это ему раз плюнуть, это он с удовольствием. Спишет меня по состоянию здоровья, кому я буду нужен? Это при мундире я орел, а так - канарейка трипперная. Приходится вот всяким дуракам прислуживать, да задницу прикрывать. А как бы я хотел по этой заднице, да сапогом, с оттяжечкой, от души! А тут своя жопа чей-то сапог чует. Ишь расчесалась (чешется).
Входит царевна, читая на ходу письмо.
Царевна: …и посему осмелюсь вам отписать, что вышеуказанный Папараццо имеет доказательства вашей связи с Кощеем бессмертным и горит желанием преподнести их царю, надеясь на его принципиальность в вопросах морали и чести, а более всего на вознаграждение с его стороны или со стороны вашего супруга. Мне же для себя ничего не надо, а пишу я исключительно из верноподданнического обожания и преклонения перед вашими достоинствами. Искренне ваш… (замечает Соловья) Ой!
Соловей: Прошу прощения, что напугал вас.
Царевна: Да я сама зачиталась и не заметила.
Соловей: ваше высочество… Поймите меня правильно… Я всегда испытывал… В общем, если могу вам чем-нибудь помочь, располагайте мной без стеснения.
Царевна (в сторону): Может и поможет. Терять мне особо уже нечего. (И Соловью) Вот, прочти, Соловушка.
Соловей читает.
Соловей: Да… Муж-то, хрен с ним, а вот царь-батюшка узнает… Не дай бог, конечно.
Царевна: Не дай бог.
Соловей: Мне тут звезды шепнули, что эти дни особо опасны для сеньора Папараццо со стороны несчастных случаев.
Царевна: Не так все просто. Это не война с какими-нибудь горцами, где под шумок этих писак дюжинами хоронить можно - никому до них дела нет. Тут же под ударом честь двора. Тут нам прокалываться нельзя. Тут надо, чтобы он сам прокололся. Пусть он царю вообще что-то из ряда вон выходящее подсунет, а когда тот его определит куда следует, можно и несчастный случай. Мало ли…
Соловей: Что от меня требуется?
Царевна: У тебя есть какой-нибудь ловкий пройдоха?
Соловей: Как говорится, полиция и преступность - две стороны одной медали. Стороны, конечно, две, но медаль одна, так что мы одна большая семья. Я иногда сам путаюсь, где кто.
Царевна: нам нужен самый лучший, чтобы без проколов.
Соловей: Есть у меня такой на примете. Сеньор Педрилио. Самый ловкий пройдоха. Быть ему президентом…
Царевна перебивает: И что же он не президент?
Соловей: Он чтит дружбу и держит слово, а для президента это смерть.
Царевна: Чем он занимается?
Соловей: Он вор-домушник. Самый лучший.
Царевна: Скажи ему, если все получится, будет министром по налогам и сборам. Это тоже самое, только по домам лазить не надо. Сами приносить будут.
Соловей: Думаю, он будет доволен.
Царевна: Ты, кстати, тоже, думаю, будешь доволен.
Соловей: Это то, о чем я думаю?
Царевна: Это то, о чем ты даже думать не смеешь.
Соловей (вытягиваясь по стойке смирно и щелкая каблуками): Служу отечеству!
Царевна: можешь идти.
Соловей: Слушаюсь.
Уходят.
На сцену выходит Кощей. За ним, крадучись, выходит царевна.
Царевна (в сторону): Интересно, что ему здесь надо?
Царевна прячется среди стульев. Кощей ходит по сцене, постоянно смотрит на часы и что-то неразборчиво бормочет. На сцену выходит Яга.
Кощей: Ты где ходишь, старая? Думаешь, если стала целительницей, то и ползать надо, как «скорая»? Кстати, в газетах писали, что, учитывая специфику сложившейся ситуации, врачей заменят могильщиками, из соображений высшей гуманности, а их и без тебя девать некуда.
Яга: Да угомонись ты, зайка-однояйка. Что случилось, рассказывай.
Кощей: Заболел я.
Яга: Господи Иисусе! С чего это ты вдруг?
Кощей: И сам не знаю. Сколько себя помню, никогда не болел, а тут…
Яга: Что болит-то.
Кощей: Ох, Ягуся, все болит, все. Руки ломит, ноги отваливаются, в животе рези, на двор не могу сходить по-человечески, вспоминаю бога всуе, а это грех, мхом каким-то покрылся. На душе тоска смертная, хоть БАДы жри.
Яга: Не в коня корм. Тебе что петля, что БАДы. Бессмертный ты. К врачам ходил?
Кощей: Ходил, не приняли. Сказали, что они только людей лечат, царство им небесное, а я, видишь ли, нечисть, да еще бессмертная. Послали к ветеринару.
Яга: Ну и?
Кощей: Да что я, хомячок что ли? Ему только поросят кастрировать, да скот морить.
Яга: не горячись, а то мох осеменится. Давай лучше сядем, поговорим по-людски.
Кощей берет себе стул и садится.
Яга: Ну ты и жлоб. Ты мне сначала стул принести должен был, а потом только себе. За три тысячи лет за женщинами ухаживать не научился, бестолочь.
Кощей (волоча стул): Да мне и незачем было. Одно яйцо у меня, да и то в ларце. Какие женщины? Это сейчас, стыдно сказать, влюбился на старости лет.
Яга: Тебе в танцоры надо было идти. Ладно, раскинем карты.
Разбрасывает карты по сцене, затем глядя в потолок:
Яга: Ты когда в последний раз яйцо дустом посыпал?
Кощей: А что, надо было?
Яга: У тебя есть шанс стать тенором… посмертно. Червивое оно у тебя.
Кощей: Как червивое?
Яга: Так, червивое. Сам виноват. Надо было пестицидами обрабатывать.
Кощей: И что же мне делать?
Яга: Тренируй память.
Кощей: А память причем?
Яга: Комбинацию к сейфу вспоминать. Медицина вещь дорогая.
Кощей: Ну так это… На черный день у меня есть.
Яга: Тогда неси яйцо, будем твоего червяка выкуривать. И не забудь про деньги!
Кощей: Я постараюсь.
Яга: Ты уж постарайся. Чем дальше, тем будет дороже.
Кощей уходит.
Яга (обращаясь к царевне): Видала дурака? Считай, что он наш.
Царевна (выходя из укрытия): Что нам еще потребуется?
Яга: Нужны волосы Кощея и кровь.
Царевна: Много?
Яга: Да нет, хватит пары волосин… а кровь… какой-нибудь бинт… лишь бы след был. И еще: твой портрет, ну тот, что шелком вышит, он далеко?
Царевна: Да нет, он у меня. Я его еще, честно говоря, не закончила.
Яга: Вот и хорошо. Он нам понадобится.
Яга уходит.
Царевна: Эх, Кощею бы достоинство мужицкое, цены бы ему не было, а так нет у него стимулятора памяти. Полный сейф злата, а толку… Везет же мне на них. Этого на свалку пора. Ванька, кобелище, все на горничных тратит, а ведь в вечной любви клялся. Папенька, даром, что царь, а за душой ни гроша, только и может, что о чести всякий вздор нести. А жить как хочется!
Плачет.
Входит Кощей.
Кощей: Любовь моя! О чем сама с собой изволишь ты… Ты плачешь?
Царевна (зло): Опять мухоморов обожрался?
Кощей: Как можно, повелительница?
Царевна: тогда разговаривай нормально. И причешись. Что за вид?
Кощей (умоляюще): Я так люблю, когда ты меня расчесываешь.
Царевна (садясь на стул): Иди сюда.
Кощей садится у ее ног. Она его расчесывает и выдергивает несколько волосков.
Кощей: Ой!
Царевна: Извини.
Кощей: Не извиняйся, госпожа моя. Это даже приятно.
Царевна: Ты меня любишь?
Кощей: Люблю.
Царевна: Сильно?
Кощей: Очень.
Царевна: Не верю. Все вы мужики обманщики.
Кощей: Как доказать мне любовь свою?
Царевна: Напиши, что любишь меня и клянешься своей вечной жизнью мне в этом, и подпиши кровью.
Кощей: Чьей кровью?
Царевна: Своей, конечно.
Кощей: Омыть кровью прямо из сердца?
Царевна: Из пальца будет вполне достаточно.
Кощей: Только сама прокалывай, я крови боюсь.
Царевна: Ну мужики…
Прокалывает палей Кощею.
Кощей: Ой!
Вытирает слезы.
Царевна: А кто здесь про кровь из сердца говорил?
Кощей: Не всем же коней на скаку останавливать, да и заболел я.
Царевна: Ты?!
Кощей: Сам удивляюсь. В жизни не чихнул, а тут…
Царевна: Ничего страшного?
Кощей: Обойдется.
Царевна: Ну и слава богу.
Кощей пишет записку, прикладывает палец и отдает ее царевне.
Царевна: Совсем забыла, меня батюшка звал.
Целует Кощея в щеку и уходит.
Входит Яга с литровой банкой.
Яга: Принес?
Кощей: Принес.
Яга: Давай. В банку.
Кощей достает из кармана мятый носовой платок, разворачивает и достает небольшую коробочку из которой вытаскивает яйцо и аккуратно кладет в банку.
Яга: Деньги.
Кощей отдает ей увесистый сверток. Она прячет деньги в лифчик и заливает яйцо какой-то жидкостью. В банке шипит и булькает. Из нее валит дым.
Яга: Теперь иди домой и ложись спать. Яйцо заберешь завтра.
Кощей уходит.
Входит царевна.
Царевна: Ну как?
Яга: Порядок, а у тебя?
Царевна: Все о'кей.
Яга достает из банки яйцо Кощея. Оно кожистое, сморщенное и покрытое редкими волосами. Яйцо продолжает слегка дымиться.
Царевна: Фу, гадость!
Яга: Там внутри иголка. Смотри, не сломай. (Отдает яйцо царевне). Ты должна вышить этой иглой на своем портрете… (шепчет ей на ушко).
Царевна: И все?
Яга: Запомни: если вышьешь сверху - полюбишь его всем сердцем, снизу - будешь ноги об него вытирать, а слева - он тебе побоку. Поняла?
Царевна: А справа?
Яга: Что справа.
Царевна: Если вышью справа?
Яга: Забудь об этом.
Царевна: Почему?
Яга: Откуда я знаю! Чем глупые вопросы задавать…
Царевна: А что делать с волосами и кровью?
Яга: М… положи все это в банку, а затем… затем… затем выброси.
Царевна: А на кой…
Яга: Профессиональная привычка. С лохами без этого нельзя. Иной раз приходится такую ахинею нести, ты даже не поверишь.
Царевна: Смотри: Если яйцо - тоже профессиональная привычка, пеняй на себя.
Яга: Пойду от греха, а то больно ты сегодня ласковая.
Уходит.
Входит Соловей.
Соловей: Разрешите доложить?
Царевна: Докладывай.
Соловей: Как и предполагалось согласно плану, Педрилио под предлогом того, что имеет информацию касательно Ивана, напоил объект и уединился с ним в номерах милой Розалинды. Когда тот уснул, Педрилио похитил документы, заменив их пасквилями, запрещенными царем-батюшкой к прочтению, хранению и ношению при себе. Так что все материалы изъяты и заменены на компромат нужного нам содержания. Возьмите.
Отдает царевне конверт.
Царевна: Прекрасно.
Соловей: Разрешите идти?
Царевна: Иди.
Соловей уходит.
Царевна: Теперь можно и мусор выбросить.
Идет в конец сцены.
Входят Иван и горничная. Царевну они не видят.
Иван: Так каков твой ответ?
Горничная: Даже и не знаю, что сказать. Ты помолвлен, а я девушка порядочная. Не дай бог, кто увидит, хоть ты и без пяти минут царь. Я так не могу.
Иван: Ну и что, что помолвлен? Мне эта жаба нужна только на трон сесть. Зря что ли стрела на болото залетела? Я о таком и мечтать не смел. Мне бы на трон сесть, а там мы быстро наведем порядок. За связь с нашим однояйким Казановой жабу в железо. Царя, как узнает о позоре, удар хватит, врачам уже уплачено. Кощея в яму и залить бетоном, с конфискацией имущества. Вот археологи когда-нибудь обрадуются. А ты, любовь моя, на трон.
Горничная (игриво): Порядочные девушки, ваше величество, все равно так сразу не соглашаются. И потом, на словах это все красиво, конечно, а на деле… вдруг вы меня не любите, а хотите опорочить обманом и лестью? Мужчинам нельзя верить.
Иван (с жаром): Люблю! Ей богу люблю! Вот тебе истинный крест! (крестится).
Горничная: Слова, слова…
Иван: Клянусь, я докажу тебе!
Горничная: Тогда и поговорим.
Иван: Но могу я надеяться?
Горничная: Этого я тебе запретить не могу.
Иван: Какая ты жестокая!
Горничная: Я не жестокая, я порядочная.
Иван: Подари мне надежды луч.
Горничная: И какой же это луч?
Иван: Поцелуй.
Горничная: Поцелуй?
Иван: В твои нежные сладкие губы.
Горничная (с нарочитым холодком): Я порядочная девушка.
Иван: В твою божественную щечку.
Горничная: Так только детей целуют.
Иван: Тогда твою точеную ручку.
Горничная: Это слишком официально.
Иван: Не будь столь жестокой!
Горничная: Можешь поцеловать мне туфельку.
Подает ножку чуть вперед. Иван падает на колени и покрывает ее туфельку страстными поцелуями.
Горничная: Это твой лучик надежды, а теперь нас никто не должен видеть вместе, мой без пяти минут царь. Встретимся через пять минут.
Уходят со сцены в разные стороны.
Из укрытия выходит царевна. Она вне себя.
Царевна: Отца, значит, удар, меня в железо, всяких девок на трон! Мало ему, что ни одной юбки не пропустил, с самого первого дня, так он еще девок на трон сажать! Какова благодарность! Из дерьма же в люди вывела! Дерьмом, гад, был, дерьмом и остался! Сама виновата! Ну я тебе устрою, царь задрипанный! Надо срочно найти Соловья.
Уходит. Какое-то время сцена остается пустой, затем на нее выходят царевна и Соловей.
Царевна: Видал, каков?
Соловей: Этого так нельзя оставлять.
Царевна: У тебя есть на него что-нибудь?
Соловей: Поймите меня правильно… только в целях безопасности… камеры слежения… ну и все прочее… исключительно долг службы…
Царевна: Брось, сейчас не до церемоний.
Соловей: Есть. Не заговор, но кое-что есть.
Царевна: Вот пусть Папараццо это царю и подсунет. Такое возможно?
Соловей: Не волнуйтесь, это дело техники.
Царевна: Не подведи.
Соловей: Вас никогда!
Царевна: Тогда действуй.
Соловей уходит.
Царевна: Мне тоже пора делом заняться.
Садится на стул, достает яйцо Кощея, раскрывает его, как "Киндер сюрприз" и достает иглу. Та уже с ниткой.
Царевна: Вот это, я понимаю, сервис.
Шьет внизу портрета.
Входит царь.
Царь: Здравствуй, доченька. Рукодельничаешь?
Царевна: Да вот, папа, решила портрет свой закончить.
Царь: Это хорошо, доченька. Надо завершать начатое. (У него вырывается тяжелый вздох).
Царевна: Пап, что-то не так?
Царь: Да все одно к одному, дочка. И так неприятностей, как блох, а тут еще эта свадьба. Не лежит душа венчать вас, ой как не лежит. Нехороший он. Сердцем чую, что нехороший, а тут еще какой-то правдолюбец появился. Что-то мне хочет поведать, глаза раскрыть. Тоже Вия нашел.
Царевна: ничего, отец. Утро вечера мудренее, а сейчас даже не вечер, а так, день поздний. Не переживай так. Все образуется.
Царь: Спасибо, дочка, за слова твои добрые, только словами тут мало, что сделать можно… Все равно спасибо, за любовь твою спасибо… Сейчас уже гости придут. (Вытирает глаза).
Царевна заканчивает шитье и кладет портрет вместе с иглой на соседний стул. На сцену выходит Соловей и сразу за ним гости. Некоторых он обыскивает. Когда появляется Папараццо, Соловей, обыскивая, подменяет конверты.
На сцене все, кроме людей в белых халатах.
Царь: Кхе-кхе.
Все затихают и почтительно смотрят на царя.
Царь: Дорогие гости! Сегодня мы все собрались здесь по случаю бракосочетания моей любимой единственной доченьки и ставшего мне родным сыном Ива…
Папараццо (перебивая царя): Стойте! Подождите! Вы совершаете ошибку! В этом конверте документы, касающиеся вашей дочери…
Царь: Стража! В темницу его! Не медля!
Соловей надвигается на Папараццо. Тот в испуге роняет конверт, пятится и падает на стул с рукоделием.
Папараццо: Ой!
Он падает на пол и бьется в конвульсиях. К нему подбегает Кощей, но тоже падает и бьется в конвульсиях.
Царь: Что с ними?
Яга: В него вошла жизнь Кощея в виде иглы, и теперь она движется в сторону своего исконного места.
Царь: Куда?
Яга: Как бы это по деликатней… Она теперь в его… его… в его мужской сути, которая теперь стала Кощеевой.
Царь: Ты можешь говорить понятней?
Яга: Жизнь Кощея, которая была в яйце в виде иглы, теперь у этого в (шепчет царю на ухо), но дело в том, что они теперь Кощеевы.
Царь: Так он еще и вор!
Яга: Исключительно по недоразумению. Скорее, это несчастный случай.
Царь: Сделай что-нибудь.
Яга хлопает в ладоши. На сцену выбегают люди в белых халатах. Они носятся по сцене со всевозможными инструментами: пилами, дрелью, топорами, напильниками… Яга склоняется над Кощеем и Папараццо, а люди в белых халатах закрывают их ширмами. Царь тем временем поднимает конверт, смотрит фотографии и в гневе бросает их на пол.
Царь: Стража!
Соловей: Я тут, ваше величество.
Царь (показывая пальцем на Ивана): Взять его!
Соловей (с явным удовольствием): Слушаюсь, ваше величество!
Заламывает Ивану руки и уводит его со сцены. Из-за ширмы выходит Кощей. Он молод, красив, его лицо сияет.
Кощей: Ух ты! Сидят как родные, и все работает. Я помолодел на две с половиной тысячи лет. Не может быть! Я помню комбинацию сейфа! Я богат! Черт побери, я сказочно богат! Я так счастлив! (Падает перед царевной на колени). О, прекраснейшая из женщин! Позволь мне, склонившись к твоим ногам, просить твоей руки. Я знаю, это дерзость, но сегодня особый день. День, когда все получается. Я молод, богат, бессмертен. У меня все на месте и в лучшей форме. Ваше величество! О нет, я не ошибся, ваше величество, ибо вы моя единственная королева! Ваше величество, в вашей власти сделать меня самым счастливым человеком на Земле или на всю оставшуюся мне вечность заставить меня жалеть о бессмертии. Будьте моей женой, госпожой и королевой. У ваших ног жду своего приговора.
Из-за ширмы выходит Папараццо.
Папараццо: Помилуй меня, мой государь.
Царевна: Отец, пусть он услаждает нас своим пением. (Кощею) Встань, я выйду за тебя замуж. (Царю) Отец, обвенчай нас немедленно. Он прав, сегодня особый день, и я хочу, чтобы он стал днем нашей свадьбы. (Она замечает Соловья, который держит в руках бумаги, но не решается их подать.) Отец, возьми у него эти бумаги и подпиши, что бы там ни было - он наш верный друг. И еще… (шепчет царю на ухо).
Царь встает. Гости почтительно выстраиваются перед ним.
Царь: Сегодня особый день, и пусть всем он таким и запомнится, а по сему постановляю: Дочь мою и Кощея считать с этого момента мужем и женой. Целуйтесь, дети мои. (Целуются) Яга назначается царским медиком со всеми льготами и полномочиями. Педрилио назначается министром по налогам и сборам. Соловей назначается пожизненным почетным министром полиции с сохранением всего положенного по должности, и назначается единственным почетным депутатом государственной думы с соответствующими льготами и денежным довольствием. Иван приговаривается к смертной казни, но в честь свадьбы моей дочери, ему дается возможность навсегда покинуть наше царство. И последнее: Отныне царство и трон переходят к моей любимой доченьке. А мне пора на пенсию. Всю жизнь мечтал посидеть с удочкой. А теперь танцы.
ЗАНАВЕС
04 03 00.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.